Сначала ничего не произошло. Я сидела на полу, а в руках у меня дрожала пустая чаша. Жидкость, на первый взгляд, ничего не изменила. Лишь странное тепло начало расползаться по груди, но я списала это на волнение.
— Ну? — подала голос Милана, её взгляд был напряжённым. — Всё-таки это было плохой идеей! Тем более накануне турнира квадр!
Я покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает разочарование.
— Может, мы что-то сделали не так? — пробормотал Финар, изучая рецепт. — Вроде бы всё соблюли…
— Нити стабильные, — добавил Алексий, и это было, наверное, его личной формой похвалы.
— Возможно, я просто… — начала я, но вдруг почувствовала, как мир вокруг начал кружиться. Пол будто ушёл из-под ног, и меня отбросило назад. Если бы не надёжные руки Финара, я наверняка бы рухнула на пол.
— Зара! — воскликнула Милана, бросившись ко мне.
Но их голоса уже звучали где-то далеко, словно сквозь воду.
На меня обрушилась волна. Жгучая, бесконтрольная, как бушующий шторм, рвущийся разрушить всё на своём пути. Образы вспыхивали один за другим, словно кто-то грубо разрывал завесу, скрывающую прошлое.
Первым делом я увидела своё иллюзорное окошко.
Подошла ближе, смотря через стекло: высокие ели, покрытые инеем, уходили вдаль, их кроны скрывались в тумане.
И только в следующее мгновение я поняла, что это не иллюзия. Это действительно был вид из моего окна. Из окна моей комнаты в нашем поместье Дарквуд!
Мы могли жить в замке, но маме больше нравилось поместье…
Мама. Меня затопило теплом. Я вспомнила её. Её голос, ласковый и певучий. Как она гладила мои волосы перед сном, как рассказывала сказки, и я засыпала под её странные истории про другой мир, в котором люди ездили на быстрых металлических каретах, а по небу летали не драконы, а самолёты.
Папа. Строгий, но справедливый дракон-правитель Темнолесья — Драгомир Дарквуд. Его смех, его советы, его уверенность, что я могу достичь чего угодно, если постараюсь. И взмах его крыла. Это на папиной спине я рассекала над Темнолесьем… Это папа дарил мне ощущение полёта.
Братья. Близнецы. Я видела их, как будто они были теперь прямо передо мной. Сорванцы-драконы. Их глаза, сверкающие от задора, их шутки, их вечные проделки.
И я вспомнила, как за них мне влетало от Агаты.
Агата.
Никакая она мне не тётя! Она была моей гувернанткой. Моим учителем. Я ненавидела шитьё, но она заставляла меня заниматься. Она мне вообще не родственница, просто вредная учительница!
Но почему…
Следующее воспоминание выбило из меня весь дух.
Мой пятнадцатый день рождения.
Я сидела в своей комнате и с увлечением плела нити. Я была так счастлива этому новому умению! Мои руки двигались, создавая из тонких светящихся линий узор, который казался идеальным. У меня никогда это не получалось, а в тот раз вышло.
Но вдруг я услышала шорох за дверью. Лёгкий, еле различимый.
Сердце сжалось от странного предчувствия, но я убедила себя, что это просто ветер, ведь в нашем поместье Дарквуд не могло быть никаких опасностей…
Я встала с кровати, медленно подошла к двери, но не успела открыть её — чьи-то сильные руки обвили меня сзади.
Я вскрикнула, но звук тут же задушили. Ладонь зажала мне рот. Я пыталась сопротивляться, но силы покидали меня.
Я попыталась кричать, вырываться, но Агата нажала цепкими пальцами мне на щёки, что-то обожгло мои губы. Я почувствовала резкий запах. В моё горло хлынула вязкая, горькая жидкость. Прямо как сегодня. Тот же привкус.
Зелье Забвения.
Я пыталась выплюнуть его, но ничего не выходило. Вкус был отвратительным, а я чувствовала, как с каждым глотком что-то внутри меня угасает.
Нити, которые я держала в руках, потухли, оставив меня беспомощной. Мои ноги стали ватными, сознание затуманилось.
Я застонала, чувствуя, как сердце сжимается от боли.
Следующие образы накрыли меня, как лавина. Агата, которую я в тот момент уже считала незнакомкой, привезла меня в маленький дом. Она говорила с кем-то, с мужчиной, которого я не могла разглядеть, потому что на моей голове был мешок.
— Она всё забудет. С вашим зельем никто её не найдёт. Ни родители, ни вы сами, господин архимаг…
Догадка поразила меня.
Нет, не может быть.
Затем я услышала другой голос. Низкий, властный.
— Позаботьтесь о ней.
Этот голос я могла узнать из тысячи голосов. И этот голос просто убил меня теперь.
Голос Марка Найтингейла.