Забытая истинная в Академии Тьмы (СИ)

Глава 10 Архимаг без души

Я заворожённо смотрела в окно поезда.

Меня всегда пугали воздушные поезда, когда железная махина вдруг поднимается в небо и начинает нестись куда-то на всех порах… Но вскоре я заметила, что птицы летят прямо рядом с нами и, кажется, меня одну удивляет тот факт, что мы рассекаем небо.

— Я же приказал прийти ко мне в купе!

Грубый оклик пригвоздил меня к месту.

С момента посадки на этот поезд мне удавалось избегать встречи со странным мужчиной, и вот, когда до приземления воздушных рельсов оставались считанные минуты, архимаг оказался в одном со мной вагоне.

Что ему вообще здесь понадобилось?

Он был в длинном чёрном плаще с золотыми и серебряными вышивками, символизирующими его ранг и силу. Они сверкали под солнечными лучами, падающими из окна и будто оживали при каждом его движении.

Он подошёл ближе и встал рядом, смотря в окно.

Его руки, на которые я опустила взгляд, были ухоженными, с длинными ловкими пальцами. Такими идеально колдовать и выполнять сложные магические жесты! Но на этих ладонях также виднелись и следы старых боевых шрамов — возможно, не у одной меня болезненное прошлое.

Я со страхом молчала, ожидая, что ещё скажет этот хмурый мужчина.

— Сколько у вас пунктов потенциала? — спросил он.

— Семь с половиной, — мой голос как-то сразу сел от волнения.

— Нонсенс, — он повернулся ко мне. — Если врёте, то врите убедительно. Семь с половиной можно было бы ожидать от потомка магической семьи, а вы…

Он оглядел меня с ног до головы презрительным взглядом.

А ведь это я столько времени потратила на то, чтобы поправить свой костюм! Вот же…

— А я Фонтиналис, и не знаю, потомком какой семьи являюсь, — вдруг сказала я.

В груди шевельнулось что-то уверенное, готовое защищать свою семью так же, как она защищала меня… Только вот не было же никакой семьи, так откуда это странное чувство?

— Я хочу проверить ваш потенциал, — заявил он, скривишись, будто эта работа доставляла ему немало неудобств. — Если вы — пустышка, как я и думаю, то отправитесь к своей драгоценной тёте первым же рейсом обратно.

— Я не пустышка, — отчеканила я.

Он взял меня за запястье, я напряглась.

— Всего лишь поставлю маячок, чтобы вы никуда не сбежали.

Архимаг отогнул рукав моего плаща и изобразив пальцами какой-то странный жест, припечатал его на мою руку.

Нежную кожу обожгло так сильно, что я дёрнулась.

Архимаг удержал меня.

— Это всего лишь маячок, Фонтиналис! Не дёргайтесь так, я же не клеймо вам ставлю!

На глаза выступили слёзы от боли.

Архимаг придирчиво осматривал моё запястье, но оно было совершенно пустым. Только боль пронзала, но она, к сожалению или к счастью, была невидимой.

— Впрочем, может, стоило бы поставить и клеймо. Прямо на лбу. Со словом “обманщица”.

Он отпустил меня и говорил что-то ещё, но мне было так больно, что я просто привалилась плечом к окну и невидяще уставилась в небо.

— Когда у меня будет время, я вызову вас по этому маяку для проверки потенциала.

Кажется, он снова презрительно на меня посмотрел и уже начал шагать по коридору вагона, как обернулся.

— Фонтиналис?

Я подняла глаза на архимага.

— Вам хоть есть куда идти в Златограде? Или вы собираетесь прийти на проверку в лохмотьях и с трёхдневным слоем грязи?

Я вытерла слёзы.

— Мне есть куда идти, — сказала с обидой.

— Хорошо, ненавижу грязных бродячек, — пробормотал он, уже уходя.

Я подняла руку. На ней красовалась странная вязь чёрно-золотого цвета. Боль от рисунка постепенно стихала, а за окном стали отчётливо видны крыши Златограда.

Со скамеек стали вставать люди, готовить свой багаж к выходу из поезда. Я сжалась в комочек в углу вагона. Мне вообще не хотелось быть замеченной.

Дома, в Приозёрье меня знали все, и благодаря стараниям пьяного Джека, считали девушкой с лёгким нравом. А в огромном Златограде — меня не знал абсолютно никто.

Значит, надо постараться и произвести хорошее впечатление в Академии Тьмы!

Будто вторя моим мыслям, рельсы коснулись земли с лёгким гулом. Поезд замедлился, и окна заволокло лёгким волшебным туманом от его двигателя.

Двери открылись и пассажиры поспешили выйти на станции, таща свои чемоданы.

Я тоже вклинилась в линию на выход, правда с пустыми руками.

Туман рассеялся, я ступила на каменный пол многолюдной станции. Меня окутал шум и гам.

Неужели всё получилось, и я в столице?