Я, кухня и два дракона (СИ)

Договор

Дейтар

Дракон внутри меня взревел, и я бросился к двери.

Мелиссы в коридоре уже не было, и это было даже к лучшему — сейчас она только помешала бы.

Я ворвался в покои Нивариса, едва не снеся дверь, но там оказалось пусто. Впрочем, уже через секунду из ванной донёсся смех, и я рванул туда.

Ниварис сидел на полу, облокотившись спиной о ванну, мокрый, весь в пене, и хохотал.

— Дей, — произнёс он, не переставая смеяться. — Ты не представляешь, насколько странный юмор у судьбы. Эта гоблинская человечка оказалась моей истинной парой.

Рукав его рубашки был расстёгнут и задран, и я отчётливо видел золотую метку на коже. Ещё не полностью проявившуюся, но уже достаточно явную, чтобы не сомневаться: это — метка истинной пары.

— Нет, — коротко произнёс я, делая шаг вперёд. — Она не твоя. Она моя. И только моя.

Я резко дёрнул рукав своей рубашки. Ткань затрещала под пальцами, обнажая руку с такой же золотой вязью метки.

Смех Нивариса резко оборвался.

Он сорвался с места так стремительно, что я едва успел выставить руки в защиту. Его плечо врезалось в грудь, сбивая с ног, и мы рухнули на пол. В глазах потемнело от злости, и, едва перекатившись в сторону, я зашипел:

— Да что б тебя! Решил силы померить?!

Кулак Нивариса ударил в пол, расколов доски, но я уже вскочил на ноги. Кровь гудела в висках, ярость разгоралась всё сильнее. Ниварис метнулся ко мне, и мы столкнулись вновь — удар за ударом, рычание за рычанием.

Я врезал кулаком ему в челюсть, он — пробил локтем по моему лицу. Щёку полоснула боль, потекла тёплая кровь, и это лишь подлило масла в огонь. Внутри дракон взревел, требуя расправы.

— Она не твоя! — рявкнул я и ударил сильнее, заставляя его пошатнуться.

Ниварис ответил подсечкой, и я с треском влетел в стол, разнося его в щепки. Вскочил, схватил Нивариса за ворот и с силой впечатал в шкаф. Тот рухнул, распахнув дверцы, чужая, старая одежда посыпалась нам под ноги.

Ниварис вновь рванул вперед словно дикий зверь, и мы в очередной раз обменялись серией яростных ударов. Кулаки, локти, колени — каждый удар ломал мебель и стены. Зеркало разлетелось на осколки, отражая в каждом из них наше безумие.

Мы сцепились, упёршись лбами, дыхание рвалось на рычание. В глазах стояла тьма и пламя. Ярость застилала всё вокруг.

Одновременный обоюдный короткий удар в корпус, с глухим рёвом мы покачнулись и, не разжимая хватки, вместе качнулись в сторону окна. Стекло с треском разлетелось, и мы вывалились наружу.

Воздух ударил в лицо, когда мы падали вниз, сцепившись. Но я больше не собирался сдерживаться.

Я сам впустил зверя наружу.

Гнев вспыхнул во мне огнём, и я позволил ему взять власть. Каждая жилка, каждый нерв наполнились дикой, первобытной силой. Мысли растворились, уступая место ярости. Осталась только цель: уничтожить соперника.

Тело послушно откликнулось на зов. Мышцы налились каменной тяжестью, кости хрустнули, меняясь, кожа покрывалась прочной чешуёй, пальцы вытянулись в когти, а за спиной расправились крылья. Я рванул вверх уже драконом — воплощением ярости и силы.

И напротив — Ниварис. Взорвался хищным рыком, его чешуя вспыхнула алым на солнце, и он с не меньшей яростью бросился на меня.

Мы вновь столкнулись. Грохот, когти, клыки. Я вцепился в его плечо, он полоснул меня по боку. Мы рвали и били друг друга с дикой яростью первобытных зверей. Каждое движение было взрывом гнева, каждый удар — вызовом.

Небо наполнилось ревом и искрами пламени. Мы то взмывали вверх, то падали вниз, сцепившись, не отпуская. Я хлестнул хвостом, сбивая Нивариса в сторону, он ударил меня крылом, едва не уведя в штопор.

— Она моя! — мой рык расколол воздух.

— Никогда! — взревел Ниварис в ответ.

В пылу битвы мы не заметили как отлетели слишком далеко и врезались в барьер с такой силой, что замок содрогнулся, а барьер вспыхнул синим светом, заскрипев от удара.

Барьер выдержал, а мы, все еще вцепившись друг в друга кубарем полетели вниз. Прямо в холодные волны моря.

Мелисса

— Идиоты, — шмыгнула я носом, отправляя в рот очередной кусочек рыбы.

Было до слёз обидно. В первую очередь за то, что сама, по собственной глупости умудрилась перепутать двери комнат. И ладно бы просто перепутала и зашла. Но дальше-то я куда смотрела?

Ещё ж удивилась, что ванная какая-то другая. И нет чтобы остановиться в этот момент и задуматься, почему так. Вместо этого я, как последняя шампунная маньячка, так обрадовалась найденному флакончику, что забыла обо всём на свете.

А Ниварис…

Я вновь шмыгнула носом, изо всех сил сдерживая слёзы.

Умом-то я понимала, что Ниварис решил, увидев меня в своей ванне. Любой мужик на его месте подумал бы, что девка пришла вовсе не для того, чтобы просто помыться. Но…

Слёзы всё же покатились по щекам.

Глупо было отрицать, что они оба мне нравились. И Дейтар — грозный и гордый, и Ниварис — сплошные эмоции и непредсказуемость. Я могла обзывать их последними словами, но сердце всё равно замирало, когда кто-то из них оказывался рядом.

Но я не хотела, чтобы они воспринимали меня как шлюху! А судя по тому, как собственнически меня хватал и лез целоваться то один, то второй, именно так всё и выглядело.

Для них я была простой прислугой, жалкой поварихой и девчонкой для развлечений в одном лице.

С улицы раздался очередной рёв, кабачок трусливо забился под стул, а я упрямо продолжала есть рыбу.

Где-то глубоко в душе теплилась надежда, что драконы дерутся из-за меня, но я решительно её отбрасывала. Я не настолько наивная дурочка, чтобы верить во всякое «а вдруг». Если с самого первого момента на тебя орут «жрать готовь!», то ни о каких волшебным образом возникших симпатиях и речи быть не может.

И неважно, в каком мире ты находишься: обычном или магическом.

Новый рёв больно ударил по ушам, стёкла в окнах зазвенели, стол со стульями подпрыгнули, кастрюли посыпались с полок, котелки на цепях загремели. Я только чудом не свалилась со стула и успела удержать блюдо с рыбой.

Ну это уж совсем никуда не годится.

Как бы я ни была расстроена и в состоянии «дайте одеялко и мороженко», оставаться под открытым небом на руинах замка я не собиралась. А ведь эти двое того и гляди разнесут всё вокруг на мелкую гальку.

Оглянувшись, я встала из-за стола, схватила любимую сковородочку и помчалась приводить драчунов в чувство.

Но дойти успела лишь до ворот.

Драконы кружили уже над морем и при очередной попытке порвать друг друга словно стукнулись о что-то невидимое. По небу пробежали голубые всполохи, и драконы, так и не расцепившись, плюхнулись в воду.

«Ну и слава богу», — подумала я, засовывая сковородку под мышку и поворачивая к замку. — «Самое время мальчикам освежиться».

Ниварис

Холодная вода больно ударила по брюху, волны с шумом сомкнулись над головой, в ушах забулькало, и мне понадобилось время, чтобы понять, что произошло.

Вынырнул я уже человеком.

Рядом, точно так же в людском обличии, вынырнул Дейтар.

Друг… или уже бывший друг? Он смотрел на меня зло, тяжело сопел, но в бой не рвался.

— Поплыли, — Дейтар резко развернулся и погреб к берегу. — Нужно нормально поговорить.

Он не побоялся повернуться ко мне спиной — и от этого осознания меня накрыла волна стыда.

А ведь именно я первым бросился на него, готовый перегрызть глотку.

Выбравшись на берег, мы не стали далеко уходить и сели на камни прямо у кромки воды.

— Покажи метку, — попросил Дейтар.

Голос его звучал ровно и спокойно, но я слишком хорошо знал его, чтобы не заметить, насколько он нервничает.

Я молча задрал мокрый рукав и протянул руку.

Дейтар сделал то же самое.

Обе метки ещё не до конца сформировались, но рисунок уже проступал достаточно ясно. И хотя узоры были похожи, идентичными они не были.

— Они отличаются, — выдохнул я, боясь поверить в собственные слова.

Значит, Мелисса всё же моя. То, что её метка совпадает с моей, я видел слишком хорошо. А вот Дейтар мог ошибиться.

Дейтар нахмурился, задумался. Видно было, что сомнения мучают его так же, как и меня. Хотелось успокоиться, но по-настоящему радоваться было страшно.

Слишком уж всё с Мелиссой было неправильно начиная с самого ее появления в круге.

— Пойдём, — наконец выдохнул Дейтар, поднимаясь на ноги. — Думаю, самым разумным будет попросить Мелиссу показать её метку.

Перед тем как зайти на кухню, мы остановились и поспешно привели себя в порядок. Всё же ни мне, ни Дейтару не хотелось появляться перед Мелиссой в мокрой одежде, с водорослями в волосах и ссадинами на коже.

А с последними пришлось изрядно повозиться — отдубасили мы друг друга на славу.

В кухню мы вошли одновременно, благо дверь была достаточно широкой.

Мелисса встретила нас совсем не радостно: глубоко вздохнула, посмотрела так, словно мы были два нашкодивших котёнка, а не величественные драконы, достала из печи два больших блюда и поставила их на стол.

— Приятного аппетита, — скорее буркнула, чем произнесла всерьёз, и, взяв с печи большую чашку, села за стол.

На нас она больше не смотрела, и мне вдруг впервые в жизни стало стыдно.

Она ведь не могла не слышать, как мы с Дейтаром дрались. Мы же чуть замок в пух и прах не разнесли.

И что она теперь о нас думает? Что мы — благородные властители этого мира? Или неразумные дети, которые не умеют нормально выяснять отношения?

Я покосился на Дейтара. Он сидел нахмурившись, уставившись в тарелку и явно испытывал те же чувства, что и я.

— Спасибо, — тихо произнёс я, беря вилку и накалывая на неё кусочек рыбы.

Мелисса с удивлением взглянула на меня, словно не ожидала услышать от меня слов благодарности, но тут же отвернулась к окну. Когда Дейтар тоже поблагодарил её за обед, она даже не шелохнулась. Только слегка шмыгнула носом и спряталась за чашку, делая вид что всецело занята ее содержимым.

Вот только после этого её движения нам с Дейтаром стало уже не до рыбы и не до того, как мы выглядим в глазах Мелиссы.

Сейчас Мелисса была одета не в свою странную одежду, а в обычный мужской костюм пограничного стража. Видимо, он остался в шкафах ещё с тех времён, когда форт выполнял функции крепости.

Одежда была старой, потрёпанной и, главное, слишком большой для Мелиссы. Когда она, держа чашку обеими руками, подняла её, широкие рукава сползли вниз, оголив предплечья.

Обеих рук.

И на обеих были метки истинной пары.

Я услышал, как рядом глухо сглотнул Дейтар.

Сомнений больше не было. Ошибся не он, как я наивно думал сначала. Магия и мне, и ему подарила шанс на самое большое счастье. Но вместе с этим загнала нас в ловушку, из которой не было выхода.

Еда, приготовленная Мелиссой, была невероятно вкусной, я никогда не пробовал ничего подобного. Но ни мне, ни Дейтару кусок в горло не лез. Нам нужно было обсудить ситуацию, в которую мы оба попали, но разговаривать при Мелиссе я не был готов. Да и Дейтар, думаю, тоже.

Поэтому мы быстро, словно вновь вернувшись во времена армейской службы, позакидывали в себя содержимое тарелок и, ещё раз поблагодарив Мелиссу, покинули кухню.

Наверх, в комнаты, мы поднимались молча.

Не сговариваясь, зашли в мою комнату и так же молча начали приводить её в порядок.

Мыслей в голове не было. Разговор с Дейтаром — честный и открытый — нужен был срочно, но я не знал, как его начать.

Восстанавливающие заклинания одно за другим возвращали комнате прежний вид. Осколки стекла из окна, медленно кружась в воздухе поднялись с земли и стали в раму срастаясь в цельное полотно. Шкаф собрался из щепок, заглотил в себя раскиданную одежду и, подскочив, встал у стены. Кровать вобрала в себя пух из порванной перины, накрылась одеялом и, собрав отломанные ножки, вернулась на место. Стол, кресла — всё летало в воздухе, собираясь из мельчайших частиц. Дыры в стенах зарастали, доски пола ловко укладывались заново.

Закончив с комнатой, мы вместе направились в ванную — ту самую, где началась наша драка. Но как только мы вошли туда, Дейтар неожиданно заговорил:

— Что это? — он указал на вещи Мелиссы, оставленные на тумбочке.

Она ведь, как была голой, так и выскочила из ванной, не успев ничего прихватить.

Захотелось грязно выругаться на самого себя, но в этот момент Дейтар потянулся к одежде и поднял полоску ткани, из которой посыпались какие-то листочки. И только тогда я понял, что он говорил вовсе не о штанах и рубашке.

Дейтар поднял вторую полоску, сложил их вместе и повернулся ко мне:

— Это обрывки карийского маскирующего платка? Или я ошибаюсь?

Я подошёл ближе, собрал остальные полоски, складывая их в единое целое. Это действительно был разорванный карийский платок.

— Ничего не понимаю, — повернулся я к Дейтару. — Зачем?

— Не знаю, — задумчиво ответил он. — Но вчера именно этими лентами у неё были обмотаны руки. В тех самых местах, где метки.

— Она хотела их спрятать? Но зачем? Мы ей настолько противны?

Мысль о том, что Мелисса специально пыталась скрыть метки или даже избавиться от них, неприятно кольнула в сердце. Я, конечно, ещё тот олух, да и слава у меня не самая лучшая как для будущего мужа, но за что Мелисса так с Дейтаром?

— Не уверен, — всё так же задумчиво произнёс Дейтар. — Думаю, с Мелиссой всё куда сложнее. Как и с лизаринским кругом, через который она к нам попала. Нужно нормально расспросить её, кто она и где жила раньше. Но сначала, — он перевёл взгляд на меня, — нам нужно договориться между собой.

Мы вернулись в комнату, где Дейтар первым делом активировал очищающий камень и положил его на стопку одежды Мелиссы. Я же в это время разложил на столе разорванные полоски и окончательно убедился: Мелисса прятала метки под артефактом, предназначенным скрывать проявления магии.

Было ли это причиной, почему метки до сих пор не проявились полностью, я не знал. Но в том, что именно артефакт мешал нам с Дейтаром почувствовать в Мелиссе свою истинную, я не сомневался.

А ещё меня сильно заинтересовали листочки, которые лежали вместе с обрывками платка. Я не помнил, как называется это растение — оно не относилось к магическим и не использовалось ни в одном зелье. Так зачем же Мелисса держала его рядом с разорванным артефактом?

— Я не смогу отказаться от Мелиссы, — услышал я голос Дейтара и тут же повернулся к нему.

Он смотрел в окно, вдаль моря, явно избегая встретиться со мной взглядом. Впрочем, я бы и сам сейчас не хотел этого.

Дейтар был рядом всю мою сознательную жизнь. Не просто друг — якорь, не дававший мне сгореть в собственной стихии. А сейчас…

— Думаю, ты тоже, — продолжил Дейтар.

Я согласно кивнул. Как всегда, Дейтар был прав.

— Предлагаю оставить выбор за Мелиссой, — тяжело, с надрывом выдохнул он.

От услышанного я едва не подпрыгнул.

Не ожидал я такого решения. Дейтар ведь прекрасно понимал, что в обольщении женщин я дам ему сто очков вперёд, а уж чтобы соблазнить ту, что предназначена мне самим мирозданием, мне даже не придётся особенно стараться. Сопротивляться притяжению истинной пары практически невозможно. Так на что же он рассчитывал?

— Но с условием, — добавил Дейтар.

Я замер, боясь услышать продолжение. Но его дальнейшие слова удивили меня ещё больше:

— Мы друг другу не мешаем. Никакого соперничества и попыток обойти, использовать ошибки или просчёты друг друга. И никаких обид.

Дейтар всё-таки поднял на меня глаза. И только тогда я понял, насколько тяжело дались ему эти простые, на первый взгляд, условия.

Дейтар слишком хорошо осознавал, что ждёт того, кого отвергнет Мелисса. И не хотел, чтобы этим несчастным оказался я. Но и себя приносить в жертву он не мог.

Ставя такие условия, он фактически отдавал мне шанс, которого у него самого не было. В этом был весь Дейтар — слишком правильный, слишком благородный, слишком честный.

Но хуже всего было то, что мы оба понимали: этот разговор мог оказаться последним разговором между нами как друзьями. Ни он, ни я не хотели становиться соперниками. Но иного выхода у нас не оставалось.

Единственное, что мы могли сейчас сделать друг для друга, — быть честными.

— Хорошо, — я протянул Дейтару руку. — Я согласен с твоими условиями.

Он крепко сжал её, подтверждая договор, и молча вышел из моей комнаты.

Я остался один. Запустил пальцы в волосы, не зная, что делать дальше, но в следующий миг стало уже не до мыслей.

Короткая вспышка зелёного света — и на мою голову посыпалась новая порция мусора.

— Да чтоб тебя! — взревел я, вкладывая в этот крик всё отчаяние, что душило меня.

Я был готов разорвать клятого принца Скавериса. И если бы мог добраться до него прямо сейчас, то, наверное, убил бы, наплевав на последствиях.

Но в следующий миг заметил, что мусор, свалившийся с моей головы на пол, слишком уж сильно напоминал остатки моего сегодняшнего обеда, приготовленного Мелиссой.