Я, кухня и два дракона (СИ)

Женщины — особы впечатлительные. Или нет

Дейтар

Скаверис с Лисарой скрылись в портале, унеся с собой артефакт обездвиживания. И мы с Ниварисом, наконец получив возможность снова двигаться, тут же кинулись к нашей истинной:

— Ты как?

— Испугалась?

— Он что-то сделал с тобой?

— Ты цела?

Мы закидывали Мелиссу вопросами и пытались перекричать друг друга, пока она резко не крикнула:

— Стоп!

Вмиг почувствовав себя неразумной малышнёй, что не может поделить пирожное, мы с Ниварисом отступили.

— Ответьте на вопрос, — нахмурилась Мелисса. — Тот тип действительно наследный принц?

— Да, — поджав губы, выдохнул Ниварис, понимая, что за этим вопросом пойдут и другие.

Но наша девочка, как всегда, удивила:

— Плохо, — вздохнула Мелисса и, сунув мне лопату, пошла к столу. — Я ведь действительно его немножко похоронила.

— Но ведь не убила, — Ниварис покосился на меня, словно просил о помощи.

Впрочем, его можно было понять. Столь яркое появление Лисары, да ещё прямо перед Мелиссой, было для него настоящим провалом.

— Нет, конечно, — Мелисса села за стол и задумчиво потянулась к кусочку мяса. — Что ж я, по-вашему, совсем монстр, что ли? Я так, просто немного отдубасила его высочество. Ну, врезала коленкой по хотелке, потом по голове ручкой от двери, потом сковородкой… потом он сам немного головой об ступеньки побился…

Ниварис сглотнул и, не поворачиваясь ко мне, еле слышно прошептал:

— Я начинаю побаиваться людей без магии.

Мелисса между тем замолчала, задумавшись, а затем резко развернулась и уставилась на нас:

— Слушайте, а может быть вы всё же по-людски объясните мне, что произошло? А то ваши слова о том, что вы здесь отбываете наказание за небольшое правонарушение, как-то странно соотносятся с тем, что только что происходило. И кто та белобрысая девица, в конце концов?

Мы с Ниварисом переглянулись, но увы — тут я не мог ему помочь.

— Да, — глухо произнёс Ниварис, возвращаясь к столу и садясь на своё место. — Ты права. Я расскажу. Хотя, возможно, после этого ты меня просто возненавидишь.

Мелисса нервно дёрнула уголком рта, но ничего не ответила.

Ниварис же… Я был удивлён. Впервые в жизни он говорил о себе, не приукрашивая и не пытаясь показаться лучше, чем есть. Да, далеко не всё рассказал и явно опускал детали, но всё же — я никогда не видел его таким откровенным.

Мелисса слушала молча. Лицо её было сосредоточенно спокойным, но подрагивающие кончики пальцев выдавали, что и ей эта откровенность давалась нелегко. В конце концов она, видимо заметив это сама, спрятала руки, сложив их на груди.

Когда же Ниварис закончил, Мелисса осталась сидеть неподвижно, уставившись в стол.

Молчание стало невыносимым. Но сказать мне было нечего — решение было за Мелиссой и только за ней.

— Он врёт? — она повернулась ко мне так резко, что я сам слегка дёрнулся.

— Нет, — ответил я коротко.

— И никаких предпосылок, что эта Лисара, или как её там, была влюблена? Может, раньше проявляла интерес, но как-то иначе, чем другие дамы вашего мира. Ну там, цеплялась, старалась поддеть, грубила. Женщины же далеко не всегда проявляют свой интерес прямо. Особенно когда их объект вожделения имеет такую, кхм, репутацию.

На последнем слове Мелиссы Ниварис закашлялся, явно не ожидая, что она стегнёт его столь тонкой шпилькой.

— Нет, — ответил я, задумавшись. Но в следующий миг вспомнил, что в чём-то Мелисса права, и поспешил добавить: — Но Лисара действительно начала демонстративно пренебрежительно относиться к Ниварису после того, как артефакт определил Скавериса достойным наследником трона, а Ниварис высказался против. Возможно, это были просто эмоции. Она переживала за своего жениха. А женщины же — особы очень впечатлительные.

— Или нет, — странно улыбнулась Мелисса.

Мы с Ниварисом переглянулись, совершенно не понимая, о чём говорит Мелисса. Впрочем, сама она была далеко не из пугливых, а уж если вспомнить, как выглядел Скаверис после встречи с её сковородкой, да и после перечня всего случившегося, сомнений не оставалось: наша истинная явно была не изнеженной фиалкой.

— Что, — продолжила Мелисса, — если на секундочку предположить, что Ниварис был прав, и артефакт действительно был испорчен?

— Это невозможно, — тут же качнул я головой. — Сердце дракона — очень древний артефакт. Его создали ещё во времена первых драконов. За миллионы лет существования нашего мира он ни разу не дал сбоя.

— А как это проверяли? — не дала мне договорить Мелисса.

Я моргнул. Потом моргнул ещё раз, а Ниварис вдруг совсем не к месту рассмеялся. Впрочем, он довольно быстро пришёл в себя.

— Думаешь, она могла бы провернуть что-то подобное?

Не отвечая, Мелисса задала новый вопрос:

— Как она вела себя, пока меня здесь не было?

А еще, в отличие от Нивариса, она оставалась совершенно серьёзной.

— Закрестский артефакт обездвиживания, — продолжил я за Нивариса, — которым воспользовался Скаверис, заставляет мышцы закаменеть. Тело, по факту, становится каменным. Чувствительность сохраняется, но разжать руку не может ни сам хозяин, ни кто-либо со стороны. Поэтому, когда Скаверис активировал артефакт, Лисара оказалась в ловушке. Она не могла выдернуть свою руку из руки Нивариса. Но очень отчаянно пыталась это сделать.

— Она плакала? — нахмурилась Мелисса.

— Скорее шипела, как змея, — хмыкнул Ниварис. — Я б и сам был рад её отпустить, да не мог.

— Хм, — Мелисса подперла подбородком руку. — То есть, с ваших слов выходит: дамочка, имея причины ненавидеть Нивариса, вдруг начинает проявлять к нему интерес, а как только они остаются наедине — на балкон врывается стража во главе с женихом-принцом. Нивариса, после этого поспешно отправляют на Соловки, дамочке — ничего. Дальше — больше. Каким-то чудом преодолевая, казалось бы, непреодолимую преграду, эта же дамочка вновь является к Ниварису с признаниями в неземной любви. И снова — следом её жених.

Мы с Ниварисом кивнули: хоть из уст Мелиссы эта история и начинала звучать странно, всё именно так и было.

— И когда этот самый прынц-Прыщ является, дамочка не пугается, не кричит «прости, любимый, бес попутал». Вместо этого, а я это хорошо видела, она указывает своему жениху на нашу с Ниварисом метку. После чего так называемый принц уволакивает меня в спальню, где несколько неудачно создаёт видимость попытки изнасилования.

От услышанного у меня кровь взыграла в жилах, когти сами прорезались, впиваясь в столешницу, но Мелисса грозно хлопнула ладошками по столу.

— А ну тихо, оба! Когти убрали! Неужели вы не поняли, что вас банально подставляют?

— То есть? — Ниварис резко откинулся на спинку стула.

— А вот то и есть, — сердито фыркнула Мелисса. — Я ж не дура. Я видела, что он пытался меня просто напугать. В конце, да, рассердился и действительно был готов порвать на кусочки. Но сначала именно пугал.

— А когда понял, что у него ничего не получилось, забрал Лисару и был таков, — наконец дошло и до меня.

— Вот именно, — кивнула Мелисса. — Теперь лишь вопрос в том, как эта парочка попытается использовать тот момент, что я как бы немного «похоронила» его высочество.

Мелисса ещё раз хмыкнула, открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент раздался громкий хлопок, и в воздухе потянуло магией.

— Барьер, — оглядываясь на окно, ошарашенно прошептал Ниварис.

Впрочем, я и сам это уже прекрасно понял. А поскольку снять барьер можно было только при помощи королевской печати, сомнений в том, кто это сделал, не было.

Вопрос в другом: зачем?

Сбегать нам смысла не было. Мы вполне могли спокойно отсидеть тут положенный срок наказания и без препятствий вернуться домой. А вот если решим сбежать — тогда нас ждут очень большие неприятности: вплоть до потери титулов и заключения уже в настоящую тюрьму.

И всё же барьер только что был снят.

Я активировал заклинание вестника, желая спросить отца о новостях, но отправить его не удалось.

— Барьер снят только физически, портальная магия закрыта, — повернулся я к Ниварису

— Значит, будут гости, — Ниварис резко подскочил и бросился к дверям. — Найди для Мелиссы безопасное место.

Я кивнул, поспешно оценивая обстановку.

Ниварис был прав. Снятие физической части барьера при сохранении магической не давало нам возможности мгновенно покинуть остров. Точнее, мы могли бы улететь, обернувшись в драконью ипостась, но это несло другую опасность. Мелиссе пришлось бы сесть на спину одного из нас, и если нас атакуют в воздухе, она первой попадёт под удар. А открыть портал что в воздухе, что на воде невозможно. К тому же все передвижения порталом легко отследить по остаточному магическому следу.

Что ж, нужно было отдать Скаверису должное: он хорошо просчитал наши слабые стороны. Хотя я так и не смог придумать, кого именно нам нужно ждать в гости.

— Зачем безопасное место? — перепуганно пробормотала Мелисса. — Я не хочу в безопасное место.

Отвечать мне не довелось. Замок с жутким грохотом содрогнулся, а с потолка посыпалась штукатурка.

— Нет времени, — коротко отрезал я и, схватив Мелиссу за руку, поволок её прочь из кухни. — Нужно тебя спрятать. Будет битва.

Драконьи инстинкты требовали затянуть Мелиссу как можно глубже в подземелье замка, найти там самую маленькую комнату, накрыть её всеми возможными щитами и стать на входе. Так защищали свою пару древние драконы. И часто проигрывали.

Когда пара была драконицей, такая тактика срабатывала: в случае обрушения подземелья или гибели защитника возлюбленная дракона могла обратиться и хотя бы выбраться из-под завалов.

Но драконы далеко не всегда женились на себе подобных. Человек, эльф, оборотень, дриада — даже будучи сильными магами, не могли выбраться из убежища, которое становилось для них ловушкой.

Так что — прочь все инстинкты. Мне нужен был только холодный расчёт разума.

Я на миг остановился, мысленно представив остров со всеми подробностями. Таким, как я его видел, когда охотился за кроликом. Нужное место нашлось довольно быстро.

Грот с артефактом, создающим барьер.

Он находился довольно высоко: в случае опасности к нему легко подлететь, а вот добраться с земли — куда сложнее. Но главное — мало кто решился бы приближаться к артефакту. Его действие глушило любую магию в радиусе десяти метров. Для ведущих бой это смертельно, а вот для Мелиссы, для которой магия ещё не стала естественным ощущением себя, ничего страшного не будет.

— Подожди, — Мелисса резко вырвала руку из моей ладони. — Я сейчас.

Она рванула назад на кухню, но не успел я кинуться за ней, как Мелисса вернулась, держа в руках сковороду.

Моя боевая девочка!

От её решительного вида у меня потеплело на сердце. Всё же насколько удивительная истинная досталась нам с Ниварисом.

— Но учти, — поспешил я предупредить Мелиссу, увидев скачущего за ней кабачка, — в том месте, куда мы пойдём, твой друг-кабачок может на время превратиться в обычный овощ. Это временно: как только ты покинешь грот, всё вернётся как было.

Мелисса повернулась к кабачку. Тот на миг испуганно замер, но затем, словно вздохнув, кивнул.

— Если временно, — ответила за кабачок Мелисса, — мы согласны.