Замужем за Монстром - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Мари Марс (Совместное кино) #3

Совместное кино

Утро субботы началось с того, что я проснулась от странного урчания. Это был не кошачий мурлык, а нечто более глубокое и вибрирующее, словто под полом завелся маленький моторчик от советского холодильника. Я приоткрыла глаза и увидела Гришу. Он сидел в углу комнаты, склонившись над моим старым плюшевым драконом, которого я звала Гоша, и что-то ему яростно нашептывал. Дракон выглядел подавленным.

— Гриш? Что ты делаешь?

Он вздрогнул и бросил Гошу под кровать.

—Практикую! — проворчал он, слегка смущённый. — Напугать плюшевую игрушку — высший пилотаж. Она же не может кричать и убегать. Ты должен вложить ужас в саму её набивку! У меня в школе была пятёрка по этому предмету.

Я села на кровати, сгребая с лица волосы. «Школа подкроватных монстров». Это звучало слишком заманчиво, чтобы оставить без внимания.

— Ладно, супер, — ухмыльнулась я. — А как насчёт завтрака и моего сериала? Сегодня суббота, день культурного просвещения и тотального ничегонеделания.

Гриша насторожил уши. «Ничегонеделание» явно не входило в его монстрический лексикон.

Через полчаса на кухне царил хаос, пахнувший райским наслаждением. Гриша, облачившись в мой фартук с клубничками, ловко орудуя двумя лапами как лопатками, переворачивал на сковороде идеальные кружевные блинчики. Я нарезала фрукты и чувствовала себя бесполезной, но счастливой.

— Как ты это делаешь без пальцев? — поинтересовалась я, наблюдая, как он с невероятной аккуратностью поддевает блин краем когтя.

— Сосредоточение, — важно ответил он. — И многолетняя практика пугать блины, чтобы они не прилипали. Они очень впечатлительные.

Завтрак мы перенесли в спальню. Я устроилась в кровати с ноутбуком, Гриша умостился на полу рядом, вытянув свою лохматую морду так, чтобы ему тоже было видно экран. Я включила свой любимый сериал — старый, добрый ситком о друзьях, которые всё время сидят в кофейне.

Первые серии Гриша смотрел с выражением глубокой научной озадаченности на морде.

—Я не понимаю, — наконец произнёс он, когда герои десять минут хохотали над сломанным стулом. — В чём угроза? Где тени? Почему они не проверяют пространство под диваном на наличие существ вроде меня? Это какая-то пропаганда беспечности.

Я фыркнула, чуть не подавившись блинчиком.

—Гриш, это комедия! Тут не должно быть угроз. Тут должно быть смешно. И мило.

— Мило, — повторил он с лёгким отвращением, как будто пробуя на вкус незнакомое слово. — Ага. Понял. Это их боевой клич.

Но к середине второго сезона что-то изменилось. Когда одна из героинь переживала из-за парня, Гриша тихо спросил:

—А он её стоит? Она пахнет грустью и ванильным латте. Ей бы лучше монстра. Монстр никогда не заставит её пахнуть грустью.

Я смотрела на него, и сердце у меня ёкнуло. В его словах не было иронии, только искреннее недоумение перед человеческой глупостью.

После пятой серии я почувствовала себя обязанной показать ему что-то по-настоящему важное. Я нашла в сети «Охотников за привидениями».

— Вот, смотри. Это классика. Про людей, которые как раз таки проверяют пространство под кроватью.

Гриша смотрел, не отрываясь. Когда на экране появился Зьюл, он издал звук, средний между восторженным визгом и предупредительным рыком.

—О! Смотри! Это же Зьюл! Он был нашим приглашённым лектором на «Курсе по эффективному вселению в многоквартирные дома»! — воскликнул он. — Он, конечно, немного выпендрёжник, но какой размах! Какая драматургия!

Он комментировал каждый эпизод с профессиональной точки зрения: «Нет, так материализоваться неэффективно, слишком много энергии», «А вот этот скользящий звук по полу — это правильно, это вызывает базовый страх».

Когда фильм закончился, он сидел, задумавшись.

—Странно, — произнёс он. — Они нас ловят, но… это как-то весело. И они дружат. Как те ребята из кофейни.

Наступил вечер. Мы сидели в темноте, освещённые лишь мерцающим экраном ноутбука, и ели печенье, которое Гриша испёк на днях («Печенье ужаса с шоколадной крошкой»). Было тихо и уютно. И как-то само собой начался разговор.

— Знаешь, — сказала я, глядя в потолок, — когда я была маленькой, я думала, что у меня под кроватью действительно кто-то есть. Не страшный, а… друг. Я разговаривала с ним. Рассказывала, как меня дразнили в школе, что мама с папой вечно ссорятся. Я даже оставляла ему под кроватью печенье. Утром оно всегда исчезало. Мама говорила, что это мыши, но я верила, что это он.

Гриша слушал, не перебивая, его огромные глаза были прикованы ко мне.

—Это был не я, — тихо сказал он. — Я был в то время на другом объекте. В квартире старого профессора, который читал вслух Шекспира. Было очень культурно.

Я рассмеялась.

—Ничего. Теперь ты здесь. И печенье мы едим вместе.

Помолчав, он начал свой рассказ. Его голос стал глубже, повествовательным.

—А у нас была Школа. Большая пещера под миром людей. Нас учили основам: «Теория теней для начинающих», «Практическое применение скрипа половиц», «Вой от базового до продвинутого: как не сорвать голос». У меня не очень получалось с классическим страхом. Мои одноклассники могли заморозить кровь в жилах одним лишь шёпотом. А я… — он смущённо почесал за ухом, — я однажды напугал малыша, а потом услышал, как он плачет, и вернулся, чтобы отдать ему его плюшевого зайца. Меня чуть не отчислили за «непрофессионализм и проявление несвойственной монстрам сентиментальности».

Я представила себе маленького лохматого Гришу, неуклюже пытающегося быть злым, и сердце у меня сжалось от нежности.

— А что было твоим любимым предметом? — спросила я.

— Мимикрия! — его глаза загорелись. — Это искусство становиться частью интерьера. Я был лучшим в группе по превращению в бельевую кучу. И в спящего кота. А ещё у нас был факультатив «Основы человеческой психологии». Чтобы понимать, кого и как лучше пугать. Но я его использовал, чтобы понять, кому может быть просто… одиноко.

Мы сидели в тишине, и это молчание было самым комфортным, что я чувствовала за долгие годы. Он был не просто монстром. Он был изгоем, как и я. Только в его мире быть мягким и дружелюбным было таким же проклятием, как в моём — быть неудачливой и одинокой.

— Знаешь, Гриш, — сказала я, протягивая ему последнее печенье. — Мне кажется, ты не провалил тот экзамен на «проявление сентиментальности». Ты его сдал на отлично. Просто по другому предмету. По предмету «Как быть другом».

Гриша взял печенье. Его мохнатая лапа ненадолго коснулась моей руки. Было тепло и немного колко.

— Спасибо, — прошептал он. И в его голосе не было ни грамма гравия, только чистая, тёплая тишина. — Это лучшая оценка, которую я когда-либо получал.