Звезданутый Технарь 2

Глава 20 It’s a trap!

Шлюзовая камера Хранилища встретила нас скрежетом, от которого у меня свело зубы даже сквозь шлем. Металл стонал, как старый пират, которому прищемили деревянную ногу дверью сейфа. Мы оставили «Странник» пристыкованным к единственному порту, который не выглядел так, будто собирается откусить стыковочное кольцо, и шагнули в неизвестность. Ну, как шагнули… Скорее, вплыли, потому что гравитация здесь вела себя как пьяный боцман в шторм. То прижимала к полу с силой гидравлического пресса, то подбрасывала к потолку, заставляя чувствовать себя воздушным шариком, накачанным свинцом.

Добро пожаловать в дурдом.

Коридор перед нами напоминал уровень из игры, которую делал разработчик под тяжелыми веществами. Панели на стенах дышали, выдвигаясь и задвигаясь в хаотичном ритме, двери открывались в никуда, демонстрируя глухие стены, а освещение мигало с такой частотой, что у эпилептика случился бы припадок еще на входе. Это было не просто заброшенное место. Это было место, которое сошло с ума от одиночества.

— Мири, у меня такое чувство, что мы попали в текстуры, — пробормотал я, пытаясь поймать равновесие, когда пол внезапно решил стать стеной. — Скажи мне, что это просто сбой гироскопов, а не призрак архитектора-абстракциониста.

— Это хуже, Роджер, — голос Мири в наушнике звучал напряженно, пробиваясь сквозь треск статики. — Локальная сеть базы фрагментирована. Я вижу миллионы конфликтующих протоколов. Система безопасности пытается одновременно открыть шлюзы, заварить их и заказать пиццу. Это цифровая шизофрения в терминальной стадии.

Мы продвигались вперед, стараясь не наступать на подозрительные плиты пола. Кира шла первой, ее движения были плавными и текучими, даже когда гравитация пыталась сыграть с нами в кегли. Она, казалось, инстинктивно чувствовала, куда поставить ногу, словно база шептала ей свои секреты на ухо. Я же чувствовал себя слоном в посудной лавке, обвешанным гаджетами и надеждами на лучшее будущее.

Внезапно коридор расширился, превращаясь в длинную галерею, усеянную автоматическими турелями. Но они не целились в нас. Пока что. Стволы древних лазерных пушек дергались в разные стороны, вращались вокруг своей оси и периодически плевали короткими очередями плазмы в случайные точки пространства.

Дискотека века, чтоб ее.

— Они не видят нас, — прошептала Кира, укрываясь за краем стены. — Их сенсоры перегружены. Они стреляют по фантомам.

— Ага, по фантомам, по пыли и по моему чувству прекрасного, — я выглянул из-за угла. — Смотри на паттерн. Это не хаос. Это… ритм.

Я пригляделся. Турели действительно вели себя странно, но в этом безумии была система. Левый ряд стрелял, когда мигала синяя лампа под потолком. Правый ряд отвечал залпом при переключении на красный спектр. Центральная турель, самая здоровая и злобная на вид, вращалась по часовой стрелке, делая паузу каждые семь секунд, словно перезаряжала свой виртуальный магазин. Это напоминало старый платформер, где нужно прыгать по исчезающим кирпичам, только цена ошибки тут — дырка в голове размером с кулак.

— Окей, план такой, — я потер руки, чувствуя азарт геймера, столкнувшегося со сложным уровнем. — Мы не можем их перестрелять, у нас патронов не хватит на такой тир. Придется играть в «Frogger». Видишь слепые зоны? Когда синяя лампа гаснет, у нас есть три секунды, чтобы рвануть до того выступа. Потом ждем семь секунд, пока «Большой Папочка» в центре отвернется, и ныряем за следующую колонну.

— Три секунды? — Кира скептически подняла бровь. — Для меня это вечность. Для тебя… ну, постарайся не споткнуться о собственные шнурки.

— Эй, я был чемпионом общежития по бегу за пивом до закрытия лавки! — возмутился я. — Погнали!

Мы рванули. Я бежал, пригнувшись так низко, что почти касался пола носом, слыша, как над головой жужжат сервоприводы турелей. Вспышка синего света ослепила глаза, и я инстинктивно рухнул за выступ, чувствуя запах озона от пролетевшего в миллиметре заряда плазмы. Кира уже была там, спокойная, как удав, и даже не запыхалась.

Еще рывок.

Пауза.

Поворот «Большого Папочки».

Мы проскользнули под вращающимся стволом, чувствуя жар от его радиаторов, и вывалились в следующий зал, оставляя безумные пушки позади расстреливать пустоту.

— Уровень пройден, сохранение игры, — выдохнул я, опираясь руками о колени. — Мири, напомни мне включить кардио в тренировки, если мы выживем.

Зал, в котором мы оказались, заставил меня забыть об усталости. Это было колоссальное помещение, уходящее вверх и вниз в бесконечность. Мы стояли на узком мостике, перекинутом через бездну, дна которой не было видно даже в свете мощных прожекторов скафандра. Стены зала были покрыты тысячами ячеек, напоминающих серверные стойки, и все они гудели, создавая низкий, вибрирующий звук, пробирающий до костей.

В центре зала, на парящей антигравитационной платформе, стоял пьедестал. А на нем лежал Ключ Защитника. Сложная геометрическая конструкция, похожая на наруч, собранный из десятков вращающихся многогранников. Он пульсировал мягким оранжевым светом, и я готов был поклясться, что слышу его зов даже без всяких нейроинтерфейсов. Это была власть, облеченная в форму.

— Выглядит как перчатка Таноса, только без стразов, — прокомментировал я, шагая по мостику. — Надеюсь, она не требует жертвоприношения любимой дочери, потому что у меня из родственников только подкидыш, Мири, и ты приемная.

— Очень смешно, Роджер, — отозвалась искин, но ее голос дрожал. — Будь осторожен. Я фиксирую вокруг пьедестала защитное поле такой плотности, что оно может остановить танковый снаряд. И… о, черт. Посмотри на консоли.

Я проследил за ее виртуальным указателем. Вокруг центральной платформы, на трех отдельных выступах, расположенных треугольником, стояли терминалы управления. Расстояние между ними было метров пятьдесят, не меньше. И, судя по схеме, которую Мири любезно вывела на мой визор, они требовали одновременной активации.

Классика жанра.

— Три терминала. Две пары рук. И ноль шансов на клонирование, — я почесал затылок шлема. — Древние явно любили командную работу. Или у них было по три руки.

— Это защита от дурака, — Кира подошла к краю мостика, глядя на терминалы. — Чтобы снять поле, нужно замкнуть цепь синхронизации. Если нажать только одну кнопку, система сбросится. Если нажать две, тоже. Нужен импульс на всех трех точках в пределах одной секунды.

— Отлично, просто великолепно! — я всплеснул руками. — То есть нам нужно быть в трех местах одновременно? Я, конечно, быстр, когда вижу скидки в магазине запчастей, но не настолько.

— Почему база ведет себя так? — вдруг спросила Кира, не отрывая взгляда от Ключа. — Почему она… больна?

— Потому что твой папаша пытался ее хакнуть, — ответил я, доставая из разгрузки свой верный мультитул. — Представь, что кто-то пытается вломиться в твой дом, ломая окна и двери. Твоя иммунная система — или в данном случае охранный ИИ — начинает паниковать. Она видит угрозу везде. Она закрывает двери, которые должны быть открыты, и стреляет во все, что движется. Это паранойя, вызванная внешней атакой. База сошла с ума, пытаясь защитить Ключ от Короля Пыли.

Кира кивнула, и в ее глазах промелькнула грусть. Она понимала, что это наследие ее семьи. Разрушение, даже там, где должно быть созидание.

— Ладно, хватит лирики, — я встряхнул плечами. — У нас есть задача. Мири, ты можешь подключиться к консолям дистанционно?

— Не в этой жизни, ковбой, — фыркнула она. — Тут стоит «воздушный зазор». Хардверная защита. Никакого вай-фая, только старый добрый физический контакт. Тебе придется поработать ручками.

Я огляделся, оценивая обстановку. Три консоли. Одна у нас под носом, две другие — на боковых платформах. У нас есть я, инженер с дипломом «очумелые ручки», и Кира, биоробот с реакцией мангуста под энергетиком.

— План Б, — я вытащил из подсумка моток синей изоленты и гранату-шокер, которую «одолжил» у пиратов пару месяцев назад. — Кира, ты берешь дальнюю консоль. Я беру эту, центральную. А с третьей мы поступим по-инженерному.

— Ты собираешься взорвать консоль Древних? — уточнила Мири с ноткой ужаса.

— Не взорвать, а… стимулировать, — поправил я, меняя аккумулятор в рукоятке мультитула. — Шокер даст мощный электромагнитный импульс. Если я кину его точно в разъем питания третьей консоли, он замкнет цепь. Это будет грубо, как поцелуй с наждачкой, но система воспримет это как сигнал активации.

— Вероятность успеха — 14%, — сообщила Мири. — Вероятность того, что ты промахнешься и уронишь мультитул в бездну — 86%.

— Кира, на позицию! — рявкнул я.

Девушка кивнула и исчезла. Серьезно, она просто размылась в воздухе. Я только услышал легкий хлопок воздуха и увидел фиолетовый шлейф, когда она перепрыгнула через бездну, приземлившись на дальней платформе с грацией кошки.

Я подошел к краю, прицеливаясь в третью консоль. Расстояние было приличным. Нужно было учесть свихнувшуюся гравитацию и дрожь в руках.

— На счет три! — крикнул я, занося руку для броска.

— Раз…

— Два…

Я швырнул свою конструкцию. Мультитул, полетел по дуге, вращаясь как бумеранг смерти. В какой-то момент гравитация попыталась сбить его курс, потянув влево, но инерция победила.

— Три!

Снаряд врезался точно в панель управления третьей консоли и коротнул. Сноп искр осветил зал. В ту же секунду я ударил кулаком по большой красной кнопке на своем терминале, а Кира, я уверен, сделала то же самое на своем.

Зал содрогнулся. Гул усилился, переходя в вой.

Силовое поле вокруг Ключа мигнуло, пошло рябью и с характерным звуком лопающейся лампочки исчезло.

— Бинго! — заорал я, вскидывая руки вверх. — Кто лучший инженер в этом секторе? Кто⁈

— Твой мультитул, — ехидно заметила Мири. — Потому что он пожертвовал жизнью ради твоего эго. Покойся с миром, маленький герой из хром ванадия.

Кира уже была рядом со мной, снова материализовавшись из воздуха. Мы вместе подошли к пьедесталу. Вблизи Ключ выглядел еще более внушительно. Его грани были испещрены микроскопическими символами, которые светились изнутри.

— Он ждал нас, — тихо сказала Кира. Она протянула руку, но заколебалась.

— Бери, — кивнул я. — Это твое наследство. И твой шанс искупить грехи папаши.

Она выдохнула и сомкнула пальцы на артефакте.

Ничего не взорвалось. Вселенная не схлопнулась. Ключ просто щелкнул, меняя форму, и разделился на сегменты, которые плавно обхватили запястье Киры, превращаясь в изящный, футуристический наруч. Свечение сменилось с тревожного оранжевого на спокойный, глубокий фиолетовый — цвет глаз Киры.

— Интеграция завершена, — голос Киры прозвучал странно, двойственно, словно говорила не только она, но и сам Хранилище. — Я… я чувствую их протоколы. Я могу успокоить базу.

Она закрыла глаза, и хаотичное мигание света вокруг нас прекратилось. Панели на стенах замерли. Гул стал ровным и умиротворяющим.

— Отличная работа, команда, — я хлопнул Киру по плечу, хотя внутри все еще дрожал от адреналина. — А теперь давай выбираться из этого дурдома, пока он не передумал и не решил снова поиграть в пол-это-лава. Я чертовски хочу кофе и, возможно, сменить штаны.

— Роджер, — голос Мири в наушнике звучал подозрительно спокойно, что обычно не предвещало ничего хорошего. — Я фиксирую полное отключение гравитационных генераторов. Через три… две… одну…

Желудок сделал кульбит и попытался выпрыгнуть через горло.

Мои ноги оторвались от пола, и я плавно взмыл вверх, беспомощно дрыгая конечностями, как перевернутый жук. Гравитация, эта бессердечная стерва, покинула чат, оставив нас наедине с инерцией и вестибулярным аппаратом, который уже начал писать жалобу в небесную канцелярию. Я попытался ухватиться за ближайшую консоль, но промахнулся и начал медленно вращаться вокруг своей оси, напоминая спутник, сошедший с орбиты после пьянки.

— Грациозно, — прокомментировала Кира. Она, в отличие от меня, уже успела сгруппироваться и теперь висела в воздухе в позе лотоса, словно всю жизнь медитировала в невесомости. — Ты похож на дрейфующую морскую корову, которая потеряла ориентиры в пространстве.

— Это тактическое маневрирование! — возразил я, пытаясь остановиться, но вместо этого врезался шлемом в потолок. Глухой стук разнесся по скафандру. — Я проверяю прочность перекрытий методом научного тыка. Головой.

— Записываю в бортжурнал: «Капитан попытался пробить головой обшивку станции Древних. Броня не пробита!» — хихикнула Мири. — Роджер, у тебя координация движений как у новорожденного жирафа на льду. Используй микродвигатели скафандра, горе-пилот.

Я фыркнул, активируя сопла на ранце. Краткий пшик сжатого газа стабилизировал мое вращение, и я наконец-то завис в вертикальном положении, хотя понятия «верх» и «низ» здесь уже потеряли всякий смысл. Вокруг нас царила мертвая тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием и легким шипением системы жизнеобеспечения. База, еще минуту назад живая и агрессивная, превратилась в огромный, холодный склеп.

Нужно валить отсюда, пока местные призраки не проснулись.

— Двигаем к шлюзу, — скомандовал я, стараясь звучать уверенно, хотя мурашки бегали по спине марафонские дистанции. — Держимся вместе. Если увидите что-то, что не похоже на кусок ржавого металла, стреляйте, потом спрашивайте мультипаспорт.

Мы поплыли по темным коридорам, отталкиваясь от стен и переборок. Это было похоже на подводное плавание в океане машинного масла. Лучи фонарей выхватывали из темноты жутковатые детали: застывшие манипуляторы, похожие на скелеты гигантских насекомых, пустые глазницы мониторов и провода, свисающие с потолка, как лианы в киберпанк-джунглях. В этой тишине казалось, что за каждым углом прячется ксеноморф, мечтающий обняться с моим лицом.

— Он… спит, — тихо произнесла Кира, проплывая рядом со мной. Ее голос был полон странной, почти религиозной тоски. — Я чувствую, как его коды затихли. База не умерла, Роджер. Она просто ждет. Как верный пес, который ждет возвращения хозяина, даже если хозяин давно исчез.

— Надеюсь, этот пес не решит нас покусать напоследок, — пробурчал я, отпихиваясь ногой от стены, чтобы скорректировать курс. — Я не люблю собак, особенно металлических и размером с небоскреб. Мне больше по душе котики. Они хотя бы мурлычут, а не стреляют лазерами.

Внезапно луч моего фонаря уперся в герметичную дверь, за которой начинался шлюзовой отсек. Мы добрались. Я едва сдержал вздох облегчения, который мог бы запотеть визор. Возвращение на корабль всегда ощущалось как приход домой после долгой смены на заводе, только вместо завода — смертельная ловушка, а вместо дома — летающая консервная банка, скрепленная молитвами и изолентой.

— Мири, готовь чайник, папочка возвращается, — я ухватился за поручень у шлюза и подтянул себя к панели управления. — Надеюсь, ты не устроила там вечеринку с автопилотом пока нас не было?

— Только покерный турнир с тостером и кофеваркой, — отозвалась искин. — Тостер блефует, а кофеварка все время пытается поднять ставки кипятком. Заходите быстрее, мне надоело смотреть на этот каменный мешок.

Шлюз «Странника» открылся с приятным шипением, впуская нас в переходный тамбур. Я влетел внутрь, чувствуя себя Гагариным, который вернулся на Землю, только вместо улыбки у меня была гримаса усталости, а вместо славы — желание съесть что-нибудь вредное и калорийное. Кира вплыла следом, все такая же изящная и невозмутимая, словно прогулка по мертвой базе была для нее обычным вторником.

Люк за нами захлопнулся, отрезая нас от холодной пустоты астероида. Звук герметизации прозвучал как музыка.

— Давление выравнивается, — сообщила Мири. — Атмосфера в норме. Можете снимать свои аквариумы.

Я с наслаждением отстегнул шлем, вдыхая спертый, пахнущий машинным маслом и старыми носками воздух «Странника». Боги, как же вкусно! После стерильной, мертвой атмосферы базы этот запах казался ароматом альпийских лугов. Я стянул перчатки и бросил их в угол, чувствуя, как приятная тяжесть возвращается в тело — искусственная гравитация корабля мягко притянула нас к полу.

Дом, милый дом, где гравитация работает по расписанию, а не по настроению.

— Ключ у нас, — я улыбнулся Кире, — Мы сделали это. Мы реально это сделали! Кира, ты видела, как я замкнул ту консоль? Это было гениально! Чистая импровизация!

— Это было варварство, — улыбнулась она, снимая свой легкий шлем. Ее фиолетовые глаза светились в полумраке корабля. — Но эффективное варварство. Древние оценили бы твою… изобретательность.

Я плюхнулся в пилотское кресло, которое приветливо скрипнуло подо мной, принимая форму моей уставшей спины. Пальцы привычно пробежались по тумблерам, оживляя приборную панель. Экраны вспыхнули теплым янтарным светом, по мониторам побежали строчки диагностики. Корабль просыпался, урча реактором, как большой металлический кот.

— Системы в норме, — отрапортовала Мири, появляясь в виде голограммы на консоли. На этот раз она была одета в костюм чирлидерши с помпонами. — Топлива осталось на честном слове, обшивка держится на соплях и твоем оптимизме, но мы летим. Куда теперь, капитан? На Тутуин?

— Сначала выберемся из этой каменной задницы, — я потянул штурвал на себя, чувствуя, как маневровые двигатели отталкивают нас от причала мертвой базы. — А потом… потом я хочу кофе. Самого черного, самого крепкого, какой только сможет сварить наша кофеварка. И спать. Часов двадцать.

«Странник» плавно развернулся, и в обзорном экране поплыли стены астероидного тоннеля. Мы скользили к выходу, оставляя позади тьму, тайны и миллионы тонн мертвого металла. Я чувствовал себя победителем. Мы обманули смерть, украли сокровище и даже не поцарапали краску. Ну, почти. Жизнь удалась.

— Выход из астероидного поля через минуту, — сообщила Мири. — Сенсоры чисты. Никаких Стражей, никаких призраков. Только звезды и свобода.

— Отлично, — я откинулся в кресле, закидывая ноги на панель управления. — Включи что-нибудь бодрое. Классический рок или кантри. Мы уходим в закат, детка.

Я смотрел на приближающиеся звезды и думал о том, что теперь, с Ключом Защитника и Архивным Камнем, передо мной открыты все двери. Я стану капитаном. Я куплю себе настоящий крейсер. Я перестану есть растворимую лапшу.

Мы вырвались из чрева мега-астероида в открытый космос, словно пробка из бутылки шампанского. Я улыбался во весь рот, предвкушая спокойный полет и долгий отдых.

Все закончилось. Мы победили.

— Эй, Мири, — лениво протянул я, глядя на россыпь звезд впереди. — Проложи курс к ближайшей обитаемой станции. Я угощаю. Сегодня гуляем на все!

Радар молчал. Эфир был чист. Идиллия.

Жизнь прекрасна, когда у тебя в трюме артефакты Древних, а на хвосте никого нет.

Победа.

Я постучал пальцами по приборной панели, выбивая ритм, и сам не заметил, как начал насвистывать «Имперский марш». Да-да, тот самый, под который обычно выходит парень в черном ведре на голове и с тяжелой формой астмы. Знаю, выбор так себе для героя-освободителя, но, черт возьми, когда ты только что обманул систему безопасности, созданную цивилизацией, способной гасить звезды по щелчку пальцев, ты имеешь право чувствовать себя немного Лордом Ситхов. Пусть даже твой «Звездный Разрушитель» собран из металлолома, изоленты и честного слова, а вместо армии штурмовиков у тебя на борту голографическая блондинка с манией величия и фиолетовая инопланетянка с амнезией.

— Мири, детка, прокладывай курс к ближайшей заправочной станции, — лениво бросил я, закидывая ноги прямо на навигационную консоль. — У меня в животе урчит так, будто там завелся маленький ксеноморф, и если я не закину в топку порцию «Острой лапши Дракона» с двойной порцией синтетического мяса в ближайшие полчаса, я начну грызть обшивку кресла. И не смотри на меня так, я заслужил этот холестериновый удар.

ИИ материализовалась на своем привычном месте, прямо над эмиттером голограммы. Она скрестила руки на груди, и ее цифровые глаза, сейчас светящиеся золотом «Иджис», закатились так глубоко, что я испугался, как бы они не застряли в текстурах потолка.

— Ты только что украл древний артефакт, уничтожил уникальный боевой дрон стоимостью в три годовых бюджета сектора и едва не превратил нас в космическую пыль, — процедила она, но в голосе слышались нотки гордости. — А все, о чем ты думаешь, это лапша? Роджер, твоя примитивная органическая архитектура иногда вызывает у меня желание написать жалобу разработчикам человечества. Твои приоритеты расставлены хаотичнее, чем файлы на рабочем столе у школьника.

— Это называется «праздновать жизнь», Мири, — парировал я, потягиваясь до хруста в позвонках. — К тому же, лапша, это фундамент цивилизации. Ты прокладываешь курс или мне достать атлас звездного неба за 2250 год и линейку?

Кира сидела в кресле второго пилота, совершенно игнорируя нашу перепалку. В ее руках, словно священная реликвия, покоился Ключ Защитника. Этот странный многогранник, сотканный из темного металла и пульсирующего света, казался совершенно чужеродным в нашей кабине, где половина панелей держалась на честном слове и синей изоленте. Она крутила его, и в ее глазах отражались мириады символов, бегущих по поверхности артефакта. Сейчас она не выглядела как машина для убийства. Скорее, как ребенок, который нашел старую фотографию родителей, которых никогда не знал. Тихое, сосредоточенное спокойствие перед бурей, хотя, казалось бы, буря уже осталась позади.

— Он… теплый, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Я чувствую, как он резонирует с моими нейросетями. Это не просто ключ, Роджер. Это карта. И она ведет куда-то очень далеко.

— Надеюсь, туда, где подают приличный кофе, — хмыкнул я, проверяя уровень заряда щитов. — Потому что тот суррогат, который варит Мири, годится только для снятия ржавчины с дюз маневровых двигателей.

— Я все слышу! — возмутилась Мири. — И между прочим, я добавляю туда секретный ингредиент, толику любви!

Внезапно идиллию прервал звук, который любой пилот ненавидит больше всего на свете. Это был не скрип обшивки и не вой перегруженного реактора. Это был резкий, пронзительный писк радара, означающий контакт. Но не дружелюбный «пи-и-ип», когда мимо пролетает торговец с пончиками. Нет, это был тот самый звук, который обычно предшествует надписи «GAME OVER» на экране.

Я лениво скосил глаз на тактический дисплей, ожидая увидеть там какую-нибудь шальную комету или заблудившегося пирата на ржавом ведре, решившего попытать счастья. Ну серьезно, кто может угрожать нам здесь, в богом забытой системе, откуда мы только что вынесли все ценное?

Однако то, что я увидел, заставило мои ноги мгновенно слететь с консоли, а желудок — сжаться в тугой комок, забыв про лапшу.

Экран был красным.

Не просто одна точка. Не две. И даже не звено. Весь сектор обзора, от края до края, был залит алыми маркерами враждебных целей. Это выглядело так, словно кто-то опрокинул ведро с томатным соком на мои сенсоры. Я моргнул, надеясь, что это глюк, артефакт после встречи со Стражем, или Мири снова решила пошутить, взломав интерфейс.

— Эм… Мири? — мой голос предательски дрогнул. — Скажи мне, что у нас заглючил модуль дальнего обнаружения. Скажи, что это просто космическая пыль, которая решила устроить флешмоб.

— Роджер… — голос ИИ упал на полторы октавы, и вся ее ирония испарилась, как капля воды на раскаленной дюзе. — Это не пыль. Это… о, мои процессоры…

— Это ловушка! — выкрикнула она, и я готов был поклясться, что на секунду она превратилась в рыбоголового адмирала из старого кино, но мне было не до смеха.

Я рванул штурвал на себя, разворачивая «Странник» носом к выходу из гравитационной тени астероида, и тут же пожалел об этом. Потому что одно дело, видеть красные точки на экране, и совсем другое, видеть вживую, через бронестекло обзорного купола.

Матерь Божья, Пресвятая Изолента и все святые покровители механиков-самоучек.

Перед нами висел целый флот. Это была Стена. Настоящая стальная стена, затмевающая звезды. Тысячи, нет, десятки тысяч кораблей висели в идеальном геометрическом порядке, перекрывая любой возможный вектор для гиперпрыжка. Это были не кустарные поделки пиратов с приваренными трубами и не разношерстные корыта наемников. Армейская дисциплина, воплощенная в металле. Тяжелые крейсеры с хищными, угловатыми профилями, юркие фрегаты поддержки, висящие роями вокруг маток, и гигантские дредноуты, чьи орудийные палубы были размером с небольшой город.

Они не двигались. Они просто висели там, молчаливые и смертоносные, как коллекторы, пришедшие за долгом в триллион кредитов.

— Это… Имперский Флот? — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. — Или корпораты? Кто, черт возьми, пригнал сюда такую армаду ради одного паршивого корвета?

Я сглотнул, глядя, как дула тысяч орудий, плазменных, лазерных, кинетических и черт знает каких еще, начинают медленно, синхронно поворачиваться. И все они смотрели в одну точку. Прямо мне в переносицу. Это было похоже на то, как если бы ты пришел на перестрелку с водяным пистолетом, а против тебя выкатили «Звезду Смерти», только размноженную на ксероксе.

Наш «Странник», который еще минуту назад казался мне вершиной инженерной мысли и самым крутым кораблем в галактике, вдруг съежился. На фоне этих левиафанов он выглядел как назойливая муха, случайно залетевшая на слет байкеров-убийц.

— Мири, — прохрипел я, не отрывая взгляда от бездны, ощетинившейся стволами. — Помнишь, я спрашивал про расширенную страховку? Ту, которая покрывает «Форс-мажорные обстоятельства, вторжения инопланетян и акты божественного вмешательства»?

— Помню, — отозвалась она, и я слышал, как кулеры ее процессора выходят на форсаж, пытаясь просчитать хоть один вариант, где мы не превращаемся в облако ионизированного газа. — Ты сказал, что это «развод для лохов» и потратил деньги на новые динамики для аудиосистемы.

— Я был идиотом, — признал я. — Полным, клиническим кретином. Скажи, какова вероятность того, что они просто хотят спросить дорогу до ближайшей библиотеки?

— Ноль целых, ноль десятых и еще бесконечность нулей, Роджер, — отрезала Мири. — Я фиксирую множественные захваты цели. Системы наведения активны. Энергетические сигнатуры зашкаливают. Они заряжают орудия главного калибра. Роджер, нас сейчас аннигилируют. Нас сотрут так тщательно, что даже в кэше вселенной не останется записи о нашем существовании.

— Ну что, народ, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как у капитана Кирка, а не как у напуганного суслика. — Похоже, мы стали популярны. Включайте музыку погромче. Если уж подыхать, то под хороший саундтрек.