Выживала. Том 2

Глава 27 Домой. Последняя

Пока собирались к выходу, Женька не переставал думать о несчастном случае.

Мужчина взял с собой человека неподготовленного, который без него в случае непогоды или другого форс-мажора обречён на гибель. Похоже, не рассказал как делать аварийный откат, а Женька при каждой своей экспедиции всегда планировал как свести к минимуму риск не вернуться, правда, в последний раз он не сработал… Совершил ту же ошибку что и этот мужик. Жуть… Ладно хоть в соло шёл и отвечал за себя сам, а здесь…

Женька представил эту картину: тёмный лес, в котором бушует буря, гнутся деревья, валятся ветви, то и дело сверкают молнии, грохочет гром, с неба валит град, плотной стеной идёт проливной дождь, ничего не видно, и в это время испуганная до смерти женщина, оставшаяся в одиночестве посреди тайги, не привыкшая к выживанию, смотрит на мёртвое тело своего попутчика, а потом решает выбираться в одиночку. Но куда выбираться? Кругом только мрак и ревущая тёмная тайга. Склоны горы и камни, покрытые мхом, моментом стали скользкими, по ним ручьями бежит вода, одежда промокла до нитки, пережидать на месте уже нет мочи, потому что дождь может не закончиться и идти всю ночь. Даже при плюсовой температуре на открытом воздухе можно замёрзнуть, если в промокшей одежде сидеть на одном месте без движения. И вот женщина в темноте решает идти назад, примерно помня направление, по которому она пришла сюда. Да… Это, пожалуй, сюжет к фильму наподобие «Выжившего» с Леонардо Ди Каприо…

Туристка лежала на спуске с перевала, сюда ей помогли спуститься Светлана Владимировна и пацаны, хотя, похоже, спуск лёгким не получился. В одном мокром тренировочном костюме, вся в грязи и крови от множества порезов и разрывов кожи от протискивания через завалы и камни. Но живая. Ребята нашли воду во фляжке, несколько печенюшек и кусок батона, которые незадачливая туристка с жадностью съела. Потом, всхлипывая, повторила рассказ тренера о своём походе.

О том, кем ей является погибший мужчина, никто не спрашивал, а женщина не сказала, но история эта была донельзя печальная… Женщина повредила лодыжку и идти почти не могла. Насколько Женька видел, лодыжка опухла и была синяя. Сходу не поймёшь, то ли трещина в кости, то ли сильный вывих. Идти она сейчас не могла. Как вообще добралась сюда…

Пришлось на месте рубить молодые деревья и сделать нечто наподобие костыля. Внизу заострили стволы, сверху сделали рогатку. Потом, помогая и придерживая её, направились в сторону моста. Однако уже через короткое время Светлана Владимировна сказала, что пусть ребята продвигаются не спеша к мосту, она пойдёт в посёлок за подмогой.

Примерно через 40 минут Светлана Владимировна пришла с несколькими бородатыми и кудлатыми мужиками, одетыми в спецовки, работавшими, как они сказали, в геологической разведке.

— Это хорошо, что мы встретились! — заявил один из мужиков, подходя к процессии. — Тут в посёлке кроме пенсионеров никого уже не осталось. Рудник закрылся, работы нет. Было 2000 жителей, горняков, сейчас от силы 200 человек осталось, пенсионеры да инвалиды. Ещё вахтой работают фельдшер, она же завклубом и продавец в магазине. Да мы ещё приезжаем, летом и осенью здесь работаем, изыскания проводим, руду ищем. Ну, всё, милая, сейчас пойдём.

Мужики были опытные по выживанию в дебрях, похоже, и у них были несчастные случаи. Из двух молодых осин сделали импровизированные носилки, связав их кусками верёвки, потом поставили на землю, уложили женщину на них, подняли и направились в сторону моста. Переходили все вместе, осторожно, стараясь, чтобы мост не раскачивать. Переправившись через мост, повернули влево и направились в сторону посёлка. У одного из домов, похожего на длинный барак, стояли два гусеничных вездехода ГАЗ-71, которых Женька в своём времени видывал только в тундре или в самой глухой тайге, передвигались на таких по абсолютному бездорожью. Рядом «шишига», ГАЗ-66 с фургоном.

Начальник геологической партии, пожилой мужик в рабочей одежде, вышел из барака, а вместе с ним женщина, одетая в белый халат, похоже, врач. Тут же на месте, усадив пострадавшую на широкую лавку, сняли обувь и осмотрели ногу. Решили что однозначно нужна эвакуация. Причём сразу до города, в Мундыбаше тоже медицина так себе.

— Надо санитарный вертолёт по рации вызывать, — заявил начальник геологической партии. — Сейчас пойду дам радисту указание. Плюс надо милицию вызвать, пусть поднимают погибшего, собирают вещи туристов. Осматривают место происшествия. А вы, товарищи юные туристы и товарищ тренер, молодцы. Большая вам благодарность от нас за то, что спасли человека. Вы что, тоже прямо в лесу ночевали во время грозы?

— Во время грозы? Да, ночевали в лесу, — заявила Светлана Владимировна. — Разбили место в низине, там, где далеко от горы, высоких деревьев и воды. В принципе, переночевали нормально, да и гроза прошла относительно быстро.

— Вы мне только свои личные данные оставьте, возможно, вам придётся дать показания милиции, — попросил начальник геологической партии. — Давненько у нас тут таких случаев в округе не было. Кажется, позапрошлый год двое туристов пропали, искали 3 дня, солдаты-стройбатовцы приезжали искать, курсанты школы милиции, никого не нашли. Весь лес облазили — нету. Куда люди делись… Наверное, в какой-нибудь колодец или шурф упали. Осторожнее надо быть здесь, особенно у рудника. Там провалов много, осыпей. Ну да ладно, вы сами всё знаете. До свидания. Счастливого вам добраться.

Друг за дружкой одногруппники с тренером во главе направилась в сторону дороги к станции. Естественно, потеряв много времени на эвакуацию женщины, сейчас уже нечего было и думать уехать на трёхчасовой электричке. Когда ребята стали спрашивать друг у друга, сколько сейчас время, узнали, что уже 14 часов дня, и даже до 18-часовой электрички времени осталось не сказать чтобы очень много, надо поторапливаться.

Легко сказать «поторапливаться»: из-за прошедшей грозы глинисто-каменистая дорога оказалась основательно подмочена. В некоторых местах стала совсем непроходимой, особенно там, где есть какое-нибудь затишье или ложбина между двух подъёмов. Через глину вода плохо впитывается, и почти вся она оказалась на дороге. Отсюда она может только испариться в жару. В ложбинах лужи полностью перекрывали всю дорогу, и приходилось обходить их по бурьяну, следя, чтобы в нём не было болотины. Естественно, при таком раскладе скорость продвижения очень сильно замедлилась…

Ещё очень тяжело было идти из-за ошмётков глины, прилипавших к сапогам. Через очень короткое время они свисали громадными лепёшками с подошв, приходилось останавливаться, очищать о придорожную траву, что опять же очень сильно замедляло дорогу. Через очень короткое время измотались почти все, пришлось останавливаться на привал.

— Давайте срубим скандинавские палки, — предложил Женька Светлане Владимировне.

— И что это за палки? — с удивлением спросила тренер.

Никогда Штирлиц не был так близок к провалу! В этом времени просто не знали, что такое походные палки, с которыми идти намного проще!

— Да это я так… Кажется, батя мне рассказывал, а он где-то прочитал, — нашёлся что сказать Женька. — Палочки наподобие лыжных. С ними идти намного легче, и, держа в двух руках, можно нагрузку частично переносить на руки. Правда, для этого нужна тесёмка, которая охватывает кисть, но я думаю, в нашем случае можно просто оставить в месте, где браться за палку рукой, небольшие обрывки веточек, похожих на эфес от шпаги. Тогда рука будет упираться в них, и не будет проскальзывать.

— Это тот же самый принцип, что и у лыжных палок! — рассмеялась Светлана Владимировна. — Так бы сразу и сказал: лыжные палки нужны. Ребята! Евгений очень хорошую мысль подал: давайте сейчас в ближайшем перелеске срежем молодые деревья и сделаем себе походные палки. Действительно, как же мы не догадались.

Виталя с большим удивлением уставился на Женьку: ничего себе молодой чешет! По разговору как какой-то интеллигент из телевизора! К сожалению, так и было: временами Женька забывался и начинал разговаривать как взрослый человек, а не шестилетний шкет, который двух слов связать не может.

Однако надо признать: шкет-не шкет, а говорил он здравые мысли… У обочины дороги всегда растут молодые деревья: осины, берёзы, с ровными прямыми стволами толщиной сантиметра три, и найти нужное деревце длиной около полутора метров не составляло никаких проблем. В толстой части палки сделали ровный срез, чтобы случайно не наткнуться на него лицом, чуть ниже, в месте, о которое будет опираться кисть, оставили пеньки веток, а тонкий кончик заострили ножом, чтобы он свободно втыкался в глинистую дорогу. Потратив на это примерно 15 минут, обзавелись походными палками и потом начали более активно продвигаться. Сейчас можно было руками опираться на палки и частично переносить на них вес, разгружая таким образом ноги.

Вот и знакомые повороты, а чем ближе к посёлку Мундыбаш, тем чаще дорога была посыпана горельником и в этих местах можно было идти ещё быстрее. Светлана Владимировна, пока шли, нет-нет да посматривала на часы, словно контролируя, как они продвигаются по трассе. Судя по тому, что не подгоняла, не просила идти быстрее, сейчас вполне вписались в хороший рабочий ритм ходьбы и шли бодро, наверное, даже ещё быстрее, чем вчера, так как запасы продовольствия и воды уже не тяготили.

…Как Женька и думал, пришли на станцию вовремя: время было 17:45, до электрички как раз 15 минут, но так как это была почти конечная остановка, да ещё и затерянная в тайге, электричка уже стояла на месте с открытыми дверями. Сначала в билетной кассе купили билеты до города, потом, тщательно очистив сапоги от грязи, ребята вошли в вагон и заняли два купе, одно напротив другого. Как всегда, строго по иерархии: тренер и старшая группа в правом купе, младшая вместе с Женькой в левом.

Перед самым отправлением в вагон зашли ещё пара человек, и электричка поехала, начав свой долгий трёхчасовой путь до города. На каждой остановке пассажиров прибавлялось, причём наметилась одна явно прослеживающаяся закономерность: сначала в электричку заходили в основном такие же туристы, либо рыбаки с удочками, и даже охотники с ружьями в чехлах. Эти люди были одеты в плотную походную одежду, на ногах резиновые сапоги. Потом, всё ближе к городу, начали попадаться дачники в более лёгкой одежде, на ногах у них была простая обувь: туфли, кроссовки, кеды. Дачники ехали нагруженные до предела: в руках металлические бидоны и вёдра с ягодой, свежими огурцами, в сумках-авоськах видно хвостики молодых кабачков, молодую картошку, капусту, пучки зелени. Один мужик зашёл с двухведёрной корзиной грибов, по электричке сразу разнёсся аппетитный запах молодых лисичек. Другой грибник вёз ведро маслят. По-видимому, грибы действительно пошли, впрочем, об этом можно было судить по обилию шампиньонов в городе.

Опять, как и вчера, затекали ноги, болел копчик, но сейчас встать и пройтись было совершенно невозможно: всё свободное пространство в вагоне было занято людьми. Поэтому приходилось терпеть. Однако всему когда-нибудь приходит конец. Пока ехали, солнце становилось всё ниже и наконец почти опустилось за окружающие горы. Электричка втянулась в вечерний город. Не спеша прогромыхала по стрелкам и стыкам рельсов и остановилась на девятом пути А, первой платформы. А это означало одно: нужно было идти либо через мост, либо в тоннель, через вокзал.

Женька сильно удивился, когда увидел, что люди, абсолютно не соблюдая правила перехода железнодорожных путей, идут напрямую через рельсы, правда, сейчас они были свободные от поездов. В его времени на платформах стояли сотрудники полиции или Росгвардии, и просто так пройти через пути значило нарваться на весомый штраф. Однако здесь, в СССР 1977 года, как Женька заметил в очередной раз, на платформах милиции почему-то не было. А тренер… Даже тренер! Чему учит молодёжь???

— Пойдёмте напрямик! Только на рельсы не становитесь и шпалы старайтесь ногой не задеть, — махнула рукой Светлана Владимировна и проконтролировала, чтобы воспитанники друг за дружкой аккуратно спустились с платформы и, ступая ногами по скрипящему щебню, которым были подсыпаны пути, перешли на ту сторону.

У вокзала стояли родители юных путешественников, и их было видно издалека — они держались отдельной группой. А вот батя Женьки, так как не знал никого из них, стоял отдельно, однако Светлана Владимировна, заметив Григория Тимофеевича, решила нивелировать такое отдаление от общего коллектива.

— Товарищ Некрасов! — улыбнулась она, подошла к отцу и пожала ему руку. — Добрый вечер! Вот ваш ребёнок, в целости и сохранности. Извините за задержку. Были непреодолимые обстоятельства.

— Спасибо большое, я примерно так и подумал, — смущённо улыбнулся батя. — Ну мы поедем?

— Извините, но я хотела бы вас познакомить с нашими остальными родителями, они вон там стоят, — попросила тренер. — Вдруг вам надо будет с ними объединиться, что-нибудь на ходу решить. Это нормальная практика в нашей спортивной школе.

Батя, похоже, был не против. Вместе с тренером подошёл к остальным родителям, которые обнимали и вертели-крутили своих детей, расспрашивая их о поездке. При виде тренера обнимашки прекратились.

— Товарищи родители! Извините за задержку. Хочу вас познакомить с папой нашего нового мальчика, — заявила Светлана Владимировна. — Хотя, на самом деле, мальчик не такой уж и новый, он у нас занимается с января месяца, получается, уже полгода. А это его папа, Григорий Тимофеевич, прошу любить и жаловать.

Батя, немного смущённо улыбаясь, поздоровался за руку со всеми, потом поучаствовал немного в общем разговоре с тренером и, взяв Женьку за руку, направился к остановке трамвая.

Сейчас только что, почти одновременно пришли последние электрички с различных направлений, и народ в районе вокзала ещё присутствовал, хотя начинало уже темнеть: последние красные лучи солнца заливали привокзальные дома оранжевым цветом. На улице тепло, благодать. А ещё Женька неожиданно заметил отсутствие луж.

— Как съездили? — спросил батя, похлопав Женьку по плечу.

— Нормально съездили, — заявил Женька. — Всего нам досталось. И дорога трудная, и гроза ночью была.

— Гроза была? — перебил батя. — Здесь ничего не было! Ни капельки не упало! Кажется, вечером где-то там далеко, на юге грохотало, но тут сухо, сам видишь.

— Ещё крайне неприятный случай произошёл, — помолчав, сказал Жека.

В это время как раз подошли к трамвайной остановке, и остановились в компании приехавших на электричках людей ждать трамвай.

— Что случилось? — с интересом спросил батя.

Женька сразу же начал рассказывать. Рассказал, как он сам выбирал место для лагеря, как предпринимали все меры для того, чтобы ночёвка во время грозы была более-менее комфортной, как разжигали костёр, разбивали лагерь. Отцу было любопытно всё.

Пока Женька рассказывал свои приключения, подошёл трамвай. Некрасовы вошли в него, сели на самое заднее тройное сиденье и продолжили увлекательную беседу. Женька рассказал бате всю историю с погибшим мужчиной и травмированной женщиной, от начала и до конца.

— А в тайге всегда так бывает, — поучающим тоном сказал батя. — Вот видишь, люди взрослые выбрали неверное место для ночёвки и сильно пострадали, да ещё смертельный случай. А вы, дети, всё верно сделали, и всё нормально у вас получилось. А погода она такая… Сегодня нет дождя, а завтра поливает как из ведра. И это не город! В тайге деваться некуда! Надо как-то выживать!

Пожалуй что, с этим Женька был согласен как никогда. И всё-таки, даже несмотря на несчастный случай, свидетелем которому они были, этот поход в середине лета показался ему очень значимым событием, свои знания к выживанию на дикой природе он наконец-то применил на практике.

Оставалось надеяться, что так будет и дальше…

Конец 2 тома.