Выживала. Том 2

Глава 5 Первый день везде

Женька лучше бы прошёл дистанцию коньковым ходом, но как тренер велел, так и будет. Коньковый лыжный ход Женька для себя считал очень простым: самое главное — поймать правильное положение корпуса, чтобы центр тяжести был верным и не смещал тело ни назад, ни вперёд, естественно, колени немного согнуты, чтобы иметь возможность легко переносить вес тела с одной лыжи на другую. Одновременно должны активно работать руки, в синхронном ритме с ногами. Шаг правой ногой вперёд и в сторону, одновременно толчок правой палкой назад, шаг левой ногой вперёд и в сторону, одновременно толчок левой палкой назад. То же самое, что при езде коньками по ёлочке. И самое главное, самое основное: полная гармония, синхронность и соответствие каждого движения. Не должно быть рваного ритма, не должно быть отставания от тайминга либо наоборот, резких рывков. Каждое движение должно идти в ритм дыхалке.

Когда Женька получил команду на старт, слегка наклонился, очень быстро набрал скорость и по переменным двухшажным ходом помчался по свободной дорожке. Докатил до поворота, прошёл его переступанием, потом, попав на прямой участок, покатил обратно. Так и доехал до изумлённо стоявшей Светланы Владимировны и затормозил, сыпанув снегом ей в штаны. 400 метров проехал за достаточно быстрое время.

— Слушай, я не пойму… — удивлённо сказала тренер. — Ты где так кататься научился? Отец сказал, что ты самоучка, нигде не тренировался. Да… И сколько тебе полных лет? Шесть?

— Шесть, — подтвердил Женька. — Да никто меня не учил, мои родители любят на лыжах кататься по выходным, на них смотрел, на других людей смотрел, так и научился.

— Во всяком случае, мальчишка ты очень перспективный, — задумчиво сказала Светлана Владимировна. — Ты меня поразил, в этом я признаюсь. Давай, сейчас, когда ребята проедут ещё один круг, вставай за ними. Попробуй ещё раз прокатиться также. Мне нужно внимательней посмотреть, как ты ездишь классическим ходом, чтобы посмотреть, как работают твои руки и ноги, чтобы подобрать более оптимальную кондицию упражнений для катания на горе.

Выживала пожал плечами и приготовился к старту. Естественно, он понимал, что ему всего 6 лет и он не сможет тягаться с более взрослыми пацанами и девчонками, да и сейчас, пробежав 400 метров, почувствовал, что сильно устал от непривычки. Однако слово тренера — закон.

Женька дождался момента, когда последний лыжник, тот самый семилетний пацан, которого гнобил жирный, миновал место старта, и включился в гонку. Пацан отставал уже половину круга, от лидера, десятилетнего Егора, и ехать за ним можно было спокойно.

Проехав круг 400 метров по классической лыжне, Женька почувствовал, что сильно устал, при этом отстал от семилетнего пацана, сил всё-таки пока ещё не хватало. Требовалась планомерная общефизическая подготовка.

— Не могу, — покачал головой Женька и сошёл с лыжни. — Устал.

— Не можешь, значит, отдохни, — велела тренер. — Естественно, ты ещё неподготовленный к нашим нагрузкам. Ничего, не отчаивайся, позанимаешься физухой, придёшь в норму, и всё будет хорошо. Будем готовить тебя на сдачу 3 юношеского разряда. В феврале будут городские соревнования как раз в вашем разряде. Попробуем, что ты покажешь.

Потом Женька сделал ещё одну попытку встать на лыжню и проехал уже одноножным ходом, и проехал очень хорошо. Потом снова отдыхал. И снова с удовольствием катался. Таким образом, время тренировки пролетело быстро.

— Всё, ребята! — крикнула тренер. — Все ко мне!

Когда воспитанники подъехали к Светлане Владимировне, она похвалила их, подойдя к каждому, приобняв и похлопав по плечу.

— Молодцы-тимуровцы! — по-доброму усмехнулась тренер. — Тренировка прошла очень плодотворно! Будете так заниматься, чемпионами Союза станете.

В этом месте раздался дружный детский смех. Всем, действительно, было очень радостно, что тренер похвалил их.

— А теперь давайте в раздевалку, все домой, — велела тренер. — Завтра жду всех как обычно, в 8:00, после ОФП пойдём на гору.

Ребята, весело переговариваясь, сняли лыжи, тщательно, как настоящие профессионалы, отряхнули и очистили их от снега, закинули на плечи и отправились в здание школы.

— Женя, пойдём в инвентарную, запишем тебя, — сказала Светлана Владимировна.

Инвентарная находилась прямо рядом с раздевалкой. Каждому спортсмену в ней выделена отдельная ячейка, в которой стояли лыжи, палки, ботинки. Если у кого имелись в наличии, можно было отдать на хранение маски, очки. Вход посторонним в инвентарную строго запрещён. В проходе, так же как в гардеробной, стояла отодвигающаяся стойка, за которой дежурила вахтёрша. Она по журналу принимала инвентарь и так же отдавала его. В инвентарной держали достаточно высокую температуру, для того чтобы лыжи и ботинки были сухие во время хранения.

В сущности, обстановка здесь была такая же, как на горнолыжных курортах, где можно было взять лыжи, палки, ботинки, маски и перчатки напрокат. Только здесь инвентарь принадлежал воспитаннику или спортивной школе, если его выдавали. Сделано это было для того, чтобы не таскать каждый день всё это с собой.

Татьяна Анатольевна, женщина, дежурившая в инвентарной, приняла на учёт лыжи и палки Женьки, поставив их в ячейку под номером 5.

— Какой ты маленький, — удивилась сердобольная женщина. — Тебя родители сюда насильно послали? Ты сам-то хочешь заниматься? Тебе сколько лет-то малыш?

— Шесть лет мне, — пожал плечами Женька. — Нет, меня сюда не насильно послали, нахожусь я здесь по своей воле, и заниматься горнолыжным спортом очень хочу.

Татьяна Анатольевна с большим удивлением уставилась на не по годам разумного юного спортсмена. Вот удивительные дела! В его возрасте мальчишки ерундой занимаются, в прятки и догоняшки играют, на горках катаются, а этот Женька в 6 лет на лыжах хочет кататься. Так ещё и говорит, что по собственной воле!

Впрочем, Женьке было неведомо удивление Татьяны Анатольевны, он пошёл в раздевалку: нужно было собираться домой. Первая тренировка принесла какое-то большое облегчение, он чувствовал, что наконец-то нащупал верную колею в своей нынешней жизни. Сейчас оставалось только идти по ней и стараться не допустить грубых ошибок…

В раздевалке царило весёлое настроение и даже отчасти баловное: юные лыжники играли в парашу какой-то старой тряпкой, которая летала от одного пацана к другому. Попали и в Женьку, однако новенький не растерялся и запустил тряпкой в первого попавшегося пацана.

Потом одногруппники переоделись и дружно весёлый толпой пошли на улицу.

— Ты с нами? — крикнул Егор.— Мы сейчас на электричке в центр поедем, до вокзала.

— Не, я буду… Папу ждать, — с какой-то детской робостью сказал Женька и посмотрел на часы. А время-то уже было 20 минут первого! Отца всё ещё не было.

— Ну ладно, бывай! — крикнул Егор и побежал за своими друганами.

«Вот сейчас взял бы и пошёл с ними на электричку», — мрачно подумал Женька. — «Потом бы доехал до вокзала, а там и до дома недалеко. Придётся батю ждать. Ну где же он потерялся…»

… Григорий Тимофеевич, конечно, никуда не терялся. То, что нужно забрать сына в 12:00 дня, он помнил точно, однако случилась оказия. Зимние дороги коварные. Кемеровская область — это, конечно же, не Якутия или Чукотка, однако всё-таки Сибирь, обильные снегопады делают езду за городом опасной, особенно если тебе нужно добираться до далеко отстоящих друг от друга населённых пунктов, находящихся практически в безлюдной местности. Дорога коварна: крутые подъёмы, спуски, занесённые снегом повороты. Иногда от трассы до посёлка десятки километров.

Несмотря на то, что частенько возил партийные отоварки по близлежащим городам, давали ему и обычные наряды. Сегодня вот отвозил дефицитную отоварку для железнодорожников в магазин отдалённого посёлка Ерунаково. Дорога, частично занесённая снегом, а частично отполированная ветрами, дующими постоянно в одном направлении. И всё это чередуется на одном участке.

На крутом заснеженном спуске не удержался на колее, хотя и тормозил двигателем, и ехал на первой передаче, машина соскользнула в придорожную канаву и зарюхалась чуть не по капот, да ещё и встав боком. Попробовал газовать и дёргать туда-сюда: бесполезно, наоборот, кажется, ещё больше съезжал в снег. До трассы на город пять километров, это минимум, час ходьбы в лучшем раскладе. Да ещё по лесной местности, практически по тайге.

Там пока найдёшь кого-нибудь, попутку, или уговоришь ехать сюда, дёргать газон из снега, или доедешь до места, откуда можно позвонить механику в свой гараж… Да тут ещё не грузовик нужен, а трактор, минимум «Кировец» или гусеничный ДТ-75. Это, считай, весь день насмарку. А там сын сидит, ждёт… И никак не позвонить и не предупредить. Вот ведь какая оказия может приключиться…

Тут ещё Клавка разнылась, а ведь не первый год работает. Казалось, экспедитор должен быть готов к любой ситуации на дороге, но поди ж ты…

— Как ты меня оставишь? А если сюда медведь заявится или волки? — плаксиво сказала женщина. — Я с тобой пойду!

Григорий Тимофеевич лишь усмехнулся про себя женской недогадливости. Как раз дорога по зимнему лесу была самая опасная, и отмахнуться-то от зверья нечем: кроме зоновской финки с наборной рукояткой из красно-белого плексигласа, не было у него с собой ничего.

— Я могу тебя оставить в машине с заведённым двигателем, — подумав, рассудительно сказал Григорий Тимофеевич. — Ничего с тобой не случится, сиди себе в кабине и спи, бензина тут надолго хватит, будешь сидеть в тепле. Хочешь, пошли со мной на трассу, либо искать кого-то, либо поедем в город. Но дорога до трассы трудная, придётся в горку ножками поработать.

Клавка махнула рукой и отвернулась, глядя в окно на заснеженные ёлки, растущие на крутом склоне. Григорий Тимофеевич тоже уставился на эти ёлки. А может, лапника нарубить и под задние колёса подложить? Однако тут же отмёл эту мысль. Машина крепко сидит на мосту, на брюхе. Можно проковыряться весь день и ничего не добиться, только измотаешься. Его таёжный опыт выживания говорил ему, что действовать нужно сразу, со стопроцентной надёжностью, не тратить время и силы понапрасну.

Уже собрался идти, оставив недовольную экспедиторшу в кабине, как увидел, что впереди, в лесу, через который проходила дорога, появились горящие фары. Это просто какой-то подарок судьбы, который бывает только раз в жизни! «Урал» с тентом! Судя по номерам, похоже, армейский. Белые цифры на чёрной табличке и вторым рядом две буквы, номер части. Григорий Тимофеевич знал, что на станции работали солдаты-стройбатовцы из железнодорожных войск, строили тупик и ветку на новый объект.

Григорий Тимофеевич надел рабочие рукавицы и вышел из кабины: помощь приехала. Когда мощный вездеходный грузовик поравнялся с зарюхавшимся в снег газоном, Урал, чихнув, остановился, из кабины вышел молодой лейтенант в сапогах, шинели, шапке-ушанке, в портупее, с висящим на боку планшетом.

— Что с вами случилось, товарищ водитель? Застряли? — спросил он, внимательно оценив ситуацию.

— Застрял, — признался Григорий Тимофеевич. — Помочь можете?

— Конечно, можем! Вопрос излишний! Взвод! К машине! — скомандовал лейтенант.

Из-под тента, открыв задний борт, стали выпрыгивать солдаты, одетые в фуфайки, шапки-ушанки, тёплые стёганые штаны и кирзовые сапоги. Лейтенант быстро скомандовал водителю Урала встать за газоном, солдаты размотали большой толстый трос, зацепили за задние крюки фургона, потом Геннадий Тимофеевич сел в кабину, включил заднюю передачу, и общими усилиями вытянули грузовик на дорогу. Солдаты залезли в снег и помогали, спереди толкая машину. Когда ГАЗ-53 выехал на дорогу, Григорий Тимофеевич дал сигнал клаксона, чтобы Урал остановился. Потом вышел из кабины.

— Спасибо большое, ребята! — сказал Григорий Тимофеевич. — Выручили! Так бы даже не знаю что делал — пришлось бы на трассу идти.

— Ничего, товарищ водитель, всё хорошо! Мы знаем, что вы к нам хлеб и продукты привозите! Доброго вам пути! — заявил лейтенант и скомандовал взводу обратно садиться в машину.

Потом солдатский «Урал» поехал в посёлок, а Григорий Тимофеевич, ещё более соблюдая правила осторожности, поехал по направлению к трассе. Сейчас уже крался внатяг на первой и второй передаче, боясь снова вылететь с дороги. И ведь не избежать такой случайности никак! Слепой случай! Каждый раз лотерея! Да… Тяжёлая жизнь водителя…

Естественно, когда заехал за сыном в ДЮСШОР на Горьковскую, 24, припозднился на полчаса. Когда зашёл, даже сердце кольнуло: сидит сын там один-одинёшенек, как сиротинушка, голову повесил, как серая шейка из мультика.

— Ну что, Семёныч, поехали домой! — радостно сказал батя и похлопал Женьку по плечу. — Видишь, обещал приехать и приехал! Извини, сын. Тут такое дело: зарюхался в кювет, дороги занесённые снегом, ладно хоть, солдаты помогли. Хорошо, что всё так обошлось, а то пришлось бы на трассу идти, «Кировец» там ловить или в автобазу звонить. Ну всё, поехали. Сейчас надо в детский сад тебя отвезти.

Потом вышли из спортивной школы, сели в машину и поехали к себе, за вокзал, да и то не домой: предстояло Женьке сегодня вдобавок к первому посещению спортивной школы ещё нанести первый визит в новый детский сад…

… Этот детский сад, безусловно, по расположению был более подходящим, чем прежний. Находился практически под рукой: всего в 200 метрах от их барака. Огромный плюс, особенно если на улице мороз −30 градусов. Вдобавок, детский сад «Орлёнок» был ведомственный, железнодорожный, поэтому оснащён хорошо, с новым ремонтом, шкафчиками, инвентарём и множеством игрушек.

Располагался детский сад в старом доме сталинской постройки, на первом этаже, рядом с яслями и молочной кухней. Дом выглядел прилично, жили приличные люди, из числа железнодорожного и заводского начальства, и даже иногда стояли личные автомобили во дворе.

Григорий Тимофеевич остановил грузовик прямо во дворе, вытащил Женьку из уютной тёплой кабины, и, держа за руку, поднялся по ступенькам крыльца ко входу. Изнутри пахнуло типичным детсадовским запахом приготовленной еды, молока, и чего-то неуловимого, по которому сразу определяешь, что находишься в детском воспитательном учреждении.

Только вот незадача: приехали они в почти в 13 часов, и дети уже пообедав, готовились к сон-часу.

— Вы, товарищ Некрасов, поздновато сегодня ребёнка привезли, для первого дня, — строго сказала воспитательница, Елизавета Никифоровна, женщина лет сорока, в белом халате и с модной в шестидесятые годы причёской «Бабетта». — У нас дети после обеда спать ложатся, а ваш ребёнок ещё не евши. Вы расписание посмотрите: у нас с 11:00 до 12:00 прогулка на воздухе, потом с 12:20 до 13:00 обед. Потом с 13:00 до 15:00 тихий час. И что нам сейчас делать? Дети уже разделись и легли спать.

— Сегодня не получилось, — смущённо сказал Григорий Тимофеевич. — Уж извините нас, я водителем работаю, за городом сегодня в дороге застрял. Если у вас с 12:20 обед, значит, будем приезжать к нему.

Конечно, Григорий Тимофеевич сразу же подумал, что теперь придётся договариваться в спортивной школе, чтобы Женька заканчивал раньше, хотя бы на 10 минут.

— Хорошо, на сегодня мы вам сделаем поблажку! — строго сказала воспитатель. — Покормим вашего ребёнка на кухне. Но, пожалуйста, больше так не делайте. У нас правила едины для всех. Мы не можем класть детей спать, и в то же время чтобы один сидел в группе и ел. Кстати, заберёте сегодня с 18 до 19 часов.

— Я понял, обещаю, что больше так не будет, — заверил Григорий Тимофеевичу и, потрепав Женьку по плечу, вышел из раздевалки.

Батя ушёл и Женька остался один-одинёшенек… Поплакаться что-ли для прикола?

— Тебя Женя звать? — спросила воспитательница. — Пойдём, я покажу тебе твой шкафчик, мама уже принёсла тебе одежду. Сейчас разденешься и помоешь руки, потом пообедаешь. После этого ляжешь спать.

По правде говоря, Женька и сам уже хотел жрать, да так что, свело желудок: повышенная нагрузка на организм давала себя знать. Да и спать тоже хотелось…

На кухне на отдельном столике для него соорудили обед: поставили тарелку борща, тарелку с картофельным пюре и куском минтая, булочку и стакан сладкого тёплого чая. Жека смёл это всё за 10 минут, чем вызвал большое удивление у повара и посудомойки.

— Мальчик, ты такой голодный? — с участием спросила повар. — Может, тебе добавки надо?

— Не, добавки не надо, спасибо, — сонно сказал Женька. — Мне спать охота.

Воспитательница проводила его в спальную комнату, показала кровать и тихо сказала чтобы раздевался и залазил под одеяло. Выживала стоял сонный и клевал носом: ещё немного и уснул бы прямо на ходу. Но всё-таки разделся, залез под одеяло и сразу же уснул.

Так началась новая фаза его жизни…