Я, кухня и два дракона (СИ)

Бытовые радости и гадости

Мелисса

Драконы как-то странно приуныли, но я не собиралась ограничиваться лишь их обещанием отправить меня домой.

— А что не так со щёткой? — я потянулась к уже так полюбившемуся мне волшебному средству уборки, но Ниварис успел выхватить её прямо из-под моих пальцев.

— Это не щётка, — буркнул он с обидой, словно трёхлетка в детском саду, и расцепил мою конструкцию, вытаскивая шарик. — Это, — он поднял шарик двумя пальцами, — сервировщик. С его помощью переносят блюда с кухни на обеденный стол. А это, — Ниварис взял в другую руку щётку и тяжело вздохнул, — затиратель. Воровской инструмент, позволяющий скрывать следы магии.

— Ух ты, — я клацнула челюстью, но всё равно не удержалась. — А вместе — крутая щётка для уборки. Отдай.

Ниварис отвёл руку подальше, явно не понимая, почему я так упрямо требую вернуть щётку.

Но я не собиралась сдаваться.

Эта щётка моя! И плевать, воровская она или нет — главное, идеально всё отчищает. Шарик он может оставить себе, у меня их целая куча, а вот щётка в единственном экземпляре.

— Нет, — мотнул головой Ниварис, подтверждая мои опасения.

Ах так? Ну тогда пускаем в ход тяжёлую артиллерию.

Я шмыгнула носиком, подняла бровки домиком, надула губки и захлопала ресничками, словно вот-вот готова была расплакаться.

И дракон поплыл. Повёлся, как последний малолетка.

Ниварис растерянно закусил губу и покосился на щётку в своей руке… Это был мой единственный шанс!

Опершись одной рукой о край стола, я резко вскочила и, вытянув вторую, метнулась через стол к драконьей руке.

Ниварис не ожидал такого подвоха, но всё же оказался быстрее. В последний момент, когда мои пальцы почти коснулись вожделенных щетинок, он успел отдёрнуть руку.

А вот я снова переоценила свои силы. Рука, которой я опиралась о крышку стола, соскользнула, и я полетела прямо на Нивариса.

Дракон охнул, поймал меня другой рукой и крепко прижал к себе, при этом продолжая держать щётку вне зоны моего досягания.

Но и он просчитался.

Стул под Ниварисом оказался слишком старым и явно не готовым к нашим «попрыгушкам». С громким треском он начал разваливаться прямо под сидящим на нём драконом.

Боковым зрением и будто в замедленной съёмке я увидела, как к нам метнулся Дейтар. Он пытался схватить меня и удержать от падения, но, видимо, сегодня у всех был неудачный день.

Под столом, явно испугавшись шума, метнулся мой любимый кабачок. Он попал Дейтару под ноги, и дракон, вместо того чтобы спасти меня, полетел следом. Да-да, прямо на меня!

Мы рухнули с жутким грохотом. Кажется, я врезала локтем под рёбра Ниварису, от чего он глухо охнул, а Дейтар чуть не отдавил мне левый бок.

Зато мой кабачок бодренько проскакал мимо и одним резким «хуком» выбил из руки Нивариса щётку.

— Дальше! — что есть силы заорала я кабачку, пытаясь выбраться из-под тяжёлого тела Дейтара и слишком цепкой руки Нивариса. — Дальше толкай! Не отдавай! Спрячь! Она наша!

Меня ещё пытались удержать, но я уже победила! Кабачок чудесно всё понял и быстренько отфутболил щётку к камину, где затолкал её в щель в полу.

Я с облегчением выдохнула. Вот что значит — когда у тебя есть настоящий друг.

Ниварис

Я всего ожидал. Но уж точно не того, что Мелисса решит так подло меня обмануть.

А я ведь поверил ей!

Испугался, что довёл свою истинную до слёз, и уже готов был вернуть ей этот клятый затиратель и хоть по сто раз на день очищаться от мусора на голове — лишь бы не расстраивать её.

Но оказалось, что она просто использовала меня.

Меня!

Нивариса Фламен'Аурона, огненного дракона, Наследника Пламенного Пика, грозу всех юных дев королевства и ходячее бедствие для их матерей.

Я смотрел, как неизвестно откуда взявшийся живой (!) кабачок под руководством Мелиссы заталкивает затиратель в щель пола, и не знал — плакать мне или смеяться.

Если уж и можно было придумать для меня самое страшное наказание, так это было именно оно: подарить мне в истинные женщину, которой плевать на меня как на мужчину.

Но с другой стороны — именно я сейчас лежал, обнимая её и прижимая к себе ее хрупкое, такое соблазнительное тело. Именно я, а не Дейтар, чувствовал её дыхание на своей щеке и ловил полный торжества взгляд.

И пусть она обвела меня вокруг пальца, как мальчишку, — я был счастлив.

— Мелисса, — Дейтар, неизвестно с какого перепугу свалившийся на нас сверху, поднялся на ноги и протянул ей руку.

Пришлось отпустить моё сокровище: наш с Дейтаром договор никуда не делся.

— Ты не ударилась? — учтиво поинтересовался он, помогая Мелиссе подняться. — Прошу прощения, что так вышло. Затиратель явно не стоил таких жертв.

Я слушал Дейтара и не узнавал его.

Мой друг всегда был слишком правильным и принципиальным, но при этом с женщинами держался сухо и отстранённо. А сейчас он был словно моё отражение.

— Зато так надёжнее, — довольно усмехнулась Мелисса, сводя на нет всю его напускную галантность.

И я не выдержал — расхохотался от души.

Похоже, с нашей истинной Дейтар оказался не в лучшем положении, чем я.

Как Мелиссе было плевать на мою обольстительность, так же ей было плевать и на благородство Дейтара.

Так что влипли мы оба по полной.

Я поднялся на ноги и собрался взять соседний стул, потому что тот, что развалился, восстановлению уже не подлежал — слишком уж был старым. Но едва не упал, споткнувшись о живой кабачок.

— Не трогай! — строго воскликнула Мелисса, заметив, как я глянул на нахальный овощ. — Он мой друг.

Кабачок тут же подскочил к ней и, словно подтверждая её слова, ловко запрыгнул к ней на руки. Мелисса тут же прижала кабачок к себе, будто котёнка.

И вдруг меня осенило: мы с Дейтаром — не просто два остолопа.

Мелисса вела себя, словно моя повариха Фильда, не потому что была такой от природы. Это был страх.

Она боялась нас. И меня, и Дейтара.

— Извини, — потупился я, заодно стараясь незаметно убрать заклинанием остатки развалившегося стула. — Я не причиню ему вреда. Просто боюсь случайно наступить и раздавить.

Мелисса сдержанно кивнула, принимая мой ответ, и вернулась на свой стул.

А вот Дейтар, похоже, так просто отпускать ситуацию не собирался.

— Мелисса, — обратился он к ней, не сводя глаз с кабачка, — а откуда у тебя этот кабачок? Ты ведь говорила, что в твоём мире нет магии. Или в таком вот виде — живых овощей — она у вас всё же есть?

— Так он не из моего мира, — удивилась Мелисса. — Он же отсюда. Местный. Из вон той кладовки.

Мы с Дейтаром переглянулись.

Потому что про существование живых овощей я раньше никогда не слышал.

До нас в этом форте побывало немало озорников. И подтверждений тому, что вместо так называемого «исправления» они занимались здесь совсем другими делами, было предостаточно. Одни волчьи яблоки и затиратель чего только стоили.

Но чем дольше я смотрел на то, с какой нежностью Мелисса гладит кабачок, тем яснее понимал: запрещённые артефакты тут ни при чём.

Дело было в самой Мелиссе. И, возможно, в её иномирном происхождении.

Когда она появилась в круге, в ней не было ни капли магии. Самая обычная человечка.

Но теперь всё изменилось.

Магия в Мелиссе появилась — странная, непривычная, словно у новорождённого младенца.

А может быть, именно это и было причиной, почему наши метки до сих пор не сформировались полностью, а само их появление едва не свело нас с ума?

Что, если Мелисса всё-таки маг? Просто, родившись в мире, где магии нет, её дар спал? И лишь сейчас, попав сюда, начал пробуждаться?

— Мелисса, — произнёс я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал моего волнения, — я хочу проверить одну вещь. Можно твою руку?

— Больно не будет? — она тут же насторожилась, и это лишь подтвердило мою мысль: она нас боялась.

— Надеюсь, что нет, — честно ответил я, ведь и сам не знал, что выйдет из моей затеи.

Мелисса растерянно кашлянула, но руку, ладошкой вверх, всё же протянула.

Дейтар не сводил с меня глаз, явно не понимая, что я собираюсь сделать.

Что ж, тем лучше.

Я осторожно взял её крохотную, тёплую ладошку и, едва не захлебнувшись от жара, что прокатился по моим жилам, пустил по рукам силу.

Так делала мать Дейтара, когда у нас с ним что-то не получалось и мы страшно расстраивались. Это не было целительством или попыткой передать нам часть своей силы — скорее, особая поддержка. Но нам, после таких действий, сразу становилось легче, и появлялось чувство будто за спиной вырастали крылья.

Я не был уверен, получится ли у меня. Возможно, то, что делала мать Дейтара, относилось к женской магии. Но Мелисса вдруг вздрогнула, глубоко вдохнула и подняла на меня полные изумления глаза.

И в тот же миг её метка моей истинной пары засветилась и проявилась полноценным рисунком.

Мелисса дёрнула руку, и я нехотя разжал пальцы.

В том, что моя метка тоже окончательно сформировалась, я не сомневался. Даже через ткань рукава я видел, как она вспыхнула одновременно с её меткой.

И пусть наша связь ещё не была подтверждена близостью, и в рисунке пока отсутствовала серебряная нить брачного союза, уже то, что метка проявилась полностью, значило для меня невероятно много.

Мелисса сидела на другом краю стола, но даже без прикосновения я ощущал её эмоции: изумление, растерянность и вместе с тем — ощущение наполненности магией.

Она рассматривала свою руку, а потом резко отдёрнула рукав второй руки.

— А-а?.. — протянула она, собираясь спросить о второй метке. Но Дейтар перехватил её ладонь и тихо сказал:

— А вторая моя.

Новая вспышка золотого света — и второй рисунок тоже обрёл чёткость.

Мы с Дейтаром снова были на равных. Вот только теперь, боюсь, нам уже не отвертеться от необходимости рассказать Мелиссе всю правду.