Я с тобой развожусь, предатель

Глава 20

Хостес — юная, едва ли двадцатитрехлетняя пухлогубая блондинка модельной внешности — при виде меня не смогла скрыть слегка брезгливого удивления. Ну не ходят в такие рестораны одетые в масс-маркетовские шмотки женщины с поплывшей фигурой и без следов рук косметолога на лице, что ж поделать. Понимая это я даже ни капельки не оскорбилась.

— Меня ждет Тимур Зарецкий, — сказала я ей.

Красивые голубые глаза девушки округлились еще больше.

— Я вас провожу, — сказала она и, покачивая изящными бедрами, двинулась в зал. Я — следом.

Зал был практически пустой. Занято всего лишь несколько столиков, несмотря на обеденное время. И гостей за каждым хоть на рекламу люксовых брендов снимай. Идя следом за хостес я не могла вспомнить было ли еще когда-то такое, чтоб ощущала себя настолько ничтожно и неуместно, как сейчас.

Тимур ждал меня за дальним столиком. Рубашка в черно-белую клетку и черные джинсы выглядели обманчиво просто и буднично, но все равно с первого взгляда на этого мужчину становилось понятно, кто он. Успешный, состоявшийся, уверенный в себе.

— Добрый день!

— Добрый, прошу, — он галантно отодвинул мне стул.

Я неуклюже дала себя усадить, чувствуя себя самой настоящей неповоротливой клушей, никогда не бывавшей в хороших местах и не общавшейся с воспитаными людьми.

Подошла официантка, подала меню. Когда я увидела цены на блюда, то показалось, что в глазах двоиться. Нет, конечно же, мы с Даном ходили раньше в хорошие заведения, но не в такие, как это.

— Определились? — подал голос Зарецкий.

Я осознала, что сижу и пялюсь в меню вместо того, чтоб начать разговор. Подумает еще, что я чисто на радостях от возможности вкусно поесть за его счет.

— Да мне… Мне только кофе, я недавно перекусила, — промямлила я.

— Вы недавно вышли из здания суда, — огорошил меня мужчина. — И поесть еще явно не успели.

— А откуда вы…

— Давайте сначала сделаем заказ, — Тимур кивнул на приближающуюся к столику официантку с графином с водой и парой стаканов. Когда она подошла, заказал себе стейк средней прожарки и овощное соте. Последнее напомнило мне вечер нашей с Даном годовщины… Как я ждала его. Приготовила ужин, накрыла стол, привела себя в порядок… Хотела сюрприз сделать, романтичную ночь любви хотела. Не знала, просто-напросто не могла даже представить, что мой Дан, мой любимый муж, отец моей доченьки может быть в этот момент с другой женщиной. Что он в принципе может быть на такое способен — изменить, предать, променять, разрушить. А потом еще и окажется страшным, безжалостным тираном…

— А вам, Маша? Кроме кофе? — темные, почти черные глаза давили. Мол, давай, прекращай выделываться и делай заказ.

— “Цезарь”, — выпалила я первое, что пришло в голову.

Когда официантка ушла, Тимур облокотился предплечьями о стол и посмотрел в упор.

— Маша, я начну без предисловий, время-деньги. Я в курсе вашей ситуации с бывшим мужем. Ну, что он не хочет давать развод и угрожает отнять вашу дочку.

— Откуда…

— Ну, — жесткая линия губ дрогнула в едва заметной улыбке, — ваша бабушка рассказала моей, так что…

— Господи, как неудобно, — если до этого момента мне просто было неловко находиться в этом ресторане, то теперь появилось желание провалиться сквозь землю и желательно прямо сейчас.

— Ничего неудобного, — хмыкнул Тимур, — бабушка попросила выручить вас в сложной ситуации и я готов это сделать.

— Нет! Не нужно, Тимур. Спасибо, но нет, — сказала я, вскакивая со стула. Каким-то образом умудрилась зацепить ниспадающую до самого пола скатерть носком мокасина и дернуть. Стоявшие на столике стаканы угрожающе качнулись. Я охнула, а Тимур удержал скатерть, тем самым спасая от еще одного конфуза.

— Сядьте, пожалуйста — с невозмутимым видом, расправив скатерть, сказал он. — Давайте все обсудим. Даже если вы уйдете, это ничего не изменит…

— Тимур, я не буду с вами за это спать, понятно? — выпалила я — Я не из таких женщин, которые…

— Я и не собирался просить у вас это, — очень стараясь не рассмеяться, сказал Тимур, — Я просто хочу выполнить бабушкину просьбу — и все.

Я почувствовала, как заливаюсь краской от осознания того, какая я идиотка. Конечно же он не собирался просить меня спать с ним. Зачем это ему? Для чего такому мужчине распыляться ради ночей с немолодой и полноватой теткой, если вокруг полно юных красавиц? Господи, Маша… Ты хоть понимаешь, о чем думаешь и о чем сожалеешь?

— Сядьте, пожалуйста, — распорядился — именно распорядился — Тимур.

Очень стараясь на него не смотреть я села. Точнее плюхнулась на стул как какой-то мешок не пойми с чем.

Эвакуируйте меня отсюда! Срочно!

— Извините, я говорю глупости, — мой мозг все же включился и, соединившись с языком, выдал наконец-то правильные слова.

— Ничего страшного, — сказал Зарецкий, с задумчивым видом разглаживая скатерть. Снова посмотрел на меня своими темными глазами и я почувствовала прилив новой волны жара к щекам.

— Так вот, у вас будет другой адвокат. Звать его Анатолий Лещенко, это коллега моего друга. Он надежный профессионал и, как вы понимаете, будет заинтересован в результате, в отличие от вашего нынешнего адвоката. Все его услуги оплачены, конечно же. Контакты я вам скину, но он сегодня-завтра свяжется с вами сам. Расскажете ему все детали, Маша. Все-все. Информацию по делу от вашего нынешнего адвоката он, разумеется, получит, но очень важно чтоб вы и сами все проговорили…

Он продолжал объяснять что и как будет и что я должна делать, и я впервые почувствовала, что надежда действительно есть. Надежда на то, что Анечка останется со мной, что у Данилы не выйдет ее отнять. Что мы с дочкой сможет построить свою нормальную жизнь. Да, мы будем вдвоем, ну и что с того?

Переход от отчаяния к надежде расшатывал самоконтроль. Я ощущала, что того и гляди разрыдаюсь.

— При грамотном подходе ситуация разрешится быстро и в вашу пользу, Маша, я в этом уверен на все сто процентов.

— Не знаю, как вас благодарить, — чувствуя, как глаза стремительно наполняются слезами, сказала я.

— Пока не за что, да и не стоит. Я и сам рад помочь вам и не только потому, что попросила бабушка. Никто не смеет пытаться разлучить любящую мать с ее ребенком и если я могу этому помешать, то я так и сделаю.

Он говорил с каким-то надрывом, словно бы моя история цепляла за что-то личное. Но за что? У него же нет детей, насколько я знаю…

— Разве так бывает? — мой голос сорвался.

— Как? — почти что улыбнулся он.

— Разве может быть чтоб вот просто так тебе помогал чужой человек?

Господи, что я несу? Маша, просто скажи спасибо и заткнись.

Официантка принесла заказ и это на несколько секунд спасло меня от неловкости. Всего на несколько секунд…

— Как видите, бывает. А теперь ешьте, Маша. Тут отличная кухня, уверен, вам понравится, — сказал Тимур.

Дрогнувшей рукой я послушно взяла вилку, наколола на нее кусочек вареного перепелиного яйца и отправила в рот. Об аппетите не было и речи. Происходящее казалось самым настоящим сном. Сказкой. Волшебством.

Да, конечно же, мне помогали и раньше. Та же Карина с мужем, например. Но мы подруги много лет и это нормально. Но чтоб чужой человек, еще и такой, как Тимур…

Я зацепила взглядом улицу за окном. И мне всерьез показалось, что сквозь серые низкие облака пробиваются жизнерадостные лучи теплого солнца.

А еще я почувствовала вкус салата. Тонкий, приятный, он ласкал рецепторы и пробуждал аппетит. Выехав рано утром от бабушки я пропустила завтрак, но до этого момента желания есть не чувствовала.

— Тимур, еще раз…

— Ну, хватит, — перебил он. — Серьезно.

Я смутилась. Дальше разговор не клеился. Да и о чем ему говорить со мной. Что я могу рассказать интересного и какую тему поддержать с таким человеком?

— Вы сейчас на электричку? — спросил мужчина, когда мы закончили есть.

— Да…

— Я вас отвезу.

Хотелось начать отнекиваться, но я сдержалась. Понимала, что достала его своими ужимками, наверное. И без того доставила забот, хоть и не хотела этого. Но на бабушку я не сердилась. Наоборот, была ей благодарна. Ведь самое главное для меня — это Анечка, а теперь был очень большой шанс, что она останется со мной. А все остальное по существу не так и важно.

Боковым зрением я смотрела, как Тимур ведет машину. Лениво, уверенно, дерзко даже жестко. Точно так же, как двигается, как говорит, как ведет себя. Но за всей этой подачей он действительно хороший, достойный, на редкость достойный человек. Ну, какое количество мужчин стали бы тратить время и деньги на решение проблем чужой женщины исключительно потому, что их об этом бабушка попросила?

— Ну, счастливого вам пути, Маша. Будем на связи, — сказал он, подъехав к перрону.

— Спасибо, — сказала я и вышла на улицу.

Накрапывал дождь, было сыро, но я словно бы не чувствовала этого. Все потому, что внутри меня светило жаркое и радостное солнце.