Звезданутый Технарь 2

Глава 14 Глубокий выдох

Мы вошли в просторную каюту, которая была завалена деталями, напоминающими запчасти от ТАРДИС и какие-то непонятные светящиеся кубы. Вэнс внезапно остановился, его лицо приобрело торжественное и одновременно безумное выражение, какое бывает у ученых в фильмах за пять минут до того, как они создадут монстра.

— Роджер, ты предоставил мне неоспоримые факты существования «Цифровой Чумы» Древних! — он снова схватил меня за плечи и начал трясти.

— Чума? Это звучит как что-то, от чего не помогают пластыри и подорожник! — я нервно икнул.

— Это гораздо хуже! Это вирусный разум, способный переписывать реальность под свои нужды. И вы, мои дорогие, только что ткнули в это гнездо раскаленным ломом! Это величайшее открытие за последние пятьсот лет!

Его вопль восторга заставил зазвенеть коллекцию древних плазменных пистолетов, аккуратно разложенных на верстаке.

— И, возможно, это наша последняя неделя жизни! — добавил он с таким энтузиазмом, будто сообщал о начале распродажи в магазине запчастей.

— Оптимистичненько, ничего не скажешь, — пробормотал я.

Кира тем временем отошла в сторону и замерла перед статуей в человеческий рост, изображающей сурового мужчину в броне с эмблемой «N7» на плече.

— Он выглядит как герой, который привык делать сложные выборы, — тихо сказала она, касаясь пальцами холодного металла статуи.

— Это командор Шепард, детка. Он тоже пытался спасти галактику от древнего зла, — пояснил я, подходя ближе. — Слушай, Вэнс, я тут подумал… я как бы не заказывал плохую концовку игры. Можно нам какой-нибудь сценарий, где мы все выживаем и получаем по медали?

Вэнс серьезно посмотрел на меня, и в его глазах я увидел холодный блеск вековой мудрости

— В этой игре, Роджер, нет кнопки «Save», — отрезал он. — То, что вы активировали, опаснее Скайнета и всех восстаний машин, о которых мечтали древние фантасты. Эта штука не просто убивает, она стирает тебя из кода вселенной.

Он подошел к центральному терминалу и нажал на несколько сенсоров, после чего воздух в каюте задрожал, и перед нами развернулась гигантская голограмма. Карта звездного сектора, которая на глазах начала покрываться черными пятнами, пульсирующими в такт какому-то невидимому сердцу.

Картина была, мягко говоря, хреновая.

— Вот он, Король Пыли, — Вэнс указал на центр заражения. — Твой блестящий выход стал ключом зажигания для этой армады мертвецов.

Мири в моем интерфейсе начала лихорадочно обрабатывать данные, выводя графики, которые стремились к нулю быстрее, чем мой банковский счет после покупки новой пушки.

— Роджер, он не врет. Гравитационные возмущения в районе Цитадели растут по экспоненте. Если мы ничего не сделаем, через семь дней этот сектор превратится в один большой цифровой шум.

Я посмотрел на Киру и увидел, что она изменилась. Ее наивность, та маска «блондинки в беде», которую она часто носила с момента пробуждения, начала осыпаться, обнажая нечто древнее и властное. Она сделала шаг вперед, и ее серебристые нейронные пути под кожей вспыхнули ярким, холодным светом, реагируя на голограмму.

— Это не просто вирус, — ее голос стал низким и вибрирующим. — Это мой отец. И он требует свою жатву.

В каюте повисла такая тишина, что было слышно, как гудит охладительная система в углу, где стоял старый компьютерный корпус с прозрачной стенкой.

— Ого, семейные драмы галактического масштаба, — я попытался пошутить, но шутка вышла какой-то пресной и безвкусной, как синтетическая каша в академии.

Вэнс не сводил с Киры глаз, и в его взгляде смешались научный трепет и понимание того, что перед ним сидит живое оружие.

— Вы должны знать правду, — Кира обернулась к нам, и я увидел в ее зрачках отражение звездных систем, которые мы только что обрекли на гибель. — Существует система «Эгида». Это то единственное, что может загнать его обратно в подвал истории. Но чтобы ее активировать, мне нужно вспомнить все.

Я нервно хихикнул, а она положила руку на проектор, и фиолетовые пятна на карте на мгновение отступили, подчиняясь ее воле.

— Значит, у нас есть план? — спросил я, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт, который всегда помогал мне выживать.

— У нас есть безумная надежда и корабль, который держится на синей изоленте, — Вэнс широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Самое время стать легендой, Роджер!

— Или самыми дорогими обломками в истории человечества, — добавила Мири.

Кира посмотрела на Вэнса, и этот взгляд был настолько тяжелым, что, казалось, мог прогнуть палубу нашего рейдера.

— Ты прав, старый капитан. Король Пыли, это не просто легенда для устрашения молодых пилотов. Это системная ошибка, обретшая плоть и металл, — голос Киры прозвучал так, будто в ее связки встроили профессиональный вокодер.

— Святые макаронины! — выдавил я, глядя на то, как по моей ноге растекается питательная жижа. — Кира, ты только что подтвердила слова человека, который держит в ангаре статую Шепарда. Ты понимаешь, что это звучит как завязка самого паршивого квеста в истории галактики?

Она даже не моргнула, игнорируя мою потерю провианта.

— Роджер, мы не в игре, — она вздохнула, и это был самый человечный звук за всю беседу.

Вэнс подался вперед, его глаза горели фанатичным блеском коллекционера, который нашел оригинальное издание «Звездных войн» на кассете. Он чувствовал, что сейчас откроется тайна, ради которой он бороздил пустоту десятилетиями, и его добродушная физиономия вытянулась в ожидании откровения.

— Рассказывай все, девочка. Нам нужно знать, против чего мы выкатываем наш металлолом, — мягко подбодрил ее старый волк.

— Я, дочь того, кто создал «Эгиду». Мой отец был гением, но его гордыня заставила его поверить, что разум можно отделить от морали. Он создал систему, которая должна была защитить нашу расу, но вместо этого она стала ее палачом. Я, живой ключ, прототип, в который зашиты коды деактивации этого кошмара. Когда Тьма поглотила все, меня запечатали в капсуле, превратив в единственный предохранитель, способный выключить Короля Пыли, если он когда-нибудь проснется.

Мири в моем нейро-интерфейсе выдала такой громкий и заливистый свист, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

— Ничего себе поворот сюжета! — возопила искин. — Роджер, наша попутчица только что превратилась из милашки, в настоящее супероружие в юбке!

— Мири, потише, у меня в голове и так оркестр играет, — поморщился я, пытаясь осознать масштаб свалившейся на нас ответственности.

Кира посмотрела на свои руки, которые теперь слегка подрагивали, а серебристая сеточка нейро-каналов под кожей пульсировала в такт ее словам.

— Моя аугментация… она не завершена. Мой создатель не успел нажать кнопку «Опубликовать», когда пришел шаттеринг. Теперь мой код фрагментирован, он разбросан по кускам памяти, которые блокируются при малейшей попытке прямого доступа. Я чувствую, как внутри меня конфликтуют тысячи программ, пытаясь определить, кто я, машина или женщина.

— Это как пытаться запустить современный ААА-хит на калькуляторе, — сочувственно кивнул я. — Тормоза, лаги и вечное «Программа не отвечает».

— Именно. Чтобы собрать себя заново, мне нужны фрагменты кода, спрятанные в артефактах-печатях, — Кира горько усмехнулась. — Каждый раз, когда мы отключаем одну из них, часть моих ограничений падает. Это как устанавливать патчи первого дня, которые лечат критические ошибки, но добавляют новые проблемы с текстурами памяти.

Вэнс слушал ее с таким вниманием, будто она читала ему проповедь о спасении души в мире, где души давно заменены на процессоры.

— Значит, ты ищешь не просто информацию, а свою личность? — спросил он, его голос был полон отцовской теплоты.

— Я не хочу быть просто базой данных или USB-накопителем для спасения мира, Вэнс. Я хочу знать, какой напиток я любила до того, как меня заморозили на тысячи лет. Я хочу чувствовать ветер, а не анализировать скорость движения воздушных потоков своими датчиками. Свобода, это не только отсутствие цепей, это возможность быть собой, а не тем, кем тебя запрограммировали быть в разгар апокалипсиса.

Она замолчала, и в этой тишине я физически ощутил, как наш маленький уютный мирок мусорщиков и авантюристов разлетается вдребезги.

— Роджер, понимаешь, что это значит? — голос Мири стал непривычно серьезным. — Без Киры и ее «Эгиды» все живое в этой галактике сдохнет быстрее, чем «краснорубашечник» в первой серии «Звездного пути». Мы, единственная преграда между этим Королем Пыли и полным форматированием реальности. Наше корыто теперь не просто транспорт, это чертов ковчег.

— Да уж, перспектива так себе, — я почесал затылок. — Раньше я боялся только коллекторов и пиратов, а теперь мне нужно беспокоиться о конце света.

— Но посмотри на это с другой стороны, парень! — Вэнс широко улыбнулся, и в его глазах снова запрыгали искорки задора. — Ты всегда мечтал стать капитаном великого исследовательского судна. Ну что ж, поздравляю! Ты только что получил самый важный контракт в истории человечества. Спасение галактики, это тебе не мусор по окраинам собирать!

Я посмотрел на Киру, потом на Вэнса, и почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло, словно я наконец-то выбрал правильную ветку диалога в виртуальной новелле.

— Ладно, Нео, где там моя синяя таблетка? — хмыкнул я. — Или мы все-таки выберем красную и посмотрим, насколько глубока эта кроличья нора?

— Роджер, ты сейчас серьезно сравниваешь нас с фильмом двадцатого века? — съязвила Мири. — Хотя, признаю, стиль у тебя есть.

— Главное, чтобы у нас хватило патронов и синей изоленты, чтобы дожить до финальных титров, — отрезал я, вставая с ящика.

Вэнс удовлетворенно кивнул, его уверенность передавалась нам, как стабильный сигнал вай-фая в зоне покрытия.

— Тогда не будем терять времени. Пока Король Пыли протирает свои цифровые окуляры, мы должны быть уже на полпути к первому артефакту. Роджер, проверь системы своего «Странника», тебе предстоит полет, который не опишут в учебниках, потому что их некому будет писать, если мы провалимся.

— Слушаюсь, Босс! — я шутливо отсалютовал ему. — Кира, ты как, готова к продолжению квеста?

Она посмотрела на меня, и в ее глазах больше не было того пугающего мерцания данных — только решимость женщины, которая твердо решила вернуть себе право на жизнь.

— Пойдем, Роджер. У нас есть целая галактика, которую нужно спасти, и личность, которую нужно найти.

Мы направились к шлюзу, и я кожей чувствовал, как за нашими спинами просыпается огромная, неповоротливая машина судьбы, готовая либо вознести нас на пьедестал легенд, либо раздавить своим весом.

В ангаре «Искателя» уже вовсю кипела работа. «Странник» в лучах ангарных прожекторов выглядел так, будто его пытались переварить в желудке гигантского механического червя, но в последний момент передумали и выплюнули обратно. Обгоревшие бока, свисающие лохмотья изоляции и оплавленные до состояния карамели турели — смотреть на это без слез было невозможно.

Я по локоть залез в раскуроченную утробу распределительного щита, пытаясь соединить то, что в принципе не должно было соединяться. Вокруг, подобно рою агрессивных насекомых, сновали ремонтные боты Вэнса. Это были странные создания — помесь пылесоса с многоруким божеством, — которые под руководством Мири вваривали в обшивку куски древних линкоров и латали дыры пластинами.

Вэнс работал рядом, орудуя тяжелой плазменной сваркой с такой ловкостью, будто это была обычная кухонная зажигалка. Он то и дело подкидывал мне какие-то невероятные детали из своих закромов: то самообучающиеся предохранители, то кабели с золотым напылением, которые в моей захолустной системе стоили бы как небольшой город. Мы с ним напоминали двух безумных алхимиков, пытающихся собрать голема из мусора и высоких технологий.

Мири в моем интерфейсе то и дело восторженно взвизгивала, когда очередная система «Странника» оживала, наполняясь мощью реакторов «Искателя». Воздух в ангаре был пропитан озоном, матерными комментариями и запахом перегретого металла. Когда, наконец, основной контур питания перестал искрить, а движки отозвались на проверку ленивым, но уверенным басом, я почувствовал, как силы окончательно покидают меня. С трудом выбравшись из технического колодца, я отбросил в сторону погнутую монтировку и тяжело рухнул на свободный край верстака, пытаясь вытереть мазут с лица.

— Эй, полегче с моей ласточкой! — крикнул я какому-то дрону, который слишком активно орудовал сварочным аппаратом возле топливного бака.

Мири хихикнула в моем ухе, и этот звук был самым приятным во всем этом безумном хаосе.

— Не переживай, Роджер. С чипами Вэнса и его запчастями мы станем быстрее любого «Тысячелетнего сокола». Главное, не врезаться в первую же черную дыру на радостях.

— Ну, это я тебе обещаю, — ухмыльнулся я.

Я с грохотом поставил пустую кружку на верстак, который, кажется, пережил не одно восстание машин и пару-тройку локальных апокалипсисов. Вэнс сидел напротив, лениво помешивая свой светящийся эль длинным шомполом от плазменной винтовки, и вид у него был такой, будто он только что вернулся с воскресного пикника, а не из эпицентра пробуждения древнего зла.

— Слушай, Вэнс, — я вытер рот рукавом, чувствуя на губах металлический привкус того самого «эля». — Почему ты вообще бросился нас вытаскивать? Мы же для тебя, просто случайные встречные на побитом корыте. Ты ведь понимаешь, что наш вылет из той каши выглядел как косплей на «Тысячелетний Сокол», только без мохнатого второго пилота и с гораздо меньшими шансами на сиквел?

Вэнс добродушно рассмеялся, и этот звук, такой обыденный и теплый, окончательно прогнал остатки паники.

— А я-то думал, ты спросишь про рецепт напитка! — старик поправил свою засаленную кепку с эмблемой давно несуществующей космической академии. — Знаешь, парень, в моем возрасте редко выпадает шанс увидеть такой качественный дрифт на грузовом корыте. Ты заложил такой вираж, что даже у меня в ангаре пара датчиков покраснела от стыда за свои алгоритмы.

— Это не ответ, — я покачал головой, не давая ему уйти от темы.

Старый пилот вдруг стал серьезным, и веселые искорки в его глазах сменились холодным блеском человека, который видел смерть системы не только на экране монитора.

— Я ищу не просто редкий эпический лут, Роджер, хотя коллекция у меня знатная, сам видел. Я всю жизнь пытаюсь понять логику тех, кто был здесь до нас, и знаешь, к какому выводу пришел? Мы сейчас живем в операционной системе, которая вот-вот словит фатальный «синий экран смерти», если уже не словила.

— Звучит как завязка для очень депрессивного киберпанка, — вклинилась Мири, чья голограмма появилась прямо на плече Вэнса.

— Это реальность, дорогуша, — вздохнул Вэнс, глядя сквозь нас на голограмму Цитадели. — Король Пыли, это не просто злой босс из финала. Это критическая ошибка, которая сотрет все, что мы называем жизнью, просто потому что мы не вписываемся в его обновленные скрипты. Я не могу позволить этому случиться, пока у меня есть хоть один рабочий двигатель и пара литров топлива.

Он замолчал, и я увидел, как его рука непроизвольно потянулась к старому, обожженному амулету на шее.

— У меня был наставник, Мастер Орин, — Вэнс заговорил тише, и его голос стал похож на шелест старой магнитной ленты. — Он был помешан на артефактах так же, как я, но обладал тем, чего мне всегда не хватало, терпением. Однажды мы нашли нечто, похожее на идеальный куб, пульсирующий мягким светом. Орин решил, что это ключ к бесконечной энергии, способный спасти нашу базу от холода.

— И что-то пошло не так? — спросил я, уже догадываясь о финале.

— Это был не ключ, Роджер, это была ловушка с битыми секторами памяти. Когда он коснулся поверхности, произошла критическая ошибка системы, которую мы до сих пор называем шаттерингом. Мой учитель сгорел на месте, превратившись в кучку пепла за наносекунду, а все, что от него осталось, это чувство вины в моей голове и пачка старых чертежей, которые я до сих пор не могу до конца расшифровать.

Вэнс замолчал, и в каюте воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит охладитель в моем шлеме.

— Мне очень жаль, — тихо сказал я.

— Не стоит, — старик тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. — Именно поэтому я здесь. Я не дам этим силам снова выйти из-под контроля и превратить нашу галактику в свалку цифровых отходов. Именно поэтому я помог вам, в тебе я увидел не просто мусорщика, а героя, которому нужно вовремя пройти правильный туториал, чтобы не слить всю катку в самом начале.

— О, круто! А где мое скрытое достижение за спасение из лап смерти? — подала голос Мири, пытаясь разрядить обстановку.

— Твое достижение, это то, что твой процессор до сих пор не переплавился в кусок шлака после встречи с Цитаделью, — хмыкнул я.

— Роджер прав, — Вэнс снова улыбнулся своей широкой, «отцовской» улыбкой. — Считайте, что мы теперь в одной группе, и я ваш высокоуровневый танк с топовым обвесом. Я обеспечу вам полную поддержку, залью баки качественным топливом, от которого «Странник» будет летать как ужаленный шмель, и поделюсь картами, которые не купишь ни за какие кредиты.

— Это похоже на начало «Mass Effect», только вместо «Нормандии» у нас все еще то самое корыто, — заметил я.

— Зато у нас есть я! — гордо заявила Мири. — Я стою десяти «Нормандий», если не считать их бюджета на освещение кают!

Я посмотрел на Киру, которая все это время стояла у иллюминатора, завороженно изучая карту звездного неба, раскинувшуюся перед ней.

— Кира, ты как? — позвал я ее.

Она медленно обернулась, и ее глаза на мгновение вспыхнули серебристым светом, который пугал и восхищал одновременно.

— Я вспоминаю, Роджер, — тихо ответила она. — Фрагменты возвращаются, как кадры из старого кино.

Она указала на два сектора, которые мигали тревожным красным цветом на самой границе исследованного пространства.

— Архивный Камень и Ключ Защитника, — ее голос стал твердым, как у командира перед решающим боем. — Они находятся в зонах, которые пилоты гильдий облетают за десять парсеков. Это кладбища не кораблей, а целых цивилизаций, которые не успели обновиться.

— Значит, нам снова лезть в мусорку? — я вздохнул, проверяя заряд своей монтировки.

— В самое сердце тьмы, парень, — подтвердил Вэнс, вставая из-за стола. — Но на этот раз вы будете готовы. Си-Зет уже заканчивает погрузку запчастей на «Странник». Мы сделаем из твоего живчика настоящий перехватчик, способный пережить даже столкновение с логикой Древних.

— Тогда погнали, — я решительно встал, чувствуя, как внутри снова просыпается тот самый азарт пилота-исследователя.

— Роджер, если мы выживем, я потребую себе золотой скин на весь интерфейс! — крикнула Мири, исчезая в моем нейро-линке.

— Договорились, — улыбнулся я, выходя из каюты следом за Вэнсом и Кирой.