Звезданутый Технарь 2

Глава 4 Пальба на вылет

Скрежет металла по металлу обшивки — это звук, который я не посоветую услышать даже самому злобному кредитору с окраин Галактики. Мой бедный «Странник» буквально стонал, когда пиратские захваты терзали его многострадальную шкуру, словно клещи в задницу зазевавшегося туриста на курортной планете. Я нырнул за штабель ящиков. Мой старый добрый бластер «Заря-М» в руке казался сейчас единственным надежным другом в этом внезапно ставшем тесным и опасном мире.

— Я имею очень нехорошее предчувствие по этому поводу, — пробормотал я сам себе, проверяя зарядную ячейку.

— Оставь цитаты классиков для мемуаров, Роджер! — Мири в моем ухе звучала как рассерженная бензопила. — Они уже почти закончили резать шлюз. Готовься встречать делегацию хлебом-солью… ну, или плазмой. Судя по сигнатурам, это те еще отморозки, которые не знают слова «пожалуйста».

Шлюз вылетел внутрь с таким грохотом, будто кто-то взорвал цистерну с просроченным пивом, и в проеме показались силуэты в поцарапанных скафандрах. Я вспомнил уроки капитана Соло из древних голофильмов, главное — стрелять первым, а вопросы задавать уже потом, желательно через запертую дверь. Мой палец сам нажал на спуск, и первая ярко-зеленая вспышка устремилась навстречу незваным гостям, возвещая о начале официального приема.

Металлическая дверь шмякнулась об пол, подняв облако пыли.

— Получай, фашист, гранату! — заорал я, паля в белый свет как в копеечку.

Трюм мгновенно превратился в безумный калейдоскоп из ярких лучей и звуков «пиу-пиу», которые так весело звучали в детских играх, но сейчас вызывали у меня только желание вжаться в пол еще глубже. Нападающие оказались ребятами неглупыми и тут же рассредоточились, ныряя за контейнеры с моим хламом и отвечая из всех стволов. Пульсары обжигали краску на переборках, оставляя вонючие черные подпалины, но, к счастью, разработчики «Странника» не поскупились на толстую броню, которая надежно отделяла нас от ледяного безмолвия вакуума.

— Эй, полегче там! Это же антикварный корпус! — крикнул я, когда очередной выстрел разнес в щепки очередной ящик.

— Роджер, если ты будешь переживать за каждый поцарапанный ящик, то мы умрем богатыми, но очень мертвыми! — Мири вывела на мой питбой схему расположения противников.

Стрельба была плотной, и воздух быстро наполнился едким дымом от обгорающей изоляции, создавая атмосферу дешевого боевика из эпохи видеокассет. Пираты явно не ожидали такого яростного сопротивления от «мусорщика» и теперь засыпали мой угол градом разрядов, не давая даже высунуть носа для прицельного выстрела. Я видел, как один из них, в ярко-красном шлеме, пытался перебежать к стойке с запасными баллонами кислорода, и нажал на курок, заставив его с матюками нырнуть обратно в тень.

— Мири, у нас есть хоть какой-то шанс подавить их огнем?

— Только если ты вдруг вспомнишь, где спрятал турель, которую мы пропили на прошлой неделе. Как понимаешь, тактика с ослепление тоже теперь уже не сработает, кто-то начал пались слишком рано.

Кира, всё это время сидевшая рядом со мной в тени массивного ящика, выглядела так, будто мы не в центре перестрелки, а на скучной лекции по истории древних цивилизаций. Она легким движением поправила челку и посмотрела на меня своими светящимися глазами, в которых не было ни капли страха — только легкое, почти девичье любопытство. Было в этом что-то глубоко неправильное. Я тут потею и борюсь за жизнь, а она словно ждет, пока я закончу свои «мальчишеские игры».

— Роджер, эти субъекты ведут себя крайне недружелюбно, — заметила она голосом, в котором сквозила вежливая скука. — Могу ли я оказать тебе содействие?

— Сиди тихо! — рявкнул я, когда над головой пролетел разряд, опалив мне волосы. — Тут серьезные дяди стреляют, тебе тут делать нечего! Береги свою красивую голову, она нам еще пригодится для разгадки тайн вселенной.

— Но мои расчеты показывают, что твоя точность попадания составляет всего четыре процента, — она наклонила голову набок, игнорируя летящие искры. — Это крайне неэффективно с точки зрения расхода энергии.

— Да что ты понимаешь в тактике! — я в очередной раз высунулся и выпустил очередь в сторону пирата, который неосторожно выставил локоть. — Я их деморализую! И вообще, у них тоже меткость как у имперских штурмовиков в плохой день, так что мы в равных условиях!

Кира вздохнула, и этот звук был настолько человеческим, что я на мгновение даже забыл, что она — фурия, недавно разнесшая мне весь трюм.

— Как пожелаешь, капитан, — она снова уселась на пол, рассматривая свои ногти.

Мири же, не теряла времени даром и вывела прямо перед моим взором огромную таблицу со статистикой моих промахов, которая росла с каждой секундой, как госдолг старой Земли. Она подсвечивала каждого пирата красным контуром, но из-за дыма и постоянного движения я все равно мазал, чувствуя себя героем комедии, а не космическим волком. Искин явно наслаждалась моментом, сопровождая каждый мой неудачный выстрел едкими комментариями, от которых у меня уши сворачивались в трубочку.

— О, поздравляю! Ты только что героически уничтожил пустоту в трех метрах от цели! — съязвила Мири. — Может, мне включить тебе режим стрельбы для консольщиков?

— Заткнись и делай что-нибудь полезное! — прошипел я, вытирая пот со лба.

— Ладно, ладно, не кипятись. Активирую систему пожаротушения в секторе Б-4. Попробуем сыграть в прятки в тумане.

Через мгновение из потолочных форсунок вырвались густые струи белой пены и пара, мгновенно превращая трюм в мрачный грот на болотах, во время тумана. Видимость упала до нуля, и звуки стрельбы на мгновение стихли — пираты тоже не ожидали такого поворота событий и теперь судорожно переключали свои визоры. Я замер, прислушиваясь к каждому шороху, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица в клетке.

— Где они, Мири? Я ни черта не вижу!

— Включи тепловизор, гений. Они прямо перед тобой, топчутся как стадо слонов.

Я щелкнул тумблером на маске, и мир окрасился в сине-зеленые тона, в которых ярко пылали три оранжевых пятна — наши гости пытались сориентироваться в этой каше.

— Теперь моя очередь, — прошептал я, прицеливаясь в самое крупное пятно.

Но Стервятники оказались ребятами тертыми и быстро сообразили, что стоять на месте в тумане — плохая идея для долгой и счастливой жизни. Они начали применять тактику, которую в старых стратегиях называли «Zerg Rush», решив просто задавить нас массой и наглостью, не считаясь с потерями. Двое двинулись по центру, поливая всё вокруг огнем, а третий, судя по всему, самый хитрый, начал обходить нас с фланга, пробираясь через завалы из старых двигателей.

— Роджер, один обходит слева! — голос Мири стал тревожным. — Если он зайдет в тыл, нам крышка!

— Вижу его! — я попытался развернуться, но зацепился штаниной за какой-то крюк и едва не пропахал носом пол.

Кира снова оказалась рядом, мягко подхватив меня за рукав, и в её взгляде появилось нечто, что я бы назвал «терпением святой великомученицы». Она явно видела в этом тумане гораздо лучше меня, даже без всяких тепловизоров, а её рука на моем плече была твердой, как титановый сплав. Она снова наклонилась к моему уху, и её дыхание, если это вообще было дыхание, показалось мне странно холодным.

— Мое предложение о помощи все еще в силе, — произнесла она, и в её голосе прорезались властные нотки. — Я фиксирую критическое повышение уровня адреналина в твоем организме. Это мешает логическому мышлению.

— Да сиди ты уже, помощь пришла! — я отмахнулся от неё, лихорадочно перезаряжая бластер новой батареей, которая никак не хотела вставать в паз. — Я сам справлюсь! Я капитан этого корыта или кто⁈

— Судя по текущей ситуации, скорее «или кто», — Мири явно была на стороне Киры.

— Сиди тихо, Кира, и береги голову от случайных рикошетов! Это приказ! — я наконец загнал батарею на место и дал очередь в сторону приближающихся теней.

Противники подходили слишком близко, и я уже слышал их тяжелое дыхание и лязг подкованных ботинок по металлическому полу, что не предвещало ничего хорошего. Ситуация становилась по-настоящему критической. Мой «Z-план» по быстрому уничтожению врага провалился, а «план Б», убежать, требовал наличия работающих двигателей и отсутствия противника в трюме. В воздухе так густо пахло озоном и жженой пластмассой, что казалось, будто мы находимся внутри работающего тостера, который вот-вот взорвется.

— Патроны! То есть, заряд! Он заканчивается! — я в панике посмотрел на индикатор бластера, который мигал последним красным делением.

— Роджер, у тебя осталось три выстрела, — бесстрастно сообщила Мири. — Я бы посоветовала начать отращивать вторую голову, потому что первую тебе сейчас точно отстрелят.

— Очень смешно! Может, у тебя есть в запасе какой-нибудь супер-секретный лазер?

— Нет, зато у меня есть отличная подборка похоронных маршей в формате лосслесс.

Я прижался спиной к ящику, чувствуя, как холодный металл холодит кожу сквозь тонкую ткань комбинезона, и посмотрел на Киру. Она сидела абсолютно неподвижно, сложив руки на коленях, и смотрела на меня с таким спокойствием, что мне на мгновение стало стыдно за свою панику. В этот момент я понял, что мой путь к капитанскому мостику огромного крейсера может закончиться прямо здесь, в куче мусора, под аккомпанемент издевательств искусственного интеллекта.

— Всё, это конец, — прошептал я, когда из тумана показался ствол пиратского карабина.

— Не будь таким пессимистом, Роджер, — голос Киры внезапно изменился, потеряв всю свою наивность. — Конец, это всего лишь начало новой последовательности.

Я зажмурился, готовясь к самому худшему, и крепче сжал бесполезную теперь рукоять своего оружия.

За горой ржавых ящиков, я чувствовал себя так, будто попал в худший ремейк «Звездных войн», где бюджет закончился еще на этапе грима. Мой верный бластер в руке ощущался как детская игрушка, которая больше шумит, чем приносит реальную пользу в перестрелке с профессиональными отморозками. Я высунулся из-за укрытия ровно на секунду, чтобы выпустить пару зарядов в сторону ближайшего пирата, который прятался за моим же любимым погрузчиком, и тут же нырнул обратно под град ответных разрядов.

— Твои биологические системы перегружены адреналином, Роджер Форк, — спокойно произнесла Кира, и в этот раз я услышал отчетливые металлические оттенки в ее голосе.

Она медленно поднялась, и я увидел, как под её кожей пробежала едва заметная пульсация синеватого света, словно микросхемы внутри неё решили проснуться после долгой спячки. Кира мягко, но настойчиво отодвинула меня в сторону одной рукой, и я почувствовал такую силу, будто меня отодвинул в сторону многотонный манипулятор строительного дока. Её движение было вежливым, но совершенно безапелляционным, не оставляющим места для споров или возражений.

— Прошу прощения, — тихо сказала она. — Но эффективность данного метода решения конфликта приблизилась к нулю.

И тут началось такое, чего я не видел даже в самых дорогих симуляторах академии пилотов. Кира вышла из-за ящиков прямо под перекрестный огонь. На мгновение мне показалось, что она решила покончить жизнь самоубийством самым эффектным способом из возможных. Пираты, ошалев от такой наглости, синхронно нажали на спуск своих карабинов, заполняя пространство трюма ярко-оранжевыми лучами смерти.

Но она словно превратилась в размытое фиолетовое пятно, в настоящую тень, которая издевалась над законами физики и скоростью света одновременно. Я видел, как она уклоняется от выстрелов, наклоняя корпус под немыслимыми углами, словно Нео, который переборщил с красными таблетками и решил взломать саму реальность. Это было не просто движение, это был танец смерти, где каждый шаг был выверен до миллиметра, а каждая пуля проходила в волоске от её кожи, не задевая даже тонкой ткани её одежды.

— Матерь божья… Мири, ты это видишь? — я выронил бластер, забыв о том, что вообще-то нахожусь на войне.

— Записываю в формате 8К, Роджер. Это… это просто неприлично круто, — в голосе искина слышалось неприкрытое восхищение.

Вместо оружия Кира использовала обычную стальную монтировку, которую подобрала с пола с такой грацией, будто это был легендарный артефакт из древних сказаний. Она ворвалась в ряды пиратов, и тишину трюма нарушил сочный хруст ломающегося композита и стоны незадачливых захватчиков. Первый пират даже не успел вскрикнуть, когда монтировка с глухим звоном встретилась с его шлемом, превращая высокотехнологичную защиту в груду бесполезного пластика.

Она двигалась плавно, как ртуть, и жестко, как гидравлический пресс.

Каждый её удар был хирургически точен и обладал сокрушительной мощью, от которой бронированные костюмы Стервятников разлетались на куски, как дешевые игрушки из детского набора с картошкой фри. Она не просто дралась, она разбирала на запчасти их броню, игнорируя попытки сопротивления и крики ужаса, которые теперь доносились со всех сторон. Я сидел с открытым ртом, вспоминая все старые фильмы про Терминаторов, и понимал, что Голливуд нагло врал — настоящие машины смерти выглядят гораздо изящнее и опаснее.

— Она их просто аннигилирует! — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Одиннадцать секунд, Роджер. Ей понадобилось одиннадцать секунд, чтобы нейтрализовать штурмовую команду, — констатировала Мири.

Один из нападавших, здоровяк в усиленном экзоскелете, попытался ударить её прикладом тяжелого ружья, но Кира просто перехватила оружие в воздухе и смяла ствол ладонью, как пустую алюминиевую банку. После этого, коротким ударом ладони в грудь отправила гиганта в полет через половину отсека, где он успешно встретился с переборкой и затих на полу. Я начал всерьез задумываться о том, стоит ли мне вообще когда-нибудь спорить с ней о том, чья очередь мыть посуду в нашем маленьком космическом общежитии.

Она была великолепна и ужасна одновременно, настоящая богиня войны в фиолетовом обличии.

Внезапно всё изменилось. Кира замерла прямо посреди коридора, занеся руку для следующего удара над последним, все еще стоящим на ногах пиратом, который в ужасе забился в угол между баллонами. Её тело пробила мелкая дрожь, а глаза, до этого горевшие ровным светом, начали лихорадочно мерцать. Она застыла, уставившись в пустоту перед собой, и её лицо исказила гримаса такой боли и непонимания, что у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Мири, что с ней⁈ — я вскочил на ноги, забыв об осторожности.

— Критическая ошибка памяти! Похоже, боевой режим триггернул какой-то древний блок данных, Роджер! Она зависла! — заорала Мири.

Оставшийся в живых пират, почуяв шанс на спасение, дрожащими руками вскинул свой карабин, целясь прямо в лицо неподвижной девушке. Он явно был на грани истерики и собирался выпустить в неё весь оставшийся заряд, лишь бы прекратить этот кошмар, который она устроила в его жизни. Времени на раздумья не оставалось, и мой инстинкт самосохранения, обычно работающий в режиме «беги и прячься», внезапно выдал команду «в атаку».

— Ах ты ж кусок мусора! — взревел я, бросаясь вперед.

Я не целился, а просто палил во все стороны из своего оружия, создавая вокруг Киры стену из плазменных вспышек и искр. Мой бластер ревел от перегрева, а на питбое красным цветом мигало предупреждение о критическом состоянии батареи, но мне было плевать. Я чувствовал себя героем пафосного боевика, который закрывает собой напарницу, хотя на самом деле я просто отчаянно пытался не дать этому уроду выстрелить в ту, кто только что спасла мне жизнь.

— Роджер, бросай пушку, она сейчас взорвется у тебя в руках! — визжала Мири.

— Не раньше, чем я завалю этого гада! — я выстрелил в последний раз, и мой бластер испустил облако вонючего пара, окончательно умерев.

К счастью, моей беспорядочной стрельбы хватило, чтобы пират окончательно потерял самообладание и, бросив оружие, пустился наутек в сторону своего десантного бота, что-то нечленораздельно вопя про проклятый корабль. Я тяжело дышал, чувствуя, как мелко дрожат руки от пережитого стресса и избытка адреналина, который теперь начал постепенно уходить. Обернувшись к Кире, я увидел, что она всё еще стоит неподвижно, погруженная в свои цифровые галлюцинации или призраки прошлого.

Нужно было убираться отсюда, пока Стервятники не прислали подкрепление или не решили взорвать нас издалека.

Я подошел к ней и осторожно коснулся её плеча, ожидая, что она может случайно оторвать мне руку в состоянии аффекта. Но она была мягкой и податливой, как сломанная кукла, и только тяжесть её тела напоминала о том, что внутри скрыта мощь целого крейсера. Я обхватил её за пояс, пытаясь сдвинуть с места, и едва не крякнул от натуги — эта «хрупкая барышня» весила добрый центнер с лишним.

— Тяжелая-то какая… Что ты ешь на завтрак, изотопы урана? — пропыхтел я, перекидывая её руку через свое плечо.

— Роджер, меньше слов, больше движений! У нас гости улетают, но они явно не за цветами отправились! — поторопила меня Мири.

Я потащил Киру в сторону жилого отсека, спотыкаясь о тела поверженных пиратов и куски разбитого оборудования, которые теперь усеивали пол моего некогда уютного трюма. Каждый шаг давался с трудом, пот заливал глаза, а сердце колотилось в горле, но я не мог оставить её здесь, в этом развороченном металлическом аду. Затащив её за переборку и активировав аварийную блокировку двери, я наконец-то позволил себе сползти на пол, жадно глотая воздух.

Мы были живы, но наше приключение только начиналось.

— Ну и денек… — пробормотал я, глядя на неподвижное лицо Киры. — Мири, напомни мне никогда больше не подбирать странные капсулы на свалках. Даже если они очень красиво светятся.

— Посмотрим, что ты скажешь в следующий раз, когда увидишь очередную блестящую железку, капитан, — философски заметила искин. — Активирую экстренную чистку трюма.