Я, кухня и два дракона (СИ)

Двойное предложение. Отказ не принимается

Мелисса

Я не прикрыла плотно дверь в кабинет, поэтому, когда вернулись Дейтар с Ниварисом, сразу услышала их голоса.

Спешно, словно маленькая воровка, я вернула книгу на место, но сразу выйти не решилась.

Нужно было поговорить с драконами. Обсудить, как быть и что делать дальше, — но я никак не могла собраться с духом.

Я отказалась от выбора на острове, потому что тогда не была готова принять ни одного из них.

Оба дракона были для меня чужими. Просто красивые мужчины, на которых можно было облизываться, но не больше.

Не моё. Не для меня.

А теперь всё изменилось.

Теперь я не могла выбрать между ними уже по совсем другой причине.

Когда я поцеловала Дейтара в пещере — это было, словно шаг в пропасть.

А поцелуй с Ниварисом… наоборот, как взлёт к небесам.

Они были разными — и внешне, и внутренне.

Дейтар и Ниварис были как небо и земля.

Дейтар — спокойный, уверенный.

И пусть именно ему чаще всех доставалось от моей сковородки, рядом с ним я чувствовала себя как за каменной стеной.

Ниварис — огонь. Буря эмоций, чувств и бешеной энергии. Он был как сама жизнь.

А я... я была между ними.

И как бы это ни звучало глупо, я уже не могла представить себя без них обоих.

— Мелисса, — услышала я голос Дейтара.

— Мы уже вернулись, — добавил Ниварис.

Тянуть дальше не имело смысла.

Резко выдохнув, я толкнула дверь кабинета.

Дейтар и Ниварис стояли у стола, но, заметив меня, оба застыли, словно громом поражённые.

В комнате повисла тишина.

Воздух сгустился и застыл, как бывает в миг перед самым началом грозы.

— Мелисса… — глухо сглотнув, произнёс Дейтар.

В его глазах полыхал самый настоящий огонь, а грудь мерно вздымалась, выдавая глубину дыхания.

— Ты невероятно красива, — с не меньшим восхищением выдохнул Ниварис.

В его голосе не было даже намёка на усмешку, а взгляд был таким же прожигающим, как у Дейтара.

Они действительно были поражены тем, как я выглядела.

Это было так необычно. Я ведь совсем не привыкла к подобным взглядам — на меня никто и никогда так не смотрел.

Нет, друзья говорили, что я симпатичная, и комплименты в мой адрес звучали не раз. Но всё это было как-то мимоходом, по привычке, простым желанием сделать мне приятное, без настоящего чувства.

Сейчас же я видела в глазах своих драконов чистый, неподдельный восторг.

Вот только воспоминание о только что прочитанном тут же накрыло меня волной — с отчаянием и ужасом от того, что может ждать нас впереди.

Дальше тянуть было нельзя.

Уж лучше выяснить всё прямо сейчас, чем каждую секунду вздрагивать от мысли, что может случиться с одним из них.

— Нам нужно поговорить, — произнесла я, глухо сглотнув и удивляясь хрипоте своего голоса. — Прямо сейчас.

— Да, — с надрывом, словно догадавшись, о чём пойдёт речь, кивнул Дейтар. — Но позволь первыми сказать нам.

От его слов я невольно запнулась. Слишком уж серьёзными выглядели оба дракона.

Ещё и кабачок, как назло, выскочил словно из ниоткуда и с каким-то чересчур выразительным беспокойством заметался вокруг меня.

А этому овощу я верила как самой себе. Чуйка у него была такая, что всем нам до него было далеко. И просто так волноваться он бы не стал.

И всё же отступать было некуда.

— Хорошо, — выдохнула я, стараясь не мять ткань платья, в которое, оказывается, вцепилась от напряжения. — Я слушаю.

Дейтар с Ниварисом переглянулись, затем одновременно сделали шаг вперёд и опустились передо мной на колени.

Ниварис взял в свои руки одну мою ладонь, Дейтар — другую.

Я застыла, не в силах выровнять дыхание и унять внутреннюю дрожь.

— Мелисса, — коротко и решительно выдохнул Дейтар, не сводя с меня взгляда, в котором плескалось столько чувств, что я сама не смогла сделать вдох.

— Мы пришли, чтобы просить тебя, — его голос звучал глубоко и торжественно, как древний обет. — Принять нас не как хранителей, не как защитников… а как тех, с кем ты свяжешь свою жизнь.

Мир вокруг будто дрогнул. Я ощущала, как кровь пульсирует в висках, как горит кожа под их ладонями, и как дыхание еще больше сбилось, а в груди безумно стало тесно.

— Стать нашей женой, — тихо, но с силой произнёс Ниварис. В его голосе звенело напряжение, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Принять нас обоих. Здесь. Сейчас.

Он коротко взглянул на Дейтара, и тот, едва заметно кивнув, продолжил:

— Мы рады бы дать тебе время, — произнёс он медленно, будто каждое слово вырывалось из глубины сердца, — но не можем. Слишком многое зависит от твоего выбора. Ты наша жизнь и мы уже не можем отпустить тебя.

— Именно так, — добавил Ниварис, взглядом будто прожигая меня насквозь, — это не игра и не дань традиции. Мы выбираем тебя.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Воздух стал вязким, и каждое движение давалось с усилием. Я видела, как дрожат их пальцы, ощущала, как внутри у меня всё сжимается и разрывается одновременно.

— Мы клянёмся, — сказал Дейтар, его голос стал почти шёпотом, но я слышала в нём силу клятвы, которую не нарушают. — Любить тебя, беречь и защищать.

— И если придёт день, когда понадобится от нас наша жизнь, — подхватил Ниварис, глухо и страстно, — мы положим её к твоим ногам. Без сожаления. Без страха.

Я смотрела на них, не в силах отвести взгляда. Сердце бешено колотилось, в груди бушевал ураган. Мне хотелось закрыть глаза, исчезнуть, а в тоже время — остаться с ними навсегда.

От прикосновения их рук по коже пробежал жар, и где-то глубоко внутри что-то дрогнуло, болезненно и сладко одновременно.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова путались, застревали где-то в горле.

— Я… мы… вы… — выдохнула я, чувствуя, как губы едва слушаются. — Я не знаю. Вы оба… вы дороги мне. Очень. Но вы же просили выбрать, а я… я не могу. А в той книге…

Моё сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. Я не понимала, что чувствую — страх или восторг, и от этой смеси внутри всё переворачивалось.

— Мы больше не просим тебя выбирать, — перебил меня Ниварис. Голос его звучал мягко, но в нём слышалась та сила, что не терпит возражений. — Мы просим принять нас обоих. Как мужей. Сейчас.

У меня перехватило дыхание.

— Что?.. — прошептала я. — Как… обоих?..

Кажется за своим волнением я что-то пропустила.

Я дёрнула руками, пытаясь вырваться из их ладоней, но они лишь крепче сжали их. Но в тоже время удерживали меня не силой — теплом, спокойной уверенностью.

Паника захлестнула меня. Воздух стал еще больше густым, я едва могла вдохнуть.

— Мелисса, — произнёс спокойно, почти шёпотом, Дейтар, — в нашем королевстве это не запрещено.

Он смотрел мне прямо в глаза, и от его взгляда становилось трудно даже моргнуть.

— На острове Вирга все семьи такие. Женщина может связать себя клятвой сразу с несколькими мужчинами. Это не позор и не прихоть — это осознанный выбор.

— Мы знаем, — подхватил Ниварис, тихо, словно боялся напугать меня ещё сильнее, — что для тебя это непривычно. Возможно в твоём мире так не бывает.

Он чуть наклонился, и его пальцы едва ощутимо провели по моей ладони.

— Но, Мелисса, прошу… доверься нам. Мы знаем на что идем. Ты нужна нам обоим.

Я смотрела то на одного, то на другого, и внутри всё вертелось кувырком.

Разум отчаянно шептал, что это безумие, а сердце… сердце билось в унисон с их дыханием, сливаясь в один ритм.

Слова "оба мужа" эхом отдавались в голове, пока я, будто во сне, пыталась осознать — это происходит на самом деле.

— Мелисса, — снова тихо, почти шёпотом, произнёс Дейтар.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня все замирает, и коротко выдохнула:

— Да.

Я точно сошла с ума.

Иначе объяснить моё согласие на двоемужество было невозможно.

Через секунду после произнесённого мной «да» я оказалась в эпицентре урагана из поцелуев, объятий и невероятно страстных слов любви.

— Мелисса... — шептал Ниварис, зарываясь руками в мои волосы.

— Любимая... — вторил ему Дейтар, шепча на ухо и нежно касаясь губами моей щеки.

От избытка чувств я не могла произнести ни слова.

Мир для меня в очередной раз перевернулся.

Пока...

— Эй! — Ниварис резко обернулся, заметно растерявшись. Следом дёрнулся и Дейтар.

— Это ещё что за… — начал Ниварис, но в этот момент мне на руки запрыгнул кабачок.

Похоже, мой друг решил, что пора спасать меня от драконов, которые в своих чувствах решили просто задушить меня своей любовью.

— Да, он прав, — усмехнулся Дейтар, видимо подумав о том же, что и я. — Нам всем сейчас стоит немного успокоиться.

— Мелисса, — Ниварис, конечно, решил схитрить: прежде чем отпустить меня, притянул к себе ещё крепче и легко коснулся моих губ своими. — Не желаешь немного отдохнуть, пока мы с Дейтаром всё приготовим для церемонии?

— Церемонии? — я чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Вы хотите сказать, что мы прямо сейчас… Ой.

Меня снова начала накрывать волна паники, но Дейтар поспешил забрать меня из рук Нивариса.

— Мы хотели бы устроить тебе настоящий праздник, — произнёс он мягко, почти шёпотом, едва касаясь моих губ. — И обязательно сделаем это, когда всё закончится. Но закрепить магию нам лучше сегодня. Поэтому я, как и Ниварис, прошу тебя лишь об одном — доверься нам.

Дейтару я не могла отказать.

С Ниварисом бы поспорила, но не с Дейтаром.

— Хорошо, — тихо выдохнула я. — Пусть будет так.

Дейтар улыбнулся и вновь поцеловал меня.

Но на этот раз его губы не скользнули мимолётно, словно крылья бабочки. Они накрыли мои глубже, сильнее, требовательнее. Горячий язык скользнул в мой рот — и в тот же миг во мне всё вспыхнуло, наполняя тело жаром страсти.

Поцелуй Дейтара был неимоверно жадным, нетерпеливым — таким, словно открывал всю бурю чувств, которую он так долго прятал под маской спокойствия и невозмутимости.

Но до конца себе Дейтар всё же волю не дал.

Разорвав поцелуй, он глубоко выдохнул и тихо прошептал:

— Дай нам полчаса. Подожди в спальне. Обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом дне.

— Хорошо, — так же тихо ответила я, боясь встретиться с Дейтаром или Ниварисом взглядом.

Мне и самой нужны были эти полчаса — чтобы успокоиться и хоть немного привести мысли в порядок. Поэтому я не стала тянуть: развернулась и почти бегом бросилась к дверям спальни.

Но едва переступила порог — замерла.

На кровати лежало платье.

Оно было… волшебным.

Я остановилась у порога, не в силах сделать ни шага, просто смотрела.

Белоснежная ткань, словно сотканная из утреннего тумана и солнечных бликов, мягко переливалась в свете, рассыпаясь искрами. Шелк платья был таким тонким, что казалось — стоит протянуть руку, и он растает между пальцами, как дыхание.

Я подошла ближе. И вдруг заметила — ткань была словно присыпана мельчайшей жемчужной пылью. Она поблескивала в каждом изгибе, в каждом движении света, придавая платью ощущение чего-то живого, дышащего. Кружево, тонкое, как паутина, окантовывало лиф и длинные рукава, а подол мягко спадал к полу, образуя легкое облако света и тени.

Я медленно провела пальцами по шелку — и по телу пробежала дрожь.

Всё это — не сон. Не игра воображения.

Я стояла перед свадебным платьем. Моим платьем.

И только теперь я реально осознала: сегодня — моя свадьба.

Пусть странная, невозможная, в мире, о котором я еще недавно даже не знала, но всё же настоящая.

Сегодня я стану женой двух драконов.

Ниварис

Я смотрел вслед Мелиссе и сам не верил в то, что всё происходило на самом деле.

— Не боишься, что потом пожалеешь? — Дейтар хлопнул меня по плечу, становясь рядом. — Всё же у тебя было куда больше шансов, чем у меня.

— А дело не в шансах, — усмехнулся я, поворачиваясь к другу. — Знаешь, я только здесь, в этом доме, понял одну вещь.

— Какую? — Дейтар с удивлением уставился на меня.

Я не сдержал усмешки:

— Боги не поиздевались над нами, дав нам одну истинную на двоих. Не будь её, нашей дружбе довольно скоро пришёл бы конец.

— Почему? — Дейтар явно не понимал, к чему я веду.

Чем дольше я смотрел на его серьёзное, сосредоточенное лицо, тем больше убеждался в своей правоте.

— Мы ведь с тобой чуть ли не с рождения вместе, — начал я.

Дейтар кивнул.

— И друг для друга больше, чем друзья, — продолжил, и Дейтар снова кивнул, соглашаясь. — Но когда-нибудь, — я грустно улыбнулся, — ты бы обязательно женился. По любви или нет — не важно. Ты наследник рода, и от того, продолжишь ли ты линию, зависит судьба чуть ли не всего королевства.

В ответ Дейтар лишь нахмурился — он не любил, когда ему напоминали о долге перед родом.

— А я бы так и остался заядлым холостяком, гулякой, легкомысленным любителем одноразовых свиданий и прожигателем жизни, — продолжил я и пояснил: — Потому что такую, как Мелисса, я бы в нашем мире не встретил. А все остальные интересовали меня не больше, чем игрушки маленького ребёнка.

— При чём здесь конец нашей дружбы? — Дейтар всё ещё не понимал, к чему я клоню.

— При том, что, женившись, ты бы всё больше отдавал себя семье: сначала молодой жене, потом детям. Наши пути расходились бы всё сильнее, а время встреч сокращалось. Семья — штука такая: она быстро отсекает всё лишнее. Всё, что не нужно ей, — отмирает. Мы бы отмерли друг для друга. Остались бы лишь воспоминанием — о бурной, шальной молодости.

— А теперь? — наконец уловив мою мысль, Дейтар усмехнулся.

— А теперь тебе придется терпеть меня до конца жизни и мучить своими нравоучениями о правильной жизни. Зато Мелиссе точно не придется скучать с таким занудой как ты.

— Отлично, — Дейтар еще сильнее рассмеялся и снова хлопнул меня по плечу. — Тогда хватит разглагольствовать и пошли работать. Мелисса долго возиться с платьем не будет, так что времени у нас в обрез.

А вот здесь Дейтар был прав. Чем-чем, а усидчивостью и терпением наша истинная не отличалась.

Чтобы подготовить всё к ритуалу единения, мы с Дейтаром сначала освободили комнату от мебели. Вынесли на улицу всё: столы, лавки, шкафы, мойку, шкуры и даже чучела голов животных.

Обряд, который мы собирались провести, требовал много места и сил. Он был одним из древнейших, но в современном мире почти не использовался. Во-первых, из-за сложности проведения, а во-вторых — из-за невозможности его разрыва.

Обряд единения соединял не просто тела. Души.

И провести его было невозможно, если в сердцах брачующихся не горела настоящая, чистая любовь.

Так что для нас он был не просто венчанием — это было испытание. Проверка, готовы ли мы идти дальше… все вместе.