Забытая истинная в Академии Тьмы (СИ)

Глава 39. Ярмарка

Мы с Финаром шли вдоль ярмарочных рядов, где кипела жизнь.

Ярмарка была похожа на потревоженный муравейник, все куда-то шли, каждый по своему важному делу. Только яблочный аромат и выкрики уличных актёров никуда не торопились.

Торговые ряды были похожи на разноцветный лес. Ткани палаток, похожие на всполохи осенних листьев, стучали на ветру, а над головой тянулись густо-розовые сумерки, мягкие, как взбитые сливки.

Всё вокруг было слишком живым, слишком ярким, как будто весь мир вдруг налился красками. Люди спешили, переговариваясь, покупатели бегали от одной лавки к другой, а торговцы зазывали народ к своим лавкам, предлагая чудеса и редкости.

Проходя мимо одной из таких палаток, мы наткнулись на странные, плетёные, почти живые круги, висящие под шатром, украшенные перьями и мелкими бусинами.

— Ты привезла с собой ловец снов? — спросил Финар, разглядывая эти изделия.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. Плетёные круги действительно выглядели как что-то магическое, но я понятия не имела, что это. Хотя я видела ловец снов в комнате у Джека...

— Что такое "ловец снов"? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство.

Финар внезапно замолчал и уставился на меня, как будто сказал что-то совершенно очевидное, но внезапно понял, что я не понимаю ни слова.

— Ты точно с севера? — его голос был полон искреннего недоумения.

В его взгляде читалось что-то вроде разочарования, но не в том смысле, как будто я его подвела, а скорее как будто я нарушила его представление о мире.

Ответить было не так просто, как хотелось бы.

— Я уже и не знаю… — ответила я честно, покачав головой.

Тревога, которая не покидала меня с момента встречи с молодым Марком в Изнанке, теперь снова вернулась, только крепче обвивая мои мысли.

Финар нахмурился, видно было, что мои слова его озадачили.

— Как это "не знаешь"? — настойчиво переспросил он.

Я замедлила шаг, рассматривая свои ботинки, когда на меня нахлынули воспоминания о прошлом. Они были расплывчатыми, как дым, и совершенно неутешительными.

— Я сирота, выросла в приюте. Потом тётя забрала меня к себе, но… — я замолчала, чувствуя, как слова застряли в горле.

Стоило ли рассказывать ему больше? Что я, возможно, не та, кем себя считаю?

Финар продолжил идти молча, давая мне время собраться с мыслями.

— Ты не обязана выворачивать душу, — спокойно сказал он, его голос был неожиданно мягким и поддерживающим.

— Но иногда мне кажется, что у меня было совсем другое прошлое, просто я его не помню, — выдохнула я. — Глупо…

Это было похоже на признание, которое уже давно хотело вырваться наружу, но всё никак не находило выхода.

Он остановился и повернулся ко мне. Его лицо теперь было серьёзным. Он задумчиво посмотрел в сторону палаток, словно обдумывал мои слова.

— Это вовсе не глупо, — неожиданно произнёс он, и я почувствовала, что его слова попали прямо в сердце.

Он не осуждал меня, не смеялся надо мной, как я боялась.

— Давай устроим тебе тест. Если приют был на севере, ты точно должна знать всё о наших праздниках, — сказал он, подмигнув, как будто пытался меня развлечь.

— Когда отмечается День серебряного копытца? — спросил он, словно это было самым очевидным вопросом.

Я нахмурилась, ничего подобного не зная. Праздники были для меня чем-то чужим, что никогда не имело большого значения.

— Я не знаю такого. Ты это не выдумал? — спросила я, слегка обидевшись, что он может посмеиваться надо мной.

— Конечно, не выдумал! — засмеялся он, видимо не ожидая такого моего ответа. — Его отмечают, когда реки покрываются коркой льда.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Ладно, давай что-то попроще, — предложил он, — когда начинается Морошковый сбор?

Морошковый сбор? Я снова задумалась, но воспоминания об этом тоже не отзывались ни единым откликом в моём сердце.

Но вдруг я начала говорить совсем о других праздниках, которые как будто всплывали из самых глубин моего сознания. Мои губы произносили их названия, и они звучали так, будто я знала о них всю жизнь:

— Оленья ночь с обрядовыми танцами на границе лесов, Фестиваль Огней, когда под древними деревьями собирают светлячков, Жарья неделя, когда все люди делают подношения звёздам на драконьем камне...

Финар остановился, удивлённо глядя на меня, словно я заговорила на неизвестном языке.

— Зара... я ни слова не понял из того, что ты сказала. Но вот один праздник я точно знаю. Жарью неделю празднуют не на севере Лесарии и вобще не в Лесарии. В Темнолесье! — Он посмотрел на меня так, будто ожидал, что я поясню.

— Темнолесье? — я застыла на месте. Это слово звенело в голове, как колокол, словно я уже сегодня слышала его неоднократно.

— Ну да, наши соседи, знаешь? — Финар хмыкнул, как будто это было само собой разумеющееся.

Но мне было не до шуток.

Я резко развернулась и направилась к ближайшей лавке с картами, мои ноги почти несли меня сами, как будто я искала подтверждение своим мыслям.

— Подожди! — крикнул Финар, но, видимо, заинтересовался моими действиями и поспешил за мной.

Я остановилась перед витриной с огромными, детализированными картами, на которых были изображены все земли, от Лесарии до самых дальних уголков магических царств.

Я подняла карту перед собой, изучая её. Вот Лесария. Через море — Семаргл, Срединный лес, Вотчина Морены… но где же Темнолесье?

— Покажи мне! — требовательно обратилась я к Финару, протягивая ему карту. — Покажи, где Темнолесье!

Он нахмурился, но, взглянув на карту, быстро указал на большой остров в Волшебном море.

— Вот же оно! — сказал он.

Моё сердце чуть не остановилось. Этот остров казался мне пугающе знакомым, как будто я уже видела его… где-то в другой жизни.

— Клянусь, его не было здесь мгновение назад, — пробормотала я, вглядываясь в карту.

Я снова бросила взгляд на очертания острова, и странное чувство, будто я знаю это место лучше, чем любой другой уголок мира, не покидало меня.

— Покупать будете? — раздался хриплый голос продавца.

Я резко положила карту обратно на полку и, игнорируя продавца, повернулась к Финару.

— Кто-то тебя заколдовал, — заметил он, пока мы снова двигались по ярмарке.

— Кажется, да, — ответила я, чувствуя тяжесть в груди. — Но кто? И главное… зачем?

Эти вопросы не оставляли меня в покое. Кто мог наложить на меня заклятие, которое стирало мою память о каком-то другом месте, о каком-то другом времени?

Мы продолжили путь по ярмарке в молчании, но мысли о загадках древнего королевства и его связи со мной не покидали меня ни на миг.