Я с тобой развожусь, предатель

Глава 28

Ночка. Ночь. Я именно так назвала котенка. Ночка оказалась предприимчивой, игривой и смелой. По совету ветеринара я ее на неделю поселила в отдельной комнате, в так называемый карантин, давая возможность освоиться и в целях безопасности в плане здоровья для дочки.

Ночка уже следующим утром вовсю исследовала новое жилище, “приговорила” порцию корма для котят и выбрала себе в качестве спального места коробку из-под одной из игрушек Ани. А еще она смешно выгибала спинку и прыгала боком, когда к ней приближаешься и гонялась за мячиком, как собачка.

Глядя на нее, я была счастлива. От того, что появилась возможность дарить любовь еще одному живому существу, которое, к тому же, уж точно не предаст и не сделает больно. Царапины на руках — не в счет.

Тимур пригласил меня на ужин, а потому Аня вечером останется с Женей, которая согласилась выйти на пару часов в субботу. Внутри меня снова царапало чувство вины за то, что не проведу целый выходной с дочкой и я опять вспоминала слова Карины да и собственный опыт того, к чему приводит такая позиция, а еще… Мне хотелось побыть с Тимуром. Побыть с ним наедине. Снова почувствовать себя еще и женщиной, а не только мамой и насладиться этим.

Заехав на прошлых выходных с Анечкой в торговый центр за новыми одежками ей, я случайно увидела в витрине одного из магазинов костюм. Это была юбка и укороченный джемпер из плотного трикотажа бежевого цвета. Ценник был с тремя нулями, уверенно стремящимися к четырем, а потому я минут пять кружила с коляской вокруг этого магазина, обдумывая, имею ли право на такую покупку с учетом того, что…

Решила, что, ладно, померяю. Может вообще сядет плохо, тогда и вопрос будет снят. Но нет, сел он хорошо. Точнее, не просто хорошо, а так, что я в нем выглядела стройной, изящной и по-осеннему уютно-романтичной. Молодой. Красивой. И, когда представила то, насколько сильно могу понравиться в нем Тимуру…

В общем, каши, овощи и филе — это отличный рацион, к тому же помогающий быстрее похудеть, а потому…

И вот, сегодня как раз появился повод выгулять костюм. К нему я уложила волосы локонами, нарисовала стрелки и покрыла губы перламутровым блеском с перцем, от чего они стали еще более пухлыми и притягательными. Капля духов, грубые ботинки на утягивающие колготки…

Глядя на себя в зеркало, я видела не затюканную “чуньку” — домохозяйку, а красивую женщину. Девушку.

— Ты отлично выглядишь, — сказала Женя.

— Спасибо, — я присела на корточки возле Ани и раскрыла объятия.

Малышка сразу же обняла меня и привычно запуталась пальцами в волосах.

— Мама скоро придет, моя маленькая, — сказала я, целуя пухлую щечку, а потом торопливо стирая с нее блеск. — Жень…

— Каша в холодильнике в розовом судочке. В белом — мясо. В тарелке на столе под салфеткой — детское печенье. Можно дать одно, максимум два. Вода в отдельно стоящей стеклянной бутылке, — с улыбкой перебила меня женщина, — Ночку не кормить, ты это сделаешь сама на ночь.

— Ты — чудо.

— Ты тоже. Отдохни как следует, ладно?

Когда я шла в прихожую обуваться включился телефон. Звонил Тимур.

— Привет! Я уже во дворе, жду тебя.

— Привет! Выхожу, — чувствуя, как сладко замерло сердце, сказала я.

А еще я чувствовала страх. Он холодной змеей заползал в душу, сковывал ее льдом. Что, если ничего не выйдет? Я же влюбляюсь, а он…. Как-то слишком-слишком все хорошо, просто идеально. А так не бывает.

Когда вышла из парадного, Тимур направился навстречу. Он был одет в черное короткое пальто и джинсы с тяжелыми ботинками. Этот мужчина в принципе предпочитал в гардеробе черный цвет и лишь изредка разбавлял его белым и голубым. Надо признать, такой выбор очень сильно подходил к его основательной, немногословной и зрелой личности. Что до внешности, тут можно и промолчать, ведь такую мужественную резкую красоту испортить в принципе нереально.

Тонкие губы чуть кривились в знакомом подобие улыбки, зато темные глаза радостно смеялись. В руках у Зарецкого был изящный букет из рыжих и алых цветов. Он был прямо как солнце, столь необходимое в этот пасмурный и сырой день поздней осени.

— Какая прелесть, — воскликнула я, когда тимур отдал мне букет. — Спасибо!

Потянулась поцеловать его в щеку, но как-то вышло так, что попала в краешек губ. Стало жарко, по всему телу побежали мурашки. Так бывало всегда, когда мы касались друг к другу — за руки держались, либо легонько и дружески обнимались на прощанье.

Я засмущалась. Как дите, честное слово. Впрочем, рядом с этим мужчиной я часто как-то так себя и чувствовала — маленькой девочкой в сильных руках.

Тимур слегка задержал меня в объятиях, дыша на губы. В карих глазах вспыхнул жаркий огонь. Я не помнила, чтоб в общем кто-то когда-то так на меня смотрел, как он.

Отпустил. Что-то сказал, а я что-то ответила. Помог сесть в машину и обошел ее, чтоб разместиться за рулем, тем самым дав возможность прийти в себя.

Дура ты, Маша. Ой, дура. Как дите.

— Ну что, как кошка?

— А? Ах, кошка… Знаешь, прекрасно. Освоилась уже. В коробке из-под Анечкиной игрушки спит. Смешная такая. Знаешь, пока нигде не гадит. Слушай, спасибо тебе, что разрешил взять ее.

— Не за что, Маша, что за глупости, — слегка рассердился он.

— Ну, просто…

— Все, что тебе нужно я дам, — уже серьезно проговорил он. — И речь не только о кошке.

Я смущенно опустила взгляд, чувствуя, как млеет сердце.

Не влюбляйся! Не влюбляйся! Не влюбляйся!

Как, черт возьми, в него не влюбиться? И нет, дело не в словах. Слова — это пыль, мусор, ничто. Дело в поступках. Во взглядах. Тембре голоса. Тепле рук. Ощущении, когда мы рядом. Отношении к Ане…

— Маша, как ты смотришь на то, чтоб на следующие выходные махнуть в горы? Классный коттедж, природа… А какие там шашлыки готовят.

Коттедж. Мы вдвоем. Он намекает, что… Я к такому не готова. То есть не то чтобы я не думала об этом, но все таки. Или слова про дружбу — это были только слова. Как и все, что говорят мужчины. Что, если это намек на “плату” за помощь?

— Комнат, если что, много, Маша, — словно почувствовав, какой рой мыслей закружил в моей голове, сказал Тимур. — Анюту и Женю возьмем с собой. Ребенку будет прикольно, а присутствие няни даст нам возможность нагуляться и вдвоем. Коты нормально переносят пару суток в одиночестве, если есть еда и вода. Что скажешь?

Что я скажу?

Горы, лес, природа. Я никогда в подобных местах не бывала, зато ездила Карина и много показывала фото и рассказывала, насколько там красиво, спокойно и романтично.

А в общем… Если честно, мне было все равно куда ехать, лишь бы рядом был Тимур и Анечка. Целых два дня вместе. Как семья. С ума сойти!

— Я с удовольствием, Тимур.

— Вот и отлично, — по-настоящему улыбнулся он.

Ему кто-то позвонил и Зарецкий, сунув в ухо гарнитуру, ушел в беседу. Говорил отрывисто, а потому четко понять предмет разговора было сложно. Какой-то рабочий вопрос решали.

Это не женщина, Маша. Хватит везде искать подвох, честное слово.

Мы приехали в ресторан. Он находился в уютном дворике старой части города и был очень изысканным, но при этом, уютным. Тимур забронировал столик у окна. Сидеть в уютном кресле в тепле, смотреть на хмурую осеннюю улицу и греться горячим латте… Потрясающе.

Одетый в белую рубашку и черные брюки официант принес затянутое коричневой кожей меню. Увидев цены, я еле сдержалась, чтоб не присвистнуть. Напомнила себе, что глупо будет показывать, что мне неловко. Выбрала себе мясо на гриле, к нему овощи и латте. Да, лучше бы другой напиток, ну и пусть. Мне хотелось именно его.

Тимур заказал филе лосося и такие же, как я, овощи. И тоже кофе. Только без молока.

Официант принес вазу и поставил на стол букет. Он так красиво вписывался в интерьер, что так и просился на фото. Разблокировав телефон, я навела на него камеру и сделала несколько снимков с разных ракурсов. Увидела, что Тимур наблюдает за мной. Стало неловко. Данила не любил, когда я снимаю, его это бесило. Хоть никогда не было такого, чтоб я уж прям не выпускала из рук телефон, просто ловила красивые яркие кадры…

— Я все, телефон прочь.

— Да нет, я рад, что тебе нравится то, чем ты занимаешься, Маша. После того, как ты приложила руку к контенту, у нас трафик подрос, а ведь времени всего ничего прошло, — ответил Тимур.

— Я рада, что хоть чем-то могу быть полезной, — искренне кисло сказала я.

— Ты наполняешь смыслом мою жизнь, Маша, — очень серьезно глядя мне в глаза, сказал Тимур. — Не знаю, насколько это достаточный уровень полезности для тебя, но это так…

Я не дышала. Сердце колотилось, как птичка в клетке. Если это не признание в любви, тогда что это? Открыла рот, чтоб ответить, но официант принес кофе и момент был потерян. А потом Тимур съехал с темы на обычный легкий разговор и отвечать было как-то…

Да и что я отвечу? Точнее, “что” я знаю. Но, если озвучу это вслух….