Я, кухня и два дракона (СИ)

Метка

Дейтар

Сегодняшний день был моей самой большой ошибкой. Причём ошибкой был не один конкретный шаг, а всё сразу. Каждая минута — с того самого мгновения, как нас с Ниварисом отправили на этот остров.

По условиям ссылки нам разрешалось взять с собой лишь по одной шкатулке. Времени на сборы почти не дали, и за какие-то две минуты, что были нам отведены, мы оба не придумали ничего лучше, чем схватить свои личные шкатулки с артефактами.

Да ещё и с почти идентичными наборами.

И только оказавшись здесь, в форте Моркаст, мы поняли, насколько они бесполезны.

Какой толк в защите от ментального воздействия или в куполе тишины, если кроме тебя на острове лишь десяток зайцев да перепёлок?

Дальше — больше.

Зачем мы вообще решили расставить вокруг крепости стражей было известно лишь богам. Видимо, сработала выработанная ещё в академии привычка — быть готовыми к нападению в любой момент. Только в этот раз она сыграла с нами злую шутку.

Во второй раз та же привычка подвела нас, когда мы отправились обследовать весь замок, включая подвалы.

Не спустись мы туда — не нашли бы клятый лизаринский круг.

О том, что я не нашёл в себе силы отказать Ниварису, я старался не думать.

Ниварис был для меня не просто другом. Его мать приходилась двоюродной сестрой моей матери, а отец был наместником Гарзанских островов — богатого, но слишком удалённого края. Желая, чтобы сын сделал карьеру при дворе, отец Нивариса уговорил моего отца взять Нивариса в наш дом.

Так у меня появился не просто брат, а напарник и лучший друг.

Мы прошли вместе всё: от детских проделок и тасканий за уши учителями, от первого полёта — до академии магии и службы в армии.

Мы всегда были рядом, поддерживали друг друга и не давали наделать глупостей.

Мы были разными, но этим и дополняли друг друга.

Поэтому, когда король объявил приговор Ниварису, я не задумываясь сказал, что отправлюсь вместе с ним.

Я знал, что нас ждут походные условия. Но… ведь Фильда действительно готовила просто божественно. К тому же старую гномку невозможно было испугать сложностями и неудобствами. Если уж кто и мог сотворить кулинарный шедевр буквально из подножного корма, то только она.

И про магический откат от ритуала призыва я тоже знал.

Но я прекрасно видел, что Ниварис винит себя за то, что из-за его промашки страдаю и я. Хоть я и сам вызвался отправиться с ним, он не мог простить себе того, что втянул меня.

Это стало последней причиной, по которой я согласился на проведение ритуала.

О чём тут же пожалел.

С самого начала всё пошло не так. Магия не слушалась. Мой дракон сходил с ума, стараясь вырваться наружу. С Ниварисом тоже происходило что-то неладное.

Но, как бы я ни пытался прервать ритуал, у меня ничего не выходило. Круг словно жил своей собственной жизнью.

А потом появилась она.

Маленькая. Хрупкая. Удивительно прекрасная… и не менее острая на язык, чем Фильда, которую мы собирались вызвать.

Это несоответствие того что слышу и вижу ошарашило меня настолько, что я не сразу заметил — Ниварис ведёт себя как-то уж слишком неадекватно.

С другой стороны, магический откат обычно не сильно влиял на драконов. Наша магия слишком сильна и способна «переваривать» подобные неприятности за считанные часы. Поэтому сначала я отмахнулся от этой проблемы.

Ну таскает Ниварис девчонку туда-сюда, словно куклу. Что ж поделать.

Как попустит, сам будет думать, как извиняться перед девчонкой да как её задабривать. Тем более, что в последнем Ниварис был мастер: женщины всегда от него млели и готовы были на всё за одну только его улыбку.

Сам я ощущал откат лишь как лёгкую дезориентацию и нестабильность в магических потоках.

Вот только время шло, а лучше мне не становилось.

Сидеть на камнях среди разрубленных Ниварисом останков стража смысла не было, и я решил вернуться в замок. Тем более что я вспомнил об одном весьма интересном способе избавления от последствий магического отката.

В академии наш преподаватель по физподготовке утверждал: лучший способ преодолеть откат — это интенсивная физическая нагрузка. Так что я решил, что сейчас самое время проверить эту теорию.

Как и в любой пограничной крепости, здесь должен был быть тренировочный полигон.

Я нашёл его довольно быстро, хотя трава по колено и ржавчина на снарядах явно не радовали глаз. Похоже, тут очень давно никто не обновлял защитные заклинания… если они вообще когда-нибудь были.

С другой стороны, а чего я ждал от форта, который давно перестал использоваться по назначению?

Пройдя вглубь полигона, я подошёл к турнику и, подпрыгнув, ухватился за холодную железную перекладину.

Металл под пальцами был шершавый, в трещинах и ржавчине, но всё же выдержал мой вес. Подтянулся раз, другой, десятый — мышцы приятно наливались силой, спина и плечи горели, дыхание вырывалось короткими, рваными толчками. С каждой новой попыткой гул в голове стихал, мысли становились яснее.

Дальше — полоса препятствий.

Я ухмыльнулся, сделал глубокий вдох и шагнул к столбу. Обхватил его руками и ногами и, напрягая всё тело, полез наверх.

Ладони скользили по отсыревшему дереву, но я специально не выпускал когти, давая мышцам дополнительную нагрузку. Добравшись до самого верха, шагнул на бревно, подвешенное на старых, протяжно скрипящих цепях. Оно раскачивалось подо мной, требуя идеального баланса и сосредоточенности.

Сбоку торчал рычаг, запускающий полосу. Я очень надеялся, что он всё ещё рабочий.

Дёрнул — механизмы натужно скрипнули, и полоса препятствий медленно, но всё же пришла в движение. Мешки с песком, бочки с острыми длинными шипами, тяжёлые колоды — всё ожило.

На первый взгляд их движение казалось хаосом, но я знал: ритм всегда есть. Иногда его можно высчитать, чаще — просто почувствовать. Как танец.

Я сделал шаг. Бревно под ногами жалобно скрипнуло прогнувшись, а первый мешок со свистом пролетел в сантиметре от головы. Второй я встретил ладонью, оттолкнув в сторону. Дальше пошли колоды: одну пришлось перепрыгнуть, едва успев сгруппироваться, от другой я ушёл корпусом назад, чувствуя, как спина пружинит от напряжения.

Бочки с вбитыми в них шипами грозно врезались друг в друга прямо передо мной. Я проскочил между ними только благодаря резкому рывку, сжал зубы, удержал равновесие и пробежал последние шаги по дрожащему бревну.

Прыжок вниз. Воздух резанул лицо, пятки ударились о землю — и нога предательски съехала попав на что-то круглое.

— Кабачок?! — выдохнул я, не веря своим глазам.

Это действительно был кабачок! С виду самый обычный, но… явно живой.

Который выскочил у меня из-под ноги и бодренько поскакал в высокую траву.

Понимание абсурдности происходящего настолько выбило меня, что я не удержал равновесие и все-таки рухнул на спину.

И в тот же миг сверху, с грохотом и визгом, на меня свалилась девчонка.

Не знаю, как она тут вообще очутилась и зачем пыталась перелезть через штурмовую стену, но я инстинктивно схватил её за талию и прижал к себе.

Девчонка перепуганно смотрела на меня широко распахнутыми глазами, будто забыв, как дышать. Потом всё же шумно втянула воздух и облизнула губы.

В голове словно что-то щёлкнуло.

Не знаю, каким туманом меня накрыло, но вместо того чтобы отпустить её и помочь подняться — я подался вперед и поцеловал её.

Её губы были мягкими, чуть солоноватыми от капелек пота, и вместе с тем такими сладкими, что в груди что-то болезненно сжалось.

Я чувствовал, как она затаила дыхание, словно сама ещё не поняла, что происходит. Она не отвечала, но и не отталкивала — просто застыла в моих руках, удивлённая, растерянная, будто мир вокруг вдруг остановился.

Моё сердце билось слишком быстро, гулко отдаваясь в висках. Вкус её губ был ярче всего, что я ощущал в жизни: слаще вина, сильнее любого заклинания. Моя магия, что раньше казалась мне самой могучей силой словно растворилась в этом миге, уступив место новой, жгучей энергии.

Я едва удерживался, чтобы не прижать её крепче, не углубить поцелуй, не заставить её ответить. Но она оставалась неподвижной, и это невинное молчание лишь подогревало желание.

Девчонка чуть шелохнулась в моих руках, будто оживая из оцепенения, и этот крошечный знак заставил меня самому разорвать поцелуй.

В горле пересохло, а в голове метались обрывки мыслей: нужно сказать что-то — объяснить, оправдаться… хоть как-то. Но слова не приходили.

Я медленно расцепил руки, позволяя ей отстраниться. Она тут же села, оказавшись верхом на мне, и нахмурилась, глядя прямо в глаза.

Я понимал, что дальше молчать нельзя. Открыл рот, протянул:

— Я…

Но сказать хоть что-то я так и не успел. Оказывается, девчонка всё это время крепко сжимала в руке огромную сковородку. Она молча, не произнеся ни слова, замахнулась и наотмашь врезала ею мне по голове.

Мир качнулся, сознание померкло, а последней мыслью перед тем как окончательно провалиться в темноту было: эта маленькая зараза уже второй раз за день отправляет меня в нокаут.

Холодные струи воздуха щекотали ноздри, скользили по чешуе, словно омывая её, и упругой подушкой поддерживали крылья. Я с наслаждением ловил последние тёплые лучи садящегося солнца и полной грудью вдыхал солёный морской воздух.

Я был счастлив.

В голове было удивительно пусто, но я радовался этому безмерно, полностью погружаясь в свои эмоции.

Казалось, так хорошо мне не было никогда.

Сила бурлила, распирая изнутри, заставляя то взмывать вверх, к самому краю защитного барьера, то падать камнем вниз, едва не погружаясь в тяжёлые холодные волны.

Я ощущал, как мышцы играют под толстой чешуёй, как крылья тянут воздух, как сердце гонит по венам расплавленный металл силы. И только спустя несколько кругов осознал, что нахожусь в воздухе — и вовсе не в человеческом обличии.

Зверь внутри меня был в восторге. Настолько счастлив, что его ликование вибрировало в каждом нерве. Он пил закат, хлебал воздух, тянулся к морю и небу, ревел беззвучно, но так, что дрожали кости. Эйфория захлёстывала, чужая, звериная, но такая яркая, что я сам растворялся в ней. Мой дракон был пьян этим полётом, словно впервые обрел свободу.

Я слышал о таких срывах. В бою, когда жизнь висит на волоске, зверь берёт верх и человек отступает, потому что не в силах вынести то, что выдержит дракон. Но сейчас? Никакой битвы, никакой угрозы. Только ветер и солёный воздух моря. Тогда почему он так счастлив?

Растерянность вернула меня к себе. Я заставил дыхание стать ровным, поймал ритм взмахов крыльев, медленно повернул тело к замку. Сверху остров казался маленьким куском тьмы, врезанным в сияющий медью океан. Я спланировал вниз, прижимая крылья к телу, ощущая, как встречный поток полосует кожу, как камень двора приближается. Когти ударили по плитам, корпус дрогнул, но я удержал равновесие.

А спустя секунду полностью вернул себе контроль, вновь принимая человеческий облик.

Всё ещё будучи растерянным и совершенно не понимая, что произошло, я направился в свою комнату.

Первой мыслью было, что магический откат оказался намного сильнее, чем я думал.

Но такое невозможно. Контроль человека над внутренним зверем относится к самым глубоким пластам магии. Чтобы повлиять на него, нужна сила во много раз превышающая силу дракона. А такой силы…

Я остановился, вспомнив, что, проводя ритуал призыва, я не только не смог остановить его, но и чувствовал, как в круг уходит просто прорва моей энергии.

А что если круг, который мы нашли в подвале, был не тем, чем казался?

Что если под знаками призыва скрывались другие, и, активировав его, мы одновременно задействовали ещё что-то?

Я не знал, возможно ли такое, и понимал, что без помощи мне не обойтись. Только Ниварис вряд ли обладал такой информацией, а вот мой отец вполне мог знать о существовании подобных вещей.

Разумеется, напрямую связаться с отцом я не мог — барьер мешал. Но один артефакт для такого случая, редкий и очень дорогой, у меня всё же был.

Вернувшись в комнату, я хотел сразу сесть за написание письма, но моя одежда после полигона была вся в пыли и грязи.

Как бы я ни спешил, я решил, что сначала не помешает привести себя в порядок.

Достав из шкатулки очищающий камень, я направился в ванную. Пока артефакт будет чистить одежду, я как раз успею принять душ. К тому же освежившись, смогу мыслить яснее и, садясь писать письмо, не упущу важных деталей.

С этими мыслями я разделся, активировал артефакт очистки, а затем потянулся к водяному артефакту, встроенному в стену купальни.

И замер, не веря собственным глазам.

Сквозь пыль и грязь на моей руке поблёскивала золотая вязь.

Она ещё не оформилась полностью, лишь искры пробивались сквозь кожу, но это точно была метка истинной пары.

От осознания случившегося я сел прямо на холодный мрамор пола.

Это было невероятно… и вместе с тем всё объясняло.

Появление метки истинной пары было сравнимо с чудом. Сила дракона, встретившего свою пару, возрастала в сотни раз, магия становилась естественной, как дыхание, а чувства… они не угасали со временем, даря вечное ощущение любви.

Найти свою пару было мечтой любого дракона, но шанс выпадал крайне редко.

Я рассмеялся.

Теперь я понимал, почему мой зверь был настолько счастлив. И сбой магии становился объясним: обретение пары перестраивало организм, переводя его в совершенно иной план магической реальности.

Но где же она — моя пара?

Я резко вскочил на ноги, готовый хоть голым бежать на её поиски.

На миг мелькнула мысль, что моей парой могла быть человечка, которую мы с Ниварисом призвали. Но я тут же её отбросил: если бы это была она, метка проявилась бы сразу, а перестройка организма шла бы гораздо быстрее и ярче.

Скорее всего, моя пара проплывала где-то недалеко от форта, и магия успела среагировать на её приближение. Вместе с тем расстояние оказалось слишком большим, чтобы связь оформилась быстро.

Забыв обо всём, я бросился назад в комнату. Мне нужно было срочно написать отцу, теперь уже не вопрос про круг, а чтобы он выяснил, какие именно суда проходили сегодня мимо острова и имена всех женщин, что могли быть на их борту.

Тогда, как только я выберусь отсюда, я буду знать, где искать свою истинную пару.