Я с тобой развожусь, предатель

Глава 24

— Кстати, у нас зал для сотрудников бесплатный, — говорила Юля, одна из менеджеров. — Так что, если хочешь, присоединяйся, Маша. Мы как раз завтра все идем на групповое занятие.

— Да я… У меня формы нет и как-то… И дочка маленькая, — замялась я.

От одной мысли, что я появлюсь среди стройных и подтянутых завсегдатаев клуба со своей поплывшей талией становилось неловко. Конечно, стрессы и переезды сыграли свою роль и я немного похудела, но фигура все равно оставалась рыхлой и ни разу не добеременной.

— Ты рассказывала, что она с няней, правильно? — я кивнула. — Ну вот, тебе ничего не мешает. Сама же говорила, что хотела бы фигуру улучшить.

Говорила, верно. Проработав несколько дней в месте, в котором все буквально пропитано спортом, мое желание привести себя в порядок обострилось донельзя. Но как же Анечка? Она и так одна целый день. Без меня. Такая малышка, а уже без мамы. Ну, нет, займусь собой как-нибудь потом, когда она подрастет, к тому же лишних денег на форму у меня нет. Я вон в долгах, как в шелках.

Закончив обедать, я погрузилась в работу. Под Сашиным руководством снимала тренировки и монтировала готовый материал для социальных сетей. Получалось пока что так себе и я очень из-за этого нервничала, но коллега подбадривал и терпеливо всему учил. Так же было решено, что я все же буду посещать курсы контент-мейкера — офлайн — и начну это делать со следующей недели.

— Ну, на сегодня все, Маша, — сказал Саша, — До восьми скинешь мне те три видео и варианты музыки к ним, ок?

— Хорошо. До завтра тогда.

Попрощавшись со всеми я буквально упорхнула домой. Очень хотелось к Анечке. Отсутствуя дома почти по восемь часов, я безумно по ней скучала. Звонила няне по несколько раз и та терпеливо заверяла, что все в порядке. Я была ей за это очень благодарна. Ей и Тимуру.

Стоило подумать о нем, так сразу и увидела. Я выходила из зала, а он — из припаркованной машины.

— Привет! Домой?

— Да.

— Как день?

— Отлично. Вроде бы. Учились видео снимать и монтировать, — сказала я.

— Саша, кстати, всем доволен, — отозвался Тимур. — Ну, ладно, до завтра.

— Пока.

Когда проходила мимо него, внутри печально царапнуло из-за того, что Тимур ничего не добавил кроме обычной вежливости. Я идиотка? Сама это прекрасно знаю, но ничего не могу поделать с тем, что этот мужчина стал частым гостем моих мыслей в последнее время.

И дело было далеко не только в благодарности за его просто сказочную и беспричинную по сути доброту ко мне. Что-то в нем цепляло. Держало и не отпускало, несмотря на то, что мне не до этого от слова совсем.

Прогнав неуместные мысли, я поспешила домой. Там Женя как раз заканчивала кормить Анечку полдником. Увидев меня, малышка сползла с дивана и потопала навстречу, обниматься. Я расцеловала пухлые щечки, прижала к себе родное тельце. Она — это самое главное, смысл моей жизни.

— Маша, день прошел отлично, — сказала Женя, — Аня все поела по графику, мы с ней позанимались, поиграли.

— Спасибо большое, Женя, тогда на сегодня все, — сказала я.

Проводив няню, собрала дочку на прогулку. Пару часов мы провели на улице. Собирали опавшие разноцветные листья и я проговаривала названия деревьев, а дочка иногда их повторяла. Когда пришла пора второго дневного сна, я села за обработку видеофайлов. Справилась довольно быстро и отправила все Саше. Нервничала — что скажет. Не хотелось подвести Тимура, не хотелось лишиться столь необходимой для меня работы.

Проходили дни. Точнее пролетали, как сумасшедшие, и это было классно. Жизнь перестала походить на день сурка, ведь постоянно происходило что-то новое. Вскоре состоялось еще одно заседание суда, в результате которого было установлено, что я буду опекуном Анечки и откорректирована сумма алиментов, которую будет должен ежемесячно выплачивать Данила.

— Слышал хорошие новости, — поймал меня в коридоре Тимур.

— Да, — я едва удержалась, чтоб не запрыгать на месте, хлопая в ладоши как дите.

— Я же говорил, что все будет хорошо, Маша. А еще немного и эта история в принципе останется в прошлом. Так что, вечером пойдем праздновать? Как насчет ресторана?

Вечером. Праздновать. С ним. Внутри принялись бороться радостное возбуждение от такого предложения и чувство вины перед дочкой за то, что приду позже.

— Я бы рада, Тимур, но у меня Анечка.

— Так с ней же Женя.

— Ну, я и так большую часть дня не могу ей время уделять… Ты извини, пожалуйста, но… Я не могу сейчас. Правда. Спасибо тебе большое.

— Ну что ж, ладно, — он пожал плечами, — Тогда до завтра.

— До завтра, — отозвалась я.

И уходя в другую сторону, я говорила себе — так правильно. Правильно. И точка.

Тимур

Он никогда не был человеком, который прячется от реальности в отрицании. Иначе бы, наверное, никогда не смог вырасти из пацана-сироты, выросшего в деревеньке, в успешного столичного бизнесмена. Вырасти потом, болью и кровью, умудрившись избежать огромного количества проблем, которые кроются за нелегальными боями на тотализаторе.

Вот и сейчас Тимур Зарецкий не собирался отрицать того, как сильно ему нравится, когда рядом Маша. Слушать ее голос, ощущать то особое женское тепло и энергетику, что от нее исходит, заботится о ней, да. О ней и о ее дочери, хоть раньше он не мог бы представить, что захочет заботится о чужом ребенке. Однако случилось именно это.

Маша Тимуру нравилась. нравилась по-особенному, не так, как все предыдущие женщины, с которыми он был. Зарецкий не мог понять, как так вышло, ведь она не совсем его типаж по фигуре, например. К тому же ребенок… Но это не меняло факта. И вот, осознав то, что он хотел бы сделать Машу своей женщиной, Тимур решил действовать. Фундамент, вроде бы, был готов. Благодарность за его помощь, все дела. Раньше этого уже было достаточно, но теперь…

Он не понимал, почему она отказалась поужинать с ним. Нет, реально? Она реально до сих пор не поняла, что у него к ней уже другой интерес? Не дура же, вроде бы, так что… Как ей, учитывая наличие ребенка и бедственное положение может не хотеться быть при мужчине вроде него? Фантастика.

Может быть цену набивает? Хотя это не похоже на Машу. Не такая она. Похоже и правда просто зациклена на ребенке. Это важно, да. Но ребенок — не вся жизнь, не единственный ее смысл. Или это просто он ей “не зашел”, несмотря на все?

Как бы там ни было, а сдаваться Зарецкий не собирался. А потому, закончив с работой, заехал в цветочный и купил там шикарный букет разномастных цветов белых и пудровых оттенков. В комплект к нему хорошие роллы, бутылка вина и крутая развивалка для малой, присоветанная консультантом в детском магазине. Покупая ее для малой, он невольно улыбался. Прикольная она. Что-то соображает в маленькой голове, радуется, грустит. Тимур к детям не очень, но Анютка прелесть. Такая, как, наверное, сама Маша в детстве.

Подъезжая к дому, где поселил их, отчего-то нервничал. Причем так сильно, как давно уже не помнил, чтоб было. Припарковался, набрал Машу. Ответила после первого гудка.

— Алло? — испуганно.

— Маш, привет! Я тут мимо ехал и решил заглянуть. Можно поднимусь? — какую чушь он несет.

Мимо проезжал с букетом, роллами и игрушкой? Серьезно?

— А… М-м-м, ну да, конечно..

Мелькнула мысль, а вдруг она не одна. Вдруг есть другой? А что, Машка красивая по-женски. Одна уже несколько месяцев, разведена. Может в этом дело? Но чего он тогда о ней не заботится?

Да ну, бред.

— Я тогда в домофон звоню.

Конечно же ключи у Тимура были. Квартира же его. Но вваливаться по-хозяйски неловко. Ей и так некомфортно и это не притворство, он чувствовал. Так что нечего дополнительно девочку смущать и власть демонстрировать.

Открыла, поднялся.

— Ты не смогла в ресторан и я решил привести его сюда, не против? — спросил, глядя в ее карие глаза.

Девушка была в джинсах и рубашке на футболку. Домашняя, нежная. Рядом с ней, держась за ногу стояла Анютка. Милаха такая.

— Это очень мило, Тимур, — он посторонилась, — приглашая зайти.

— Это тебе.

— Спасибо.

От того, как просияло лицо девушки, когда он ей протягивал букет, Тимуру захотелось ей каждый день цветы дарить. Лишь бы вот точно так же улыбалась и глаза вот так же блестели.

В квартире пахнет домом. Мятным чаем, выстиранным бельем. И сама квартира как-то… Ожила, что ли, с появлением в ней девочек. Раньше это была просто стильная, статусная хата, еще один источник заработка, а теперь она — дом. Маша провела его в кухню. Там поставила букет в вазу, щелкнула чайником. Анютка с любопытством его разглядывала.

— Я Ане такую штуку купил, — показал Маше игрушку, — Сказали то, что надо в ее возрасте.

— Так и есть. Очень классно. Спасибо, Тимур, — искренне.

— Можно я с ней отдам?

— Конечно.

— Слушай, тут роллы, — отдал ей пакет, — Вино… Ты пьешь?

— Пью, — улыбнулась, — Слушай, ты не мог бы за ней присмотреть, а я пока накрою? То есть… Ну, Аня просто везде лезет, возраст такой…

Смутилась. А что такого? Он не по детям, конечно, своих нет, но присмотрит. Ему не трудно.

— Да не вопрос, поиграем пока, — присел на корточки, — Ань, смотри, что у меня есть? Идем в комнату, рассмотришь что там да как пока мама на стол накроет.

— Дем! — сказала малышка и несмело вложила ручку в его ладонь.

В груди защемило от этого прикосновения. Классно так… Такая маленькая. Как, черт возьми, можно от нее отказаться? От нее и от Маши. От такой, как Маша? Променять на какую-то левую девку… Он не понимал, хоть убей.

Увел малую в комнату, сел на ковер, как был в деловых штанах. Вытряхнул из коробки развивалку. А потом сидел и наблюдал, как девочка, с сосредоточенным взглядом материнских карих глаз, потихоньку ее собирает. Залип…

Маша крикнула, что все готово. Они переместились с кухни в комнату, так удобнее чтоб малая была под присмотром. Сидели. Ели. Пили вино. По капле, а он пьянел. От того, как она говорила, смеялась над его шутками, краснела. От того, как смотрела на него.

Впервые в жизни где-то кроме дома бабушки Зарецкий почувствовал себя дома. Здесь, рядом с этими девочками.

С его девочками.