Я, кухня и два дракона (СИ)

Сюрпризы по одиночке не ходят

Ниварис

Я всегда считал, что подарки женщинам делают только слабаки и дураки. Что покупать женское внимание побрякушками недостойно настоящего мужчины.

Но сейчас, глядя на то, как радостью сияли глаза Мелиссы, я внезапно понял: настоящим дураком всё это время был именно я.

Мелисса потянулась к ягодам на моей ладони, и я вздрогнул, когда её тёплые, невероятно нежные пальчики коснулись моей кожи.

Как же я хотел, чтобы она скользнула ими по моему телу не случайно, как сейчас. Чтобы сама потянулась за поцелуем, и её глаза горели от желания меня, а не какой-то сладости.

Но, увы.

Я едва сдержал горьковатую ухмылку.

Надо же, я так привык, что моя слава ловеласа и лучшего любовника королевства идёт впереди меня, и женщины сами вешаются мне на шею, что совершенно разучился обычному ухаживанию.

— Ой… — Мелисса внезапно стушевалась и, схватив ягоды, отступила назад. — Овощи ж почистить нужно.

— Не нужно, — опомнился я, поспешно зажимая ладонь, чтобы ещё хоть на миг сохранить в ней тепло её прикосновения. — Садись, отдыхай. Ты уже приготовила чудесную рыбу для нас. А теперь позволь нам показать, что мы тоже кое-что умеем.

Мелисса рассмеялась, а во мне взыграла кровь.

Да, умеем. Пусть не так изысканно, как готовила гномиха Хильда, но кое-чему мы с Дейтаром научились. Пришлось, когда служили в армии, а судьба забрасывала нас в места куда хуже этого замка.

А ещё я оценил ход Дейтара с оголённым торсом — ведь прекрасно видел, как Мелисса на него отреагировала.

Но я-то лучше. И могу не просто красиво предстать перед любимой женщиной, а превратить это в настоящее представление.

Я взялся за ворот рубашки и медленно, почти лениво начал расстёгивать пуговицу за пуговицей.

Каждое движение было предельно неторопливым, как в охоте — когда ты точно знаешь, что добыча уже попалась в твои лапы.

Ткань соскользнула с плеч, и я позволил ей медленно, с шелестом упасть на пол.

Мышцы под кожей перекатились, играя. Я был словно зверь, готовый к прыжку.

Я знал, как двигается моё тело, и специально подчёркивал каждый жест, превращая его в танец силы и желания.

Взгляд Мелиссы скользил по мне, как огонь.

Она пыталась удержаться, но я видел всё.

Как её зрачки расширились.

Как дрогнули губы, словно она вот-вот прикусит их.

Как кончики пальцев напряглись, будто ей хотелось вцепиться в ткань платья или в мою кожу.

Она сглотнула, и её дыхание изменилось на короткие, сбивчатые вдохи.

Яркий румянец залил её щёки, шея покрылась тонкой россыпью мурашек.

О, да. Она чувствовала меня.

Каждую линию моих движений, каждый намёк, каждую вибрацию желания, которую я сознательно выпускал наружу.

Я шагнул ближе. Плавно, мягко, но с той хищной уверенностью, которая всегда сводила женщин с ума.

Наклонился так близко, что ощущал, как её тепло тянется ко мне, как тонко подрагивает её тело в ожидании.

Я почти коснулся губами её уха — почти, но не дал этого касания.

Её дыхание сорвалось на тихий, резкий вздох.

— Вот увидишь, — прошептал я, наслаждаясь её реакцией. — тебе понравится наше блюдо.

Мой голос стал низким и хриплым. Я знал, что именно этот тембр заставляет женщин терять голову.

А она… она была прекрасна в своей беззащитной открытости.

Я видел, как по её коже пробежала дрожь, как под тонкой тканью приподнялась грудь, выдавая её желание сильнее любых слов.

И это опьяняло меня куда больше, чем изысканное эльфийское вино.

Мелисса

Черт! Черт, черт, черт!

Я прекрасно понимала, что Ниварис специально устроил самый настоящий стриптиз, но ничего не могла с собой поделать.

Стоило ему сбросить рубашку и шагнуть ближе, как всё внутри у меня перевернулось.

Жар вспыхнул где-то глубоко, разлился по животу и заставил мои ноги ослабеть. Я едва удержалась, чтобы не прислониться к столу — колени предательски подрагивали.

Грудь будто стала тесной, дыхание сбилось, и каждый его вдох рядом с моим ухом отзывался в теле сладким током.

Соски болезненно напряглись под тканью, и я поймала себя на том, что отчаянно хочу прижаться к нему, почувствовать его кожу на своей, ощутить силу этих туго перекатывающихся мышц.

Румянец жёг щёки, и казалось, он ползёт всё ниже.

Я чувствовала, как горячо между бёдрами, как это желание распускается во мне, и никакая логика уже не могла это остановить.

Я прикусила губу, но это не помогло.

Мой взгляд сам скользил по его груди, по кубикам пресса, и каждая новая секунда превращалась в пытку — сладкую, но всё же пытку.

— Чёрт… — выдохнула я почти беззвучно, потому что даже слова застревали в горле.

Ниварис это видел. Он наслаждался этим.

И самое ужасное — мне это нравилось.

А ещё я видела, как на нас смотрел Дейтар.

Жадно, почти алчно.

По его губам скользнула лёгкая улыбка, и я поняла: это только начало. Сейчас он позволил Ниварису практически в открытую соблазнять меня, но следующий шаг будет за ним. И, о боги, вряд ли я его переживу.

Ниварис отступил, с улыбкой лиса забрал корзину с овощами, что стояла на столе рядом со мной, и направился к мойке.

Я отчаянно уговаривала себя не пялиться в его спину, не скользить взглядом по крепким мышцам ягодиц, но это было выше моих сил.

Я даже просто отвернуться не могла!

Спас меня мой любимый друг — кабачок. Он с таким грохотом начал подталкивать ко мне стул, что я отвлеклась, хоть немного собрала себя в кучку и плюхнулась на сиденье.

А драконы, наслаждаясь произведённым эффектом, продолжали меня соблазнять.

Оба!

Просто повернувшись ко мне спинами и занимаясь самой обычной готовкой. Дейтар у плиты, Ниварис у мойки.

Я же… я не знала, что мне делать, как отделаться от этого наваждения и перестать переводить взгляд с одного на другого, представляя, как сама — шаловливыми пальчиками — прохожусь по их мощным спинам, скольжу ниже…

Ой-ой! Не думать! Не представлять! Да что же это такое!

Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила заняться делом. Достала из шкафа посуду и начала расставлять её на столе.

Сервировала долго: раз тридцать переставляла тарелки, ещё раз сорок меняла ножи и вилки, искала салфетки, хоть прекрасно знала, что их здесь нет.

Но стоило мне хоть немного собраться, как прямо над ухом раздался голос Дейтара:

— А вот и наш кролик.

— И овощи к нему, — прошептал с другой стороны Ниварис, так хрипло, что у меня едва сердце не выскочило.

Я чуть не расплакалась от отчаяния.

Я же так долго не выдержу! Я ж не железная. А их ещё и двое.

Так не честно.

Дейтар осторожно переложил на большое серебряное блюдо жареного кролика, Ниварис добавил сверху овощей. Запах был такой, что хоть я и не чувствовала голода, рот сам собой наполнился слюной.

— Прошу, — оба дракона разом весьма галантно пододвинули мне стул.

Я села, наивно полагая, что моя неспособность противостоять соблазну — наибольшая из моих проблем.

Дейтар с Ниварисом, каждый со своей стороны, наполнили мою тарелку, разом пожелали мне приятного аппетита, и лишь затем принялись за свои.

Я осторожно отломила кусочек кролика, подцепив вилкой ещё и золотистый ломтик перчика. Сочащийся сок блеснул на зубцах, и я не выдержала — подтянула кусочек к губам.

Первый же укус вызвал у меня тихий стон.

Мясо было нежным, таяло на языке, словно были не волокнами и жилками, а облачком, пропитанное дымком костра и ароматом трав. Лёгкая корочка хрустнула на зубах, открывая пряный сок, от которого рот моментально наполнился слюной.

Овощи оказались не хуже. Чуть карамелизованные, с тонкой сладостью, они подчёркивали вкус мяса так изысканно, что я буквально не могла остановиться. Ещё кусочек. Ещё.

Я зажмурилась от удовольствия, ощущая, как тепло и насыщенность блюда разливается по телу, будто кто-то ласково гладит изнутри.

Боже, я и не думала, что простая еда может быть такой… чувственной.

Я приоткрыла глаза — и встретила взгляды обоих драконов. Они смотрели так, словно я пробовала я не мясо, а их самих. И, чёрт, от этого каждая крошка на языке вдруг стала вдвойне вкуснее.

Глубоко выдохнув и отправив в рот очередной божественно вкусный кусочек, я прикрыла глаза. А в следующий миг ощутила резкую вспышку света — настолько яркую, что даже сквозь закрытые веки резануло.

— Ниварис! Любовь моя! — взвизгнул за спиной мерзко-писклявый женский голос.

Я резко распахнула глаза.

Не успела ничего понять, как перед глазами мелькнул алым шелком подол, и на руки к Ниварису плюхнулась белобрысая девица.

— Ты не представляешь, как я скучала! — заливалась она, потянувшись своими липкими ручонками к МОЕМУ дракону. — Мне пришлось подлизаться к Скаверису, чтобы выкрасть у него печать. Ты даже не представляешь, чего это мне стоило!

Ничего не понимая, я перевела взгляд на Нивариса, а он сидел, словно окаменевший.

Бледный, с расширенными глазами, казалось даже дышать забыл.

Но когда девица дотянулась до его щеки, Ниварис ожил.

Брезгливо скривился, словно на него блоха прыгнула, резко перехватил руку девицы и отвел в сторону от своего лица.

Вот только девица этого будто и не заметила.

— Что это? — вдруг взвизгнула она, уставившись на золотую вязь у него на руке.

Её брови удивлённо поползли вверх. А в следующий миг она повернулась ко мне.

Под её ледяным, буквально вымораживающим взглядом я инстинктивно дёрнула рукав, пытаясь прикрыть метку. Но было поздно — девица всё равно успела её заметить.

Я не знала, кем она приходится Ниварису и как сюда пробралась, хотя драконы уверяли, что это место защищено барьером, но по её губам расползлась такая улыбка, что я сразу поняла: вот они, настоящие неприятности.

— Как интересно… — мерзко, с усмешкой прошипела она. — Главный кобель королевства обзавелся истинной парой.

Мы не успели ничего ответить.

Вспыхнула новая, ещё более яркая вспышка, и посреди кухни, прямо из воздуха, возникло новое действующее лицо. Расфуфыренное, надушенное и до чертиков крикливое.

— Лисара! — истерично, с фальшивыми нотками в голосе закричал мужчина. — Как ты…

«Нежданный гость» оборвал фразу на полуслове, удивлённо уставившись на меня.

Ниварис

Это был полный провал. Катастрофа.

Я знал, что рано или поздно Мелисса узнает о том, какую жизнь я вёл до встречи с ней. Но то, что мы оказались заперты на острове, давало мне шанс: сначала наладить с ней отношения, дождаться взаимности, чтобы наша связь укрепилась окончательно, а уже потом — подготовившись — завести этот тяжёлый разговор.

Но… я уже начинал побаиваться, что меня прокляли.

Чем ещё можно было объяснить столь эпичное появление Лисары?

Несмотря на то, что меня сослали сюда именно из-за неё, между нами ничего не было. Так, небольшая интрижка, лёгкие заигрывания во время танца на балу, после которого мы оба, разгорячённые, вышли на балкон. Там я и попытался её поцеловать.

Я не собирался заходить дальше. Лисара была красива и, надо признать, довольно соблазнительна. Но имела уж слишком мерзкий характер.

Наш поцелуй был больше похож на игру. На провокацию. Проверку — кто чего стоит и кто первый поддастся искушению.

А в следующий миг на балкон ворвался Скаверис со стражей. И для меня бал закончился.

Разбирательство шло всю ночь, утром мне вынесли приговор и сослали сюда.

Тем неожиданнее оказалось появление Лисары и её слова о какой-то там любви.

Мелисса смотрела на меня с удивлением, злостью и брезгливостью. Я уже успел похоронить себя в её глазах, но тут заметил странность.

Каждая мысль, каждое движение давались мне с трудом. Я будто увяз в невидимом киселе: слова звучали издалека, мышцы не слушались.

Мне пришлось собрать всю волю, чтобы всего лишь поднять руку и отвести ладонь Лисары от своего лица.

Что-то было не так.

Но голова отказывалась работать так же, как и тело.

Появления Скавериса я даже не заметил.

А он явно был готов: только ступил из портала и сразу активировал закрестский артефакт обездвиживания — словно заранее знал, кто и где сидит.

И реакция Лисары на мою метку тоже показалась мне странной.

Я понял бы, если бы она расстроилась. Но вместо этого были лишь насмешливые слова. А еще, не смотря на туман в моей голове, я заметил ее выразительный взгляд в сторону Скавериса, которым она показала на мою метку.

Зачем?

И почему её лицо при этом было таким сосредоточенным? Ведь если Лисара действительно выкрала у своего жениха печать, то его появление должно было вызвать у неё панику или хотя бы испуг. Но ничего подобного не было. Лисара казалась не просто спокойной, а еще и невероятно довольной.

— Как интересно, — Скаверис расплылся в широкой улыбке, пряча что-то в карман.

Что?

Еще один заранее приготовленный артефакт? Какой? И для чего?

— Огненный красавчик больше не свободен? — Скаверис подошёл ближе и без стеснения рванул рукав моей рубашки, полностью обнажив метку.

— Но метка истинной пары не завершена, — не скрывая удивления, продолжил он, переводя взгляд сперва на Лисару, что всё ещё сидела у меня на коленях, потом на меня. — Как же так? Не можешь добраться до истинной из-за барьера? Или… — Скаверис медленно перевёл взгляд на Мелиссу. — Дело в чём-то другом?

Если бы я мог двигаться — я бы его убил. И плевать, что было бы дальше.

Особенно после того, как Скаверис так же бесцеремонно потянулся к руке Мелиссы, отодвигая её рукав.

— Знаешь, — Скаверис вновь повернулся ко мне. — Кажется, я придумал, как поквитаться с тобой за то, что ты опозорил мою невесту. Теперь мы с тобой будем квиты.

Лисара резко дёрнулась, с возмущением обернувшись к Скаверису, но артефакт обездвиживания, который всё ещё действовал на меня, сыграл с ней злую шутку. Я ведь продолжал держать её за руку, и просто так вскочить с моих колен она не могла.

Мелисса же попросту не понимала, что происходит, а потому и не знала, что могли значить слова Скавериса. Следовательно, она не могла предположить, что он схватит её за руку и резко дёрнет к себе, одновременно открывая портал.