Замужем за Монстром

Собиратель

Выздоровление Гриши было медленным, как рост кристалла в пещере. Физически он окреп: шерсть постепенно вернула блеск, хромота почти исчезла, осталась лишь лёгкая скованность в движениях, будто он боялся потревожить заживающие швы на собственной душе. Но самая большая перемена была невидимой. Он больше не мог растворяться в тенях, не мог растягивать или сжиматься. Он был прикован к той форме, в которой сидел сейчас на кухонном табурете — размером с крупного лабрадора, лохматый и немного неуклюжий.

— Без сахара, — проворчал он, наблюдая, как я насыпаю в его кружку третью ложку.

— Тебе нужна энергия, — отрезала я, наливая кипяток. — Ты всё ещё выглядишь так, будто тебя выжали через мясорубку и собрали обратно по памяти.

Он фыркнул, но не стал спорить. Мы оба понимали — энергия нужна была не только ему. Угроза не исчезла. Она просто затаилась, как зверь в засаде. Инспектор Борьщ, опозоренный и облитый рассолом, не мог просто так оставить это дело. Палата Теней, судя по рассказам Гриши, не терпела поражений. Особенно от людей.

Я выходила на работу каждый день, оставляя Гришу одного в квартире. Теперь это было не просто неловко — это было страшно. Я завела камеру-няню, прикрутив старый телефон к шкафу, чтобы удалённо проверять, всё ли в порядке. Перед уходом мы с Гришей разрабатывали план: если что, он забивается в самый дальний угол ванной, где нет тени от вентиляционной шахты, а я мчусь домой, предварительно набрав в карманы соль и кухонные ножницы (магические свойства которых, по мнению интернета, были непререкаемы).

Но дни шли за днями, а ничего не происходило. Тишина была хуже любого шума. Она давила.

На работе я тоже чувствовала себя на взводе. Мой новый друг, «парень с пятым чаем», представился наконец — Марк. Оказалось, он пишет диссертацию по городскому фольклору. И как-то за чашкой эспрессо он невинно спросил:

— А ты, Алиса, не сталкивалась в городе с чем-то… необъяснимым? Особенно в старых домах? Мне для работы интересно.

У меня перехватило дыхание. Я чуть не поперхнулась.

— Жаль, — вздохнул он. — А то есть интересная байка про один дом на седьмой линии Васильевского. Говорят, там жильцы жаловались на «подкроватное существо», которое не пугало, а… воровало носки и оставляло вместо них печенье. Смешно, правда?

Лёд пробежал по моей спине. Это была не байка. Это был чей-то реальный опыт. Может, не Гриша, но кто-то из его… коллег? Отступников?

— Очень смешно, — сухо ответила я и поспешила к другим гостям.

Вернувшись домой, я выпалила эту историю Грише. Он насторожил уши.

— Васильевский остров… седьмая линия… — он задумчиво потер лапой морду. — Там когда-то была лаборатория одного полубезумного исследователя тонких материй. Говорили, он подружился с «низшим духом пола». Может, его последователь? Или просто совпадение.

— Марк спрашивал про «необъяснимое», — сказала я, садясь на пол рядом с ним. — Он может быть просто любопытным учёным. А может… охотником.

Гриша резко поднял голову.

Мысль о том, что за мной может следить не только Палата Теней, но и какой-то учёный-энтузиаст, была последней каплей. Наша жизнь превратилась в поле, заминированное с двух сторон.

— Нам нужно укреплять логово, — твёрдо заявила я. — Не только физически.

Мы стали колдовать. Вернее, пытаться. Вместо мела я использовала соль, рассыпая её тонкими линиями вдоль плинтусов. Гриша, с величайшим трудом и потом, пытался нашептывать на окна и двери «заклинания неприметности» — не магию, а скорее психологический якорь, который должен был заставлять взгляд постороннего скользить мимо нашей двери. Работало ли это? Не знаю. Но процесс давал нам иллюзию контроля.

Однажды вечером, когда мы с Гришей пытались «зарядить» оберег из связанных вместе веточек розмарина и его собственного выпавшего когтя, раздался звонок в дверь. Неожиданный, резкий.

Мы замерли, глядя друг на друга. Гриша бесшумно скользнул в ванную. Я, с бьющимся сердцем, подошла к глазку.

На площадке стояла Галина Петровна. Не одна. С ней был сухощавый мужчина в очках и потрёпанном кожаном плаще. У него был цепкий, изучающий взгляд. Он смотрел не на дверь, а на стены вокруг, будто что-то высчитывая.

— Алиса, откройте! — раздался властный голос хозяйки.

Я глубоко вдохнунула, отодвинула засов и приоткрыла дверь, блокируя проход своим телом.

— Галина Петровна, здравствуйте. Я не ждала…

— Это внеплановая проверка, — отрезала она. — А это — Константин Борисович, эксперт по… — она запнулась, — по санитарному состоянию старых домов. У нас в подъезде опять жалобы на странные запахи и звуки. Решили проверить все квартиры.

«Эксперт» молча кивнул, его взгляд уже заглядывал мне через плечо в прихожую. В его руках был не прибор, а старомодный диктофон.

— Можно пройти? — уже не спрашивая, а констатируя, сказала Галина Петровна.

Мозг лихорадочно заработал. Пустить — риск. Не пустить — сразу вызовет подозрения и даст право войти с полицией. Гриша в ванной… если он сидит тихо…

— Конечно, — я отступила, пропуская их. — Только, пожалуйста, без обуви. Пол только помыла.

Грише я мысленно посылала отчаянный сигнал: «Не двигайся. Не дыши».

Эксперт, Константин Борисович, вошёл и сразу же замер, прикрыв глаза, будто прислушиваясь к чему-то. Потом открыл их и медленно повёл головой по сторонам.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересная энергетика. Не враждебная, но… насыщенная. Нехарактерно для жилого помещения.

— У меня ароматические палочки, — быстро соврала я. — Успокаивающие.

Он не ответил, прошёл в гостиную. Его взгляд упал на диван, на котором явно кто-то спал (одеяло, подушка), и на две кружки на столе.

— У вас кто-то гостит? — спросила Галина Петровна, сверля меня взглядом.

— Подруга. Ночевала. Ушла на работу, — голос не подвёл, звучал ровно.

Эксперт подошёл к окну в спальне, к тому самому, где когда-то стояла тень. Он провёл рукой по подоконнику, потом поднёс пальцы к носу.

Меня бросило в холодный пот. Он что, учуял следы Гришиной «боевой формы»?

— Я мою с хвойным концентратом, — сказала я, и на этот раз голос прозвучал чуть выше.

Он обернулся и посмотрел на меня. Прямо в глаза. Его взгляд был не злым. Он был… голодным. Как у коллекционера, нашедшего редкий экземпляр.

— Нет, — соврала я в третий раз, глядя ему прямо в лицо. — Только соседи шумят.

Он задержал взгляд ещё на секунду, потом кивнул, как бы про себя, и включил диктофон.

Галина Петровна слушала, и её лицо становилось всё мрачнее. Для неё все эти слова означали одно: проблемы. Большие проблемы с её квартирой.

— Всё, я поняла, — резко сказала она. — Алиса, я вынуждена вас предупредить в последний раз. Если в течение месяца жалобы не прекратятся, а… а «атмосфера» не нормализуется, я расторгаю договор. Найду других жильцов. Понимаете?

— Понимаю, — тихо сказала я.

Они ушли. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и съехала на пол. Дрожала мелкой дрожью.

Из ванной бесшумно вышел Гриша. Он подошёл и сел рядом, прижавшись ко мне тёплым боком.

Я закрыла глаза. Врагов теперь было трое: Палата Теней, Собиратель и хозяйка, которая просто хотела спокойной жизни. И у нас был месяц. Всего один месяц, чтобы найти способ сохранить наше логово. Или… найти новое.

Но как найти новый дом для подкроватного монстра, которого никто, кроме тебя, не должен видеть? Вопрос повис в воздухе, не находя ответа.