Я с тобой развожусь, предатель

Глава 11

— Включать игнор — это очень по-детски, Маша. И крайне малоэффективно, — насмешливо говорил в трубку Дан.

— А ты ожидал, что я захочу разговаривать после всего, что ты натворил? — отозвалась я.

— Хочешь или нет — придется.

От того, как это прозвучало, по позвоночнику прошел холодок. Обманчивое чувство уюта и безопасности, которое охватило меня рядом с бабушкой развеялось, как дым от ветра. Мне снова страшно. В который раз я испугалась того, кого всего месяц назад считала нашей с Анечкой защитой и опорой. Каменной стеной, которая защитит меня и дочку от всего на свете.

— Дан, ты пугаешь меня. Ты это понимаешь?

— Ты сама вынуждаешь меня быть таким, Маша. Я этого не хочу. Все, что мне нужно — это чтоб ты вернулась домой и чтоб все было как раньше.

— Это невозможно! Невозможно, понимаешь? Не знаю, как еще тебе это объяснить…

— Ну, почему же невозможно? У подружайки же твоей получилось. Живет вон, припеваючи и все ок у них.

И как только он узнал об этом?

— Она поумнее тебя будет…

— Да, конечно, поумнее. Будь я такой, никогда бы не выбрала тебя!

Из трубки донеслось самое настоящее рычание.

— То есть ты жалеешь, да? Обо всем, что было между нами? — пророкотал он.

— Каждую минуту жалею, Дан. Каждую, понял?! — меня сорвало. — Лучше бы мы никогда не встречались! Я ненавижу тебя! Ты ничтожество! Подлое, мерзкое ничтожество!

Прервав соединение, я разрыдалась. Сотрясаясь всем телом, сползла по стене и обхватила колени руками. Господи, что же мне делать? Он ведь не отстанет! Не отстанет! Кто знает, на что Малевич еще способен? А я… Я же одна. Беззащитна перед ним. Олег хороший, спасибо ему. Ему и Карине. Но его возможности ограничены. И кто знает, у чьих граница дальше?

Скрипнула входная дверь. Это бабушка с Анечкой вернулись с улицы. Был вечер, жара начала спадать и они пошли смотреть животных.

Торопливо вытерев слезы, я поднялась с пола. На телефон пришло сообщение.

DanylaMalevich:”Кстати, чуть не забыл. Я тут от тещи узнал, что ты в деревню уехала. Это правильно. Поживи в еще более глубокой заднице, проветрись. Осознай, какая жизнь тебя ждет без меня. Ты же, Машенька, никто и звать тебя никак. Без меня — ноль без палочки. И, да, наслаждайся общением с дочкой. Ведь любой суд, учитывая интересы ребенка, оставит его с отцом, у которого доход и жилплощадь в адекватном состоянии, а не с безработной матерью, живущей в старой халупе”.

— А где наша мамочка? А во-о-от она, — ворковала бабушка, заводя за ручку малышку в комнату.

Когда увидела меня, мягкая улыбка спала с лица женщины и его выражение стало обеспокоенным.

— Что случилось, дочка?

— Да ничего. Дан звонил. Старая песня, — как можно более небрежным тоном бросила я. — Еще и мама ему сказала, что я у тебя.

— Вот и замечательно, — сказала бабушка, — Пусть попробует приехать и в глаза мне посмотреть.

— Ма-ма, — Анечка зашагала ко мне.

Сев на корточки, я раскинула руки, приглашая ее в объятия. Прижала к себе маленькое детское тельце, вдохнула сладкий младенческий запах. В который раз напомнила себе, что должна держаться. Взять себя в руки должна ради нее, моей малышки.

Утром в понедельник, оставив Аню бабушке, я направилась в одну из двух местных парикмахерских. Прежде чем пробовать принимать клиентов на дому, я решила попытаться устроиться туда. Что если выйдет работать официально? Тогда будет дополнительный плюс для меня в суде.

Парикмахерская располагалась в цокольном этаже одной из пятиэтажек. Помещение было маленьким, пахло сыростью и выглядело так, словно я волшебным образом перенеслась в нулевые. Старые, обтянутые коричневым дерматином кресла, цветные обои, пластиковые шкафчики.

На одном из кресел сидела девушка. Ее возраст было трудно определить — с одинаковой вероятностью ей могло быть и двадцать два и двадцать восемь. Ядерно черные волосы вились мелкими “химическими” кудряшками, грубый и яркий татуаж бровей и губ вкупе с густо наращенными ресницами делали ее излишне загорелое лицо грубым и неряшливым. Одета она была в узкие джинсы и футболку с черным передником поверх.

— Добрый день!

— Добрый, — она окинула меня любопытным взглядом с ноткой неприязни.

— Скажите, пожалуйста, с кем я могла бы поговорить насчет работы?

— А где написано, что нам кто-то нужен? — отозвалась девушка.

— Нигде, но….

— Ну вот и идите с миром, тогда.

Глаза защипало. С какой стати я думала, что меня здесь ждут с распростертыми объятиями? Попрощавшись, я отвернулась. Захотелось как можно скорее уйти, а еще лучше убежать отсюда. Но…

— Это ваш салон, я правильно понимаю?

— Женщина, у вас проблемы со слухом? — татуажные брови раздраженно взлетели вверх, образовав на лбу борозду морщин. — Сказала же, нам сотрудники не нужны!

За спиной я услышала шаги по ступенькам. Несколько секунд и на пороге парикмахерской появилась посетительница. Она была несколько старше моей собеседницы, возможно слегка за тридцать. Но чуть менее “тюнингованное”, чем у той, лицо делало ее внешность более свежей, ухоженной и молодой.

— Здравствуйте, — сказала она мне. — Вы ко мне?

— Нет, — стараясь не разреветься, выдавила я.

— Девушка пришла на работу устраиваться, — отозвалась моя прошлая собеседница, — С чего-то решила, что нам нужны…

— Подожди, Марин, — перебила ее пришедшая. — Вы какую работу ищете?

— Стил… Парикмахером. Но согласна на любую, — торопливо пробормотала я.

И правда. Я могу быть уборщицей, например. Жаль, не подумала искать такую работу в столице…. С другой стороны, это бы не поменяло маминой позиции, так что…

— А где работали раньше, какой у вас опыт?

Я сказала название салона, в котором работала раньше.

— Там я проработала четыре года. Проходила онлайн и оффлайн треннинги у топовых стилистов, в том числе зарубежных, — затараторила я. Дрожащими руками порылась в сумке, достала сертификаты. — Вот, это мои сертификаты.

— Ну, звучит все это очень классно, но что в таком случае вы делаете здесь? — спросила женщина, не взглянув на них.

Грудная клетка сжалась, к горлу подкатил комок. Что я делаю здесь, в этой захолустной пригородной парикмахерской после нескольких лет работы в одном из лучших салонов столицы? В долгах, без жилья, с маленьким ребенком на руках и мужем-изменником, который преследует меня и угрожает…

Как так вышло, что моя жизнь превратилась вот в это вот все?!

— Я, — горло сдавило спазмом. Судорожно схватив ртом воздух, я выдавила: — мне муж изменил. Я развожусь с ним. А у меня дочка маленькая, ей еще года нет. За ней там некому присмотреть… А тут бабушка сможет это делать. Мне… Мне очень нужна работа!

От моей сбивчивой отповеди лицо женщины приняло сочувственное выражение.

— Ой, мужики, все они козлы! А, знаете что, давайте попробуем! Место у меня как раз третье есть… Чего ему пустовать, правильно? Меня, кстати, Наталья звать. Но, мы тут на ты, так что — Наташа, — она протянула мне руку.

— Маша, — очень стараясь не разрыдаться, ответила я, пожимая ее.

— Очень приятно. Приходи, Маша, завтра, и документы свои приноси. Паспорт там, трудовую… Я в местный чат рекламу дам, что у меня теперь стилист звёздный появился. Только, слушай, чеки-то тут другие, сама понимаешь, не столичные, как и зарплаты.

И она озвучила сумму ставки и процента от выполненной работы, которая, кроме стрижек-окрасок-укладок включала продажу небольшого ассортимента весьма бюджетной уходовой косметики.

— Понимаю! Мне нормально! Спасибо вам огромное!

— Тебе, — подмигнула она. — И пока не за что. Посмотрим, что из этого получится.

Я поймала на себе почти что ненавидящий взгляд Марины. Конкуренцию чувствует или что?

Попрощавшись, ушла, точнее почти что улетела, как на крыльях от счастья. Поклялась себе, что не упущу этого шанса во что бы то ни стало.

Ведь если просто сесть рыдать и бояться, то точно ничего не изменится, да и деньги сами не заработаются. А внаглую пользоваться чужой добротой — это было не про меня. Всю свою жизнь я старалась царапаться самостоятельно. Сама поступила в хороший универ. Да, экономика — это было не мое от слова совсем, ведь я уже в юности любила прически и стрижки, но мама настаивала на получении “нормальной” профессии и я сдалась. К тому же туда поступила и Карина, правда на контракт, что означало мы снова будем вместе, как и в школе. И так и вышло. Мы вместе отучились, потом вместе же нашли первые дурацкие работы и вместе же поняли, что хотим заниматься совсем не перекладыванием бумажек с места на место по сорок часов в неделю. Первой решилась изменить свою жизнь Карина, а уж потом я. Не в последнюю очередь благодаря поддержке Дана. Именно он уговорил меня пойти на курсы, сам нашел хорошие и оплатил их. Содержал нас пока я училась и пока делала первые шаги в новой карьере. От воспоминаний о том, как я была счастлива тогда, как сильно любила и была любима, как была уверена, что это навсегда и от понимания, что все это закончилось, разбилось, превратилось в ложь, унижения, угрозы и боль, мое собранное из осколков сердце разрыдалось кровавыми слезами.