Когда я вошла в свою комнату, взгляд тут же привлекла странная книга, лежащая на столе.
Её обложка была черной, матовой, она словно поглощала свет, и никак не сочеталась с моей маленькой уютной комнатой.
Что эта книга вообще здесь делает? Я точно не приносила её сюда.
Замерла на пороге, не решаясь подойти ближе. Вспомнились слова Марка: "Не бери в руки книгу!"
И вот она передо мной. Явно она!
Эта книга словно дышала рядом со мной, и её присутствие заставляло меня нервничать.
Подойти или нет? Мои пальцы невольно сжались в кулак, как будто пытались удержать меня от опрометчивого решения. Всё внутри кричало: "Не трогай её!"
Но с другой стороны... Что плохого может быть в простой книге? Я сделала шаг вперёд, затем ещё один. Рука потянулась к обложке, но в последний момент я остановилась.
— Нет, — шепнула себе, быстро убрав руку и отступив назад. — Не сейчас. Не хочу рисковать.
В комнате стало как-то тесно с этой книгой на подоконнике. Я не могла здесь больше находиться.
Отступив, я бросила последний взгляд на фолиант и повернулась, чтобы выйти.
Когда я уже собиралась закрыть дверь, заметила на ней выжженное новое объявление.
Завтра в 9:00 — расквадровка и церемония открытия для первого курса.
Заблаговременно решите вопрос с формой.
Расквадровка? Слово я уже слышала от Островского, но значения его не знала.
А форма… Что именно я должна подготовить?
Вопросы роились в моей голове, а вот ответов не было.
Я пошла к единственному человеку, который отнёсся ко мне по-доброму.
Дверь в комнату Миланы была открыта, я подошла ближе и остановилась в дверях.
Милана была явно расстроена, суетливо пыталась поправить на себе белую блузку, а та явно была ей велика.
Я постучала костяшками пальцев о косяк.
— Входи, — пригласила она, даже не взглянув на меня.
— Проблемы с одеждой? — аккуратно спросила я.
— Ох, да вот, мама прислала мне форму, сшитую на заказ, но, как видишь, или мама, или портниха ошиблась с размерами.
Она недовольно дернула за рукава блузки, которые спускались почти до середины ладоней.
— Я пыталась сама что-то сделать, но... В общем, шитьё — явно не мой талант.
Я улыбнулась и посмотрела на её блузку:
— Позволь, я помогу. У меня с этим опыта побольше. Если хочешь, я подгоню её под твой размер.
Её лицо мгновенно просветлело.
— Правда? Ты бы сделала это?
— Конечно. Мне будет только в радость помочь.
Пока я занималась её блузкой, мы болтали обо всём подряд.
Милана оказалась удивительно интересной собеседницей, с её уст сыпались истории, одна ярче другой. Время пролетело незаметно. Я уже почти закончила подгонку, когда она вдруг улыбнулась и сказала:
— О, чуть не забыла. Мама прислала мне ещё несколько вещей, и они тоже не подошли. Я подумала, что тебе они могут понравиться.
Её щёки краснели. Ещё бы… я тоже ужасно смутилась.
— Она достала из сумки аккуратно сложенный свёрток. — Это платье слишком узкое для меня, а блузка вообще странного покроя. Может, тебе пригодится?
— Спасибо, Милана, — я приняла вещи с благодарностью, но смотря в пол.
Было очень стыдно, но у меня действительно не было больше никакой одежды кроме сорочки мадам Тротт, платья, в котором я приехала из Приозёрья и плаща, что я переделала в приталенную жилетку.
Платье Миланы было действительно красивым, с необычным узором на воротнике. Оно село на меня не так как нужно, так что за нашим нехитрым разговором я продолжила работу — стала подшивать и форму для себя. Милана сидела рядом, наблюдая за моими движениями.
— Ты слышала про расквадровку? — спросила она. — Что это вообще такое?
— Видела объявление, — ответила я, не поднимая глаз от нитей. — Но понятия не имею, что это значит.
Милана кивнула.
— Никто не знает. Это впервые проводится в Академии. Похоже, они что-то придумали для нового первого курса. Я буду участвовать в церемонии открытия, так что завтра мы обо всём узнаем.
— Ты будешь выступать на церемонии? — я с интересом подняла взгляд.
— Да, это что-то вроде приветственного слова от старшекурсников. Ничего особенного, — Милана смущённо пожала плечами. — Но честно, мне самой жутко интересно, что за расквадровка такая.
Мы обе погрузились в размышления. Одно было ясно — завтра нас ждёт что-то необычное.