Забытая истинная в Академии Тьмы (СИ)

Глава 32. Дар тьмы

Мне не нравилось ощущать себя неловко, никому бы не понравилось.

А эта милая с виду девушка с красивыми кудрявыми волосами вызывала во мне именно это неприятное чувство — стыд и неловкость.

Но вместо того, чтобы опустить голову и пересесть, я вдруг смело посмотрела ей в глаза.

— С чего бы это вдруг? — спросила я, слегка ошарашенно и воинственно глядя на кудрявую девушку, которая только что попыталась вытеснить меня с места.

— А с того, что это Катарина Ростра, — закатила глаза кудряшка, кивая на свою подругу.

— И? — нахмурилась я, пытаясь выяснить точно, почему меня просят пересесть с середины.

Что я упустила? Может, Катарина плохо видит или ей необходима помощь и я зря думаю, что они просто наглые девицы?

— Нам нужны места в центре и рядом друг с другом, — высокомерно заявила кудрявая, подняв брови так, словно это требование не подлежало обсуждению.

Ага, значит, я ничего не перепутала.

Я демонстративно села ровнее и отвернулась к сцене, решительно игнорируя их.

— Ау! Нам нужно это место, — позвала меня кудрявая ещё раз.

— Так сядьте друг другу на коленки, — предложила я, мысленно возмущаясь. — Тем более, если сядите отдельно, то придётся молчать, а не трещать, как два гремокуля, поэтому я сделаю одолжение всем остальным, если не подвинусь.

— Гремокуль? — недоумённо спросила третья девушка, которая стояла рядом с Катариной и разглядывала меня, словно изучала редкий экспонат.

— Это северная птичка, — пояснила я, всё ещё глядя вперёд. — У некоторых болтливых девушек мозги примерно такого же размера, как у неё, — добавила, подмигнув кудрявой.

Окружающие тихо захихикали, а я почувствовала лёгкое удовлетворение от того, что смогла хоть немного поставить их на место.

— Не обращайте внимания на эту невежественную деревенщину, девочки, — заявила Катарина, игнорируя меня с демонстративным пренебрежением. — Лара, найди себе место в другом ряду.

Кудрявая Лара аж покраснела от негодования. Видимо, не привыкла к тому, что не все люди исполняют её приказы.

Порыв ветра прошёлся по двору, встрепенув флаги факультетов.

— Уважаемые первокурсники и их родные! — раздался голос профессора Островского, усилившийся магией, и все замолкли.

Я повернулась к сцене и больше не обращала внимания на девушек. Они, наконец, расселись по местам, перестав приставать ко мне.

— Сегодня знаменательный день для каждого из вас, — начал профессор серьёзно. — Мы собрались здесь, чтобы приветствовать тех, кто решился провести следующие несколько лет в Академии Тьмы!

Холодок прошёлся по спине…

— Первый день занятий, — продолжил он, — это одновременно праздник для студентов и возможность для гостей ощутить дух нашей Академии. Поэтому мы стараемся сделать каждое посвящение незабываемым событием.

Как по команде, стая птиц, таившаяся среди ветвей круглых деревьев, взмыла в небо. Я вдохнула запах сырой земли и свежей осенней листвы, чувствуя, как волнение нарастает.

— Мы гордимся нашей Академией, её историей и достижениями, людьми, которые здесь учатся и трудятся. Вместе мы создаём будущее Лесарии, — говорил Островский.

На сцену вышел ректор Академии — Питер Стивенсон. Высокий и худощавый артефактор с осунувшимся лицом и чёрными волосами до линию челюсти. Его аура излучала уверенность и силу.

— Благодарю, Юлий, — он коротко кивнул профессору Островскому, прежде чем обратиться к студентам и гостям. — Как вы все знаете, год назад Академия Тьмы поглотила Академию Света. Это событие стало важной вехой в нашей истории и в очередной раз показало, что сила дружбы — это самое могущественное звено, способное объединять даже самые разные миры.

Ректор осмотрел присутствующих, и его взгляд словно коснулся каждого, кто был в толпе. Но тут я услышала за спиной шёпот:

— Ага, дружба. Он из кабинета-то выходит? Лучи и тени ненавидят друг друга...

Я попыталась обернуться, чтобы увидеть, кто это сказал, но в этот момент мир окутала кромешная тьма.

Она опустилась так резко, что я не успела даже моргнуть. Кто-то вскрикнул, кто-то удивлённо и испуганно вздохнул. Я, напротив, застыла в восхищении, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом мраке, но даже пальцы рук различить не могла.

— Тьма нуждается в свете, — голос Островского прозвучал с новой силой, как будто его слова тянули за потайные струны в душах всех присутствующих. — Так же, как и свет нуждается во тьме.

Над нашими головами засияла яркая энергетическая сфера. Она осветила двор, и в тот же момент, словно по волшебству, тьма и свет слились в танце — сфера взорвалась мириадами огней, которые, кружась, растворялись в воздухе, так и не долетая до земли.

Двор наполнился звуком аплодисментов, а на сцене оказались второкурсники, среди которых стояла приветливо улыбающаяся Милана, Финар, смотрящий хмуро, но с хитринкой, и Кристина, та девушка, которую я видела рядом с Марком в первый день в Академии, у неё ещё глаза подведены по-кошачьи. Там было множество других студентов, с кем я ещё не успела познакомиться! Это они создали тьму и свет.

— Старшекурсники, передайте символы факультетов вашим последователям! — скомандовал ректор, и они спустились и пошли по рядам, даря первокурсникам маленькие коробочки, обвязанные черно-белыми лентами.

Я затаила дыхание, так это было мило, и вздрогнула, когда перед мной оказался Финар.

Его улыбка была спокойной, но в ней скрывалась уверенность. Светлые волосы северянина слегка развевались от лёгкого осеннего ветерка, а его глаза сверкнули, когда он протянул мне коробочку с маленьким символом.

— Открой!..