Я, кухня и два дракона (СИ)

А была ли картошечка

Мелисса

— Всё, — резко выдохнула я, кладя щётку с мыльным шариком на блюдце возле раковины.

К сожалению, нормальной мыльницы или держателя для щёток я не нашла, поэтому пришлось пожертвовать для этой цели блюдцем.

— А теперь чистим картошечку, — подмигнула я кабачку.

Настроение, несмотря на объём проделанной работы, у меня было отличное.

Ещё бы! Кухня сияла такой чистотой, что сам Великий Бог Доместоса удавился бы от зависти. Столы и стулья выглядели так, будто их только что доставили из столярного цеха, а кухонная утварь вполне могла заменить зеркала.

Единственное, что меня расстраивало, — это то, что солнце уже давно село, и света с каждой минутой становилось всё меньше.

Нормальных ламп здесь не было, а значит, предстояло зажечь свечи.

Свечи у меня имелись — те самые зелёные из кладовой. А вот как их зажечь, я не знала.

Спичек, электрических или газовых зажигалок тут, разумеется, не водилось. Но мой верный кабачок пришёл на помощь, показав какие-то две металлические палочки.

— Ты уверен? — покрутила я прутья, соединённые верёвочкой. — Это точно для того, чтобы разжечь огонь?

Кабачок закивал так усердно, что чуть не свалился со стола.

— Ну ладно, — протянула я, разглядывая прутья.

Когда я отчищала кухню, обратила внимание, что, в отличие от прочих предметов, после чудо-щётки эти короткие толстые пруты хоть и стали чище, но не заблестели. Да и царапины на них остались как и были изначально.

Тогда я не придала этому значения, а теперь, держа палочки в руках, решила, что это что-то вроде огнива.

Для проверки чиркнула одну об другую — и чуть не подскочила от снопа искр, что блеснули в полутьме.

Значит, всё-таки огниво.

Довольная, как слон, я направилась к подсвечнику со свечами, чиркнула — послышался треск, сноп искр разлетелся во все стороны, и… свечи как стояли, так и остались стоять с белыми ниточками фитилей на макушках.

Ла-а-адно.

Я снова чиркнула стержень об стержень, искры обсыпали мне руки, но свечи упорно не загорались.

Тем временем тьма сгущалась. Я чиркала снова и снова, оставляя на светлой, отдраенной поверхности стола обугленные отметины, но пламени всё не было.

— Да чтоб тебя! — не выдержав, гаркнула я в полном отчаянии. — Гори, сволочь!

И тут пламя полыхнуло так, что чуть не обожгло мне руки, а свечи вспыхнули все разом. Даже те, что стояли на другом краю стола.

— Это что ещё такое? — я с перепугу отпрыгнула назад и даже огниво боязливо положила на стол.

Кабачок икнул.

Беззвучно, но отчётливо.

— Это не я, — тут же замотала я головой и, на всякий случай, спрятала руки за спину. — Оно само.

Кабачок, продолжая подпрыгивать от икоты, покосился на меня, но я стояла насмерть.

— Не я. И вообще, пошли картошку чистить, а то драконы меня съедят раньше, чем тебя.

Кабачок, видимо оценив перспективы, кивнул, и мы с ним, подхватив подсвечник, наконец-то взялись за картошку.

Не знаю, что это был за сорт, но чистился он странно. Кожица — слишком мягкая, а мякоть, наоборот, словно камень. Поэтому, попробовав и так, и этак, я решила, что такую картошку лучше обстрогать, как чистят морковку.

Дальше была нарезка, и тут мне пришлось попотеть.

Почищенные клубни упрямо не резались. Единственное, что помогало, — рубить.

Орудовать топором я не рискнула, зато нож, напоминающий мачете, оказался как раз тем, что надо.

От его ударов картошка разлеталась во все стороны, но кабачок снова пришёл мне на помощь. Пока я махала мачете словно настоящий вьетнамец, он ловко подталкивал кусочки обратно.

А потом мы приступили к жарке.

Точнее, сначала нужно было растопить печь.

К счастью, с этим я умела справляться. Вернее, помнила с детства, как мы топили печь вместе с прабабушкой.

Поэтому первым делом я поискала на стене заслонку, открыла её, проверила тягу и лишь после этого начала складывать в топку дрова и щепу. Тем более, что они не просто нашлись на кухне, а стояли рядом с печью аккуратненькими вязаночками.

Огонь от свечки весело заплясал по щепе, затем перекинулся на поленья потоньше, а потом добрался и до самых толстых.

Я, довольно улыбаясь, закрыла дверцу топки и водрузила огромную сковородку на начинающую разогреваться варочную поверхность.

— А ты держись подальше от плиты, — строго помахала я пальчиком кабачку. — Неровен час попку поджаришь, и что мне потом с тобой делать?

Кабачок тут же отпрыгнул вбок, а затем и вовсе перебрался на подоконник.

И правильно — нечего живым овощам возле огня крутиться.

Сковорода раскалилась, и я кинула на неё зелёный смалец. Он тут же начал плавиться, и по кухне пополз весьма неприятный запах. Будто кто-то раскидал повсюду мокрую собачью шерсть.

Как для смальца аромат был, мягко говоря, странноватый.

А вдруг из-за этого драконы не захотят есть картошку?

Нужно было срочно что-то предпринимать, поэтому я не придумала ничего лучше, чем кинуть прямо в жир побольше веточек розмарина и лаврушку.

Сработало. Запах изменился, стал более пряным, и я поспешно высыпала на сковороду нарезанную картошку.

Она тут же зашкворчала, жир запенился, разбрызгиваясь мелкими каплями, но я была готова — прикрылась крышкой.

Через несколько секунд бурление утихло, и я уже с удовольствием и предвкушением начала переворачивать кусочек за кусочком.

Из-за чрезмерной твёрдости картошку пришлось резать крупными кусками и взять самую большую сковородку, какую только удалось найти. Зато теперь кусочки не мешали друг другу, и красиво обжаривались до золотистой корочки, а не тушились в общей куче.

Запах картошки постепенно менялся. Становился более насыщенным, ароматным и настолько вкусным, что у меня аж слюнки потекли.

Не успела я снять тяжелую сковороду с плиты, как за дверью послышались шаги.

Что ж, очень вовремя. Надеюсь, картошки на драконов хватит, ведь больше у меня в любом случае ничего нет.

Ниварис

Поспешно сняв одежду и активировав очищающий камень, я направился к купальне, но не дошёл.

На руке что-то блеснуло. Я остановился, чтобы смахнуть соринку, с которой, видимо, не справилось очищающее заклинание. Даже подумал: что ж это ты, Скаверис, так спешил набрать как можно больше мусора для меня, что не заметил в нём золотую пыль?

Но соринка не отлипла. А осознание того, что именно на самом деле представляет собой золотая пылинка, было сравнимо с ударом старого тренировочного голема.

Больно, пыльно и до демонов неожиданно.

— Нет… — мотнул я головой, не веря в то, что вижу. — Да нет же! — я даже рассмеялся. — Так не бывает.

Не со мной.

Вот с Дейтаром, с его правильностью, ответственностью и просто умопомрачительной серьёзностью в вопросах брака — да. С ним подобное не просто могло, а должно было случиться. Он действительно заслужил такой подарок судьбы. А я?..

Ну какая из меня истинная пара?

Безответственный, несерьёзный, азартный. И главное — я не влюбляюсь. Женщины для меня не больше чем развлечение и способ получить удовольствие.

А уж представить, что я проведу всю свою многотысячелетнюю жизнь с одной-единственной, забыв интерес ко всем остальным… Нет. Это точно не про меня.

Да я даже сейчас, всего час назад, лишь из-за выходки Скавериса не дошёл до человечки.

Я вновь замер.

А вдруг это она?

Ведь других женщин на острове нет. А метка истинной пары начала проявляться именно сейчас.

Я посмотрел на руку, отмечая, что золотой рисунок только начал проступать, и поспешно откинул мысль о человечке.

Нет. Не может ею быть она.

Я отлично помнил, как преподаватель по брачной магии решил подшутить надо мной, когда мы изучали тему истинности. Он сказал, что у меня самые большие шансы обрести метку именно из-за того, что я не пропускаю ни одной юбки. Мол, чем к большему количеству женщин прикасаешься, тем выше вероятность. Ведь метка проявляется именно при первом прикосновении.

Правда, потом он добавил, что в истории известны случаи, когда метка возникала без прямого телесного контакта. Но в таком случае обоих охватывало настолько безумное желание бежать навстречу друг к другу, что окружающие воспринимали это как помешательство.

Я прислушался к себе, но никакого «безумного влечения» внутри себя не отметил.

Голод — да, присутствовал. Так что сходить на кухню и напомнить человечке, зачем она здесь, явно не помешало бы. Но это было единственное, что я сейчас чувствовал.

Окончательно убедившись, что сам я не разберусь, я решил посоветоваться с Дейтаром.

Но сначала — поесть. За окном уже давно стемнело, а у меня во рту с самого утра ни крошки не было.

Приняв душ, я надел свежую, успевшую к тому времени очиститься одежду, я направился на кухню.

Чем ближе подходил, тем более ароматными становились запахи и тем громче урчал живот.

Как дракон я спокойно мог обходиться без еды несколько дней. Но сейчас мне казалось, будто я не ел месяц, не меньше.

Когда, завернув за угол, я столкнулся с Дейтаром, идущим к кухне, я не удивился. Но, к сожалению, мой лучший друг выглядел таким сосредоточенным и погружённым в свои мысли, что я решил пока не отвлекать его вопросами о метке истинности.

Сначала нужно нормально поесть. А потом уже поговорю с ним.

Мы с Дейтаром вошли на кухню, и я едва не застонал от голода и одновременно наслаждения.

Запахи, что висели здесь, были такими густыми и аппетитными, что я, кажется, готов был захлебнуться собственной слюной.

Мясо? Нет. Рыба? Тоже не то. Какой-то жареный овощ — но при этом пахло так, что желудок у меня скрутило в тугой узел от голода.

Человечка стояла у печи, аккуратно перекладывая что-то со сковороды в большую тарелку. Пламя свечей и отблески огня из топки золотили её волосы и лицо, и я поймал себя на том, что выглядела она… слишком привлекательно для обычной кухарки.

Мы с Дейтаром сели за стол. Мой друг, как всегда, держался прямо, но сегодня его поведение показалось мне странным. Он будто нарочно избегал смотреть на человечку — украдкой косился, но тут же отводил взгляд, словно боялся, что она его поймает на этом.

Я же стесняться не собирался. К тому же я не забыл, что собирался приударить за ней, просто сейчас голод оказался сильнее. Поэтому сначала еда, а уж потом развлечения.

Я ткнул пальцем в тарелку, которую она поставила перед нами, и наклонился ближе, вдыхая аромат до головокружения.

— Ну и что это за диво такое ты для нас приготовила? — спросил я, нетерпеливо облизываясь. — Никогда раньше такого блюда не видел.

Человечка лишь пожала плечами, будто её блюдо было простой кашей.

— Обычная жареная картошка, — сказала она и, не дожидаясь нашей реакции, поспешила отойти к окну.

Правда, на полпути тихо добавила:

— Приятного аппетита.

Я вскинул бровь. Обычная, говоришь? От этой «обычной» пахло так, что у меня желудок едва не взвыл от нетерпения.

Мы с Дейтаром обменялись коротким взглядом и одновременно потянулись к тарелке. Я подцепил первый кусочек, коротко дунул, чтобы хоть чуть-чуть остудить и тут же сунул его в рот.

…И замер.

Снаружи — хрустящая корочка, тонкая и золотистая, словно солнечный свет, запечённый в масле. Внутри — мягкая, нежная мякоть, тающая во рту, с тонким вкусом пряных трав. Каждая клеточка моего языка будто зажглась, пробуя это неймоверное чудо.

Я закрыл глаза и едва не заурчал вслух. Даже лучшие дворцовые повара, с их замысловатыми соусами и редкими ингредиентами, не сумели бы сотворить ничего подобного. Всё было до смешного просто — и оттого гениально.

Я сглотнул, не выдержав, и потянулся за следующим кусочком, чувствуя, как азарт едока разгорается во мне с той же силой, что и охотничий.

— Хм-м… — протянул я с наслаждением, облизав губы. — Если это «обычная» еда в шахтах, то, пожалуй, я готов отказаться от всех пиршеств во дворце.

Дейтар кивнул молча, но я заметил, как он, будто невзначай, краем глаза снова посмотрел на человечку у окна.

К сожалению, невероятное блюдо закончилось слишком быстро. В желудке ощущалась приятная тяжесть, и я пожалел, что под рукой не оказалось бутылочки хорошего вина.

Я уже собирался сказать об этом Дейтару, как произошло нечто странное.

Сначала мне показалось, что друг просто забыл побриться. Но щетина на его щеках начала расти прямо на глазах — и, что хуже всего, приобрела зелёный цвет.

— Что это? — спросил Дейтар, тыкая пальцем в мою сторону.

На его пальце, между прочим, тоже пробивалась зелёная щетина.

Я поспешно дотронулся до своей щеки — и с ужасом нащупал жёсткий, колючий мех. Он оказался ещё и липким, словно смазанным чем-то.

Я глянул на свои руки и едва не ахнул. Они покрывались тем же зелёным мехом, что и у Дейтара, пальцы скрючивались, а ногти чернели и удлинялись, превращаясь в когти.

Но это были не мои когти. Не драконьи.

Я перевёл взгляд на Дейтара — и сглотнул. Моего друга больше не существовало. На его месте сидело чудовище. Не волк, но и не человек. Словно оборотень застрял в полутрансформации, еще и позеленел.

— Ик! — вдруг раздалось за моей спиной.

Я обернулся.

Человечка стояла у окна, перепуганно прижав руки к груди и отчаянно икая. А рядом с ней, прямо на подоконнике, не лежал, а стоял! кабачок. И тоже, кажется, икал.

— Бежим, — прошептала девчонка кабачку и, перекинув ноги через подоконник, бросилась в ночь.

И тут меня осенило. То, во что мы с Дейтаром превратились, не было последствием магического отката. Это был результат ее так званой «обычной жаренной картошки».

Я бросился следом, Дейтар — за мной. Но клятая трансформация…

Обычно, когда мы обращаемся в драконов, наша магия расщепляет одежду, а при возвращении в человеческое тело собирает её заново. Сейчас всё было иначе.

Наши с Дейтаром тела трансформировались, а одежда осталась как была.

Сделав всего шаг, я растянулся на полу — штаны и сапоги оказались слишком тесными. Рубашка тоже трещала по швам, готовясь вот-вот разорваться в клочья.

А ведь запасной одежды ни у меня, ни у Дейтара не было.

— Шрадс её побери, — зло выругался я, с трудом ворочая трансформированными челюстями. — Что это за заклинание? — повернулся я к Дейтару.

Тот прорычал что-то нечленораздельное и поковылял к сковороде. Обнюхал её, едва ли не лизнул дно, затем направился к раковине.

Я терпеливо ждал, стоя на месте.

Нужно было срочно решить, что делать с одеждой. Нормально передвигаться в таком виде мы не могли. Но и снять одежду просто так было нельзя.

Кто знает, сколько продлится это заклинание и когда мы вернём себе нормальный облик? А оказаться внезапно голыми — ещё и перед этой коварной заразой — было бы не слишком приятно.

Одно дело, когда раздеваешься перед женщиной, у которой от каждого твоего движения перехватывает дыхание, и совсем другое — оказаться голым «вдруг» из-за её пакости.

— Волчье яблоко, — с трудом выговорил Дейтар, поворачиваясь ко мне.

В руках у него был то самое пресловутое яблоко.

Этот магический плод был давно запрещен, его сберегание и торговля карались смертной казнью. Но в тоже время за него многие оборотни готовы были душу продать. Ведь съев такое яблочко, даже самый захудалый оборотень обретал магию альфы на несколько часов.

За одно лишь волчье яблоко можно было купить неплохой замок, ещё и с парой деревень в придачу.

Интересно, откуда человечка его взяла? Еще и судя по тому сколько мы с Дейтаром съели, запас у неё был не меньше ведра.

— И лунное сияние, — добавил Дейтар, показывая полупустую баночку крема бледно-зелёного цвета.

— То есть мы ещё и в темноте светиться будем? — покосился я на свою новообретённую зелёную шерсть. — А ну-ка, погаси свечи.

Дейтар зло рыкнул, но свечи всё же загасил.

Я оказался прав — в темноте мы оба сияли на славу. Красивым зелёным светом, словно души свежеупокоенных мертвецов на кладбище.

— Ну коза, — не выдержал я и расхохотался. — Вот как, как она это сделала? В ней ведь нет магии. Она не могла сама их активировать, да ещё и в такой извращённой форме!

— А может, она и не активировала, — задумчиво произнёс Дейтар, глядя в окно, через которое сбежала девчонка. — Не стоит сбрасывать со счетов магический откат, который до сих пор может на нас действовать. Но в любом случае её нужно найти. Хоть на острове кроме нас никого нет, бродить по нему ночью опасно. Тем более простому человеку.

Тут я вынужден был согласиться с Дейтаром. Зрение у людей слабое, оступиться в темноте — ничего не стоит. К тому же девчонка действительно могла не знать, из чего готовит. Ведь тот, кто знал, что это за плоды, обязательно должен был знать и их цену. А просто так, всего лишь из желания напакостничать выкидывать целое состояние…

Прав Дейтар. И найти девчонку действительно было нужно.

Но оставался вопрос: как нам ее искать? В одежде мы и шага не сделаем, а без неё я точно не рискну пойти на поиски.