Мастер пилюль 4. Академия

Глава 15 Прощание, или Когда вовремя вернулся

Культиваторы — крепкие ребята. Я это хорошо на себе прочувствовал. На Ранване — тоже.

От разорванного горла он не умер. Появился Дениэль. Наклонился надо мной, осмотрел рану, достал зелье и полил меня. Какой бы состав там ни был, он отлично справился. Помог прийти в чувство, взять силы под контроль. Отец отошёл в сторону, я перевернулся и увидел, как он с безразличием подошёл и добил Ранвана.

Сложно сказать, что я по этому поводу ощутил. Пожалуй — что ничего.

Моё желание жить было сильно, поэтому занялся раной, которая отняла много времени. Пришлось восстанавливать кости, сращивать мягкие ткань и жилы, вытравливать чужую духовную силу и стихию. Окончательно в себя я пришёл уже ближе к утру. Полностью не восстановился, но был в себе, соображал и… не испытывал никаких эмоций. Внутри меня будто всё замёрзло, остановилось.

Наверное, не стоило переживать.

Меня хотели убить, я защищался, решив, что мои цели важнее, чем желания этого высокомерного пирата.

— Оклемался? — спросил Дениэль, появившись рядом.

— Ты его добил сам, — сказал я.

— Что тебя удивляет?

— Подумал, что заставишь меня это сделать.

— Стоило бы. Считай это ещё одним уроком. Не надо врагу давать времени, чтобы перед смертью испортить тебе жизнь.

— Учту, — кивнул я.

Теперь понятно. Я был не в состоянии, а что там мог выкинуть Ранван — одним богам известно.

— Почему я победил? — задал я другой вопрос.

— Тебя опять что-то удивляет?

— Если не ошибаюсь, это был Король трёх слоёв. Я же Старший Мастер первого слоя. Разница слишком велика, а я не увидел чего-то особенного.

— Ты верно заметил. Причина во мне. Я подавил Ранвана.

— Как это понимать?

— А ты не думал, что было бы, отпусти я его живым?

— Он бы продолжил охоту? — вскинул я бровь.

— До этого мне нет дела. А то, что он мог рассказать Бинхуэм о встрече со мной здесь, на территории академии — меняло все расклады. Пришлось бы вас забрать и уйти.

— Получается… — помедлил я, формируя мысль, — его подавило понимание, что живым он не уйдёт?

— Это и то, что я значительно сильнее. Слабый человек, надломленный горем, встретил того, кому ничего не мог сделать. Ты победил гнилую ветвь. Здесь особо нечем гордиться, учитывая, что ты получил серьёзную рану.

— Если бы не получил, здесь бы всё равно нечем было гордиться, — качнул я головой. — Я уже встречал этого человека. После того как спас его дочь. Он показал себя довольно грубым и высокомерным. Но Гармония…

— Симпатичная девица?

— При чём здесь это? — свёл я брови. — Она хорошая девушка и не заслужила всех этих страданий.

— Тебе придётся справиться и с этим.

— Как? Я действительно чувствую себя виноватым перед ней.

— В чём твоя вина?

— Что всё так вышло.

— А это был твой выбор?

— Что в случае её брата, что в случае отца — я сражался насмерть.

— Ты напал первым?

— Нет.

— Тогда не бери на себя слишком много. Нет, серьёзно, — добавил Дениэль, увидев, как моё лицо так и перекосило от таких банальностей. — Я не просто так говорил, что важно поставить свои цели выше других. Это часть веры в себя. Вера — один из фундаментов того, что двигает дальше. Если ты не веришь в себя, не веришь в свои цели, не признаешь их важность — как собираешься побеждать?

— Это звучит донельзя цинично. Предлагаешь относиться к людям… — я покрутил нервно рукой, пытаясь подобрать слово, — как к ресурсу? Досадным помехам на моём пути? Пище для возвышения?

— Почему нет?

— Потому что мне это не нравится? — спросил я, больше себя, чем отца.

— Тогда придумай, что с этим делать.

— Как будто это просто.

— Я уже и забыл, как часто маленькие дети плачут и жалуются, что им тяжело.

— Разве ты видишь слезы? — огрызнулся я. — Моя мать всю жизнь рассказывала, что нужно беречь человеческие жизни. Тебя я никогда не видел, вот, встретил, и ты мне рассказываешь, что нужно использовать всех на своём пути ради возвышения. Плачусь? Плохо же ты понимаешь своего сына, отец, — сказал я ядовито. — Скорее я раздражён тем, что вы с матерью оказались такие себе родители, которые даже между собой некоторые моменты согласовать не могут.

Я ожидал, что он разозлился или осадит меня, но — нет. Дениэль продолжал смотреть раздражающе спокойно.

— Два пути. Соедини их, если хочешь. Выбери один, найди свой. Это называется думать своей головой.

Нет бы что дельное подсказать. Или это и есть — дельное?

— А как же особая аура? — сменил я тему.

— Ты о чём?

— Один мой друг предположил… Тут надо сказать, что я неплохо нахожу всякие интересные места и часто встречаю разумных зверей. Мой друг предположил, что это, потому что я такой добренький.

— Добренький и поэтому находишь зверей? — вскинул брови Дениэль.

— Договариваюсь с ними, — уточнил я, только сейчас поняв, как это глупо звучит.

Дениэль молчал, молчал, а потом раз, и рассмеялся. Впервые его смех слышу и вижу. Хочется подойти и пнуть.

— Как жаль, что никто мне не объяснил все мои особенности, — ответил я резко.

— По твоей логике… — перестал смеяться Дениэль, но не перестал смотреть насмешливо, — травоядные должны легко договариваться с хищниками, потому что… добренькие, — хохотнул он ещё раз.

— Тогда в чём причина? Факт есть факт. Я легко договариваюсь со зверями и нахожу их чуть ли не на каждом углу.

— Дай подумать… — несколько издевательски произнёс мужчина. — Быть может, причина в том, что твой отец — царь зверей? Конкретно тебя это делает кем-то вроде принца.

— Принц зверей? — скептически спросил я.

— Парень, от которого пахнет царём зверей и которого, если тронуть, будут проблемы, — уточнил Дениэль, — У Жара это выражено сильнее, поэтому ему куда чаще бросают вызов, думая, что он покушается на территорию. В тебе же мало звериного, не как в старшем брате, поэтому все эти нюансы могут быть непонятны. Хотя… — теперь он задумался по-настоящему. — Ты ведь слышишь ту черепаху?

— Заратраста? Слышу. Старик тот ещё болтун.

— А вот другие слышать не будут.

— Это как? — удивился я.

На что Дениэль в который уж раз тяжело вздохнул, видимо, страдая от моего невежества.

— Когда Жар заходит на территорию могучего зверя, он пахнет и ощущается как тот, кто собирается бросить вызов. Он буквально излучает постоянную угрозу и желание подраться. Ты же ощущаешься как тот, кто не прочь поболтать.

— Не прочь поболтать, — повторил я и нервно хмыкнул: — Вот уж точно.

— Ничего смешного. Ценная способность, если подумать. Проверь и убедись — никто твою черепашку не услышит. Других разумных зверей — тоже не факт. Многое зависит от зверя, его силы… Но обычно, чтобы нормально говорить, нужно превратиться в человека.

— Стоп-стоп! — спохватился я. — У меня же есть ещё пара таких друзей.

— А сколько их вообще?

— Был змей-учитель, одна кошка, ещё старый краб, которого я спас, бык меня хотел прикончить… Другая змея в озере не тронула… Двое людей-зверей, кто-то вроде лисицы и один дикий ворон, любит со всем подраться. Вот теперь ещё черепах старый.

— Тебя послушать, так ты и правда зверей под каждым углом находишь. Не думал, что их так много.

— Ну… — протянул я и смутился. — Есть ещё один момент, и мне тут нужен совет. Та девушка-зверь сказала, что от меня очень вкусно пахнет. Её желание затащить меня в постель сложно не заметить.

Дениэль снова рассмеялся.

— Ты не оставляешь попыток заполучить наставления по поводу женщин… Это хорошо. Твой брат ещё активнее в этом вопросе, но не сказать, что разборчив в женщинах. По вопросу — ты недооцениваешь силу родословной. Думаешь, тот Король был силён? Не смеши. Бинхуэм его бы даже двор не поставили мести. Всё же это далёкие от центра Реки земли. Академия вроде бы неплоха, но… Ты из высшей лиги, в этом твоё преимущество. Моё наследие действительно делает тебя заметным для других зверей. Неудивительно, что слабая самка инстинктивно хочет заполучить сильное потомство. Дважды подумай, перед тем как тащить её в постель. Впрочем, вариант сбежать и завести семью не так уж плох. Если забыть о том, что Бинхуэм будут искать своего бинхуа до последнего. Не уверен, что тебе стоит обзаводиться обязательствами сейчас. Научись предохраняться, сын, — сказал он убийственно серьёзно. — Ты же алхимик, найдёшь рецепт.

— Кхм… — закашлялся я и отвернулся, покраснев.

Боги… У меня тут труп Ранвана под боком валяется, а я о сексе с отцом говорю. Может, я сошёл с ума и не заметил?

— Я не ответил на твой изначальный вопрос. Моё наследие — это раз. Бинхуа внутри — это два. Чтобы ты понимал, бинхуа настолько чудовищны, что оставили след в генетической памяти большинства видов. Их боятся и ненавидят. Наверняка было такое, что от тебя некоторые виды просто убегали.

Я вспомнил пиявок в грязи, которые от меня шарахались, вспомнил карпов в духовном мире… Ну да, было такое.

— Наконец — сила природы. Эта стихия подразумевает возможность взаимодействовать со зверями. Всё вместе может давать такой эффект. Правда, это не объясняет количество встреч. Не удивлюсь, если тебя всё же ведёт Река.

— Как это понимать?

— Не буквально. Или буквально, как посмотреть. Среди бессмертных есть боги, которые отвечают за разное. Они сплетают судьбы. Сама Река тоже оказывает большое влияние. Поэтому всякое возможно. Про ауру добрячка — забудь.

— Погоди. Мне сами звери говорили об этом.

— Хм… — почесал Дениэль подбородок. — Возможно, они воспринимали тебя как детёныша. У них тоже обычно чистая аура.

— Вот как… — вздохнул я.

Понятнее вроде бы стало, но не до конца.

— Каков план? — спросил я. — Ты поможешь освободить мать?

— Я и так помогаю. Если бы вас схватили, то использовали бы это против Лин, чтобы подчинить и сломить её. Чтобы освободить — у меня нет таких сил, скажу прямо. У тебя тоже нет. Чтобы в принципе начать что-то делать — ты для этого слишком слаб. Сегодня я уйду, чтобы увести след в другие места, отвлечь Бинхуэм от вас. Ваша задача — стать сильнее. Это единственное, что вы можете сделать. Стань Королём для начала, чтобы чего-то стоить.

— Я пока даже со Старшим Мастером не разобрался… — покачал головой я. — Сколько времени это займёт? — сжал кулаки до боли.

— Придумай, как ускориться. Я тебя здесь и оставляю, потому что академия — подходящие угодья для твоего текущего уровня. Учись, копи знания, оттачивай навыки. Собери вокруг себя последователей. Заставь людей думать о тебе, бояться, ненавидеть, завидовать, уважать. Ты должен стать заметным. А для этого… Помни сегодняшний урок. Ты должен верить в себя и свои цели. И да, сын…

Он подошёл, и я поспешил встать, ощутив важность момента.

— Ты хорошо поработал, — похлопал он меня по плечу. — Продолжай в том же духе и, возможно, сможешь неприятно удивить Бинхуэм. Лин оставила тебе козырь — бинхуа. В этом твой шанс. Но будь осторожен. Это чудовище воистину опасно и коварно. Осваивай старшие способности, чтобы он не вырвался.

— Ты… уходишь? — сглотнул я против воли, ощутив, что эти слова не что иное как прощание.

— Промедление слишком опасно. Наверняка они уже направили сюда новый отряд. Я верю в тебя, сын. Ещё кое-что… Ты всё же сын не самых простых родителей, а ходишь как оборванец.

Вся трогательность момента была разрушена. Я испытал смущение из-за того, что моя одежда снова оказалась потрёпанной и рваной. Честное слово, не напасёшься комплектов.

— Кое-что приготовил для тебя, — сказал Дениэль и достал из воздуха сверток. — Сам разберёшься. Удачи.

— Стой! — выкрикнул я до того, как он ушёл. — Как мне тебя отыскать?

— Не могу сказать. Я сам вас найду.

Сдержанно кивнув и отдав мне подарок, Дениэль отошёл, шагнул в пустоту и исчез.

Я же остался один. Покосился на труп Ранвара, тяжело выдохнул и решил, что всё произошедшее надо как следует обдумать. Глянул и на свёрток. Развернул его, увидел зелёный комплект одежды. На вид — безумно дорогой. На ощупь — безумно приятный. Ради интереса подёргал и не ошибся. Одежда оказалась ещё и прочной.

Что ж, не самое плохое наследство от отца в подарок. Теперь вернусь в академию стильным. Как там отец сказал. Подчинить академию своим целям, значит? Звучит как план, и дорогая одежда не помешает этому.

Самый быстрый способ вернуться — добраться до Древа да долететь на птичках. Он же самый неправильный путь. Официально я покинул эти земли неделю назад. Если кто-то видел, как Ранван направляется сюда, то моё возвращение свяжут с его исчезновением. Моё отсутствие не означает, что не свяжут, но лишняя осторожность не помешает.

Под Древом также скрывалось ещё одно место, которое рекомендовал посетить Калиас — Лабиринт Падших Учеников, но от этой идеи я отказался. Узнал у девушек, что это за место такое. Официально оно было под запретом и считалось сломанным. Неофициально… Вроде как раньше в качестве мотивации наставники добавляли туда серьёзные награды, но из-за высокой смертности учеников было решено прикрыть лавочку. Так что лабиринт, может, и работает, но является закрытым и труднодоступным. Сами девушки, в смысле, Салана и Тайна, там никогда не бывали, знали о лабиринте на уровне непроверенных слухов.

В общем, я двинул своим ходом. Перед этим забрав тело Ранвана и черепаху. Ну да, тот у меня в кристалле был. Куда я и тело засунул. Из-за чего после получил множество возмущений.

По-хорошему требовалось избавиться от тела, чтобы не навлечь на себя беду. Возможно, так и стоило поступить, но я собирался позже отдать тело Гармонии. Как и все вещи её отца.

Оказавшись на свободе, испытал замешательство. Отец дал столько наставлений, что это требовало вдумчивого и самого тщательного осмысления. А также отработок в более спокойной обстановке. Поэтому отправился я своим ходом. Несколько часов двигался на предельной скорости, отдыхал и обедал, переключался на другие тренировки. Чувствую, когда приду в академию, начнётся новая жизнь и стоит к ней быть предельно готовым.

Кристиан вместе с Маядой и Кенчи вышел из дома, чтобы разобраться с очередными проблемами.

— Долго мне ждать? — нагло спросил какой-то толстяк. — Тащите сюда свои задницы, — указал он пальцем перед собой.

Кенчи шагнул вперёд, положив ладонь на рукоять меча, но Кристиан его придержал. Говорить «какой-то толстяк», пожалуй, не стоило. Среди культиваторов полных людей можно по пальцам одной руки пересчитать, и ещё запас останется. Если такие всё же встречаются, то это говорит об особенностях закалки и боевом стиле.

Толстый, наглый, с двумя болтающимися на поясе перчатками-артефактами. Видимо, к ним пожаловал один из местных теневых боссов.

— Чего расшумелись? — спросил Кристиан.

Толстяк сплюнул на землю, шагнул вперёд, навис над Кристианом, который оказался на голову ниже этой туши.

— Дом мне ваш понравился. Освободите, и дам вам уйти живыми.

Кристиан внутри себя поморщился и в который раз проклял идею с домом. То, что было необходимостью, когда Лай занимался алхимией, стало обузой, когда Лай пропал черт знает куда, ничего толком не объяснив и не сказав, когда вернется.

— Девку, так и быть, можете оставить, — похабно усмехнулся толстяк, уставившись на Маяду.

— Такая жирная туша знает, что делать с женщиной? — ледяным тоном спросила девушка.

Люди толстяка зашумели и засвистели, подначивая того.

— Сохрани свой настрой до ночи, малышка. Я научу тебя покорности, — облизнулся толстяк.

— Прямо как своих дружков? — кивнула на них Маяда. — Они тебя недостаточно хорошо ублажают?

Кристиан бы обязательно закатил глаза, но вместо этого приготовился к бою. Формально, Лай их не бросил. Даже смог договориться о лечение и покровительстве Чёрной Орхидеи. Что давало по жизни существенные бонусы, пока не совпали два фактора. Первый — Ардеус не очень-то желал нянчиться с чужими людьми ради сомнительных преференций в будущем. Второе — конфликт Кристиана с братом, который набрал обороты. Пару недель назад Ардеус прямо спросил, стоит ли с тем разобраться. Кристиан ответил, что нет.

Вот теперь они все и разбирались с последствиями. Самостоятельно.

Не стоило сомневаться, этот жирный…

Додумать парень не успел, потому что толстяк одним плавным движением оказался рядом и нанёс удар в корпус. Кристиан успел прикрыться доспехом, но тот проломило, а внутренности, казалось, превратило в фарш. В тот же момент двое напарников толстяка атаковали Кенчи и отогнали его в сторону.

Маяда подпрыгнула, ударила борова ступней, но тот… Просто качнул головой навстречу, и неизвестно, кому пришлось больнее. Зашипев, девушка отпрыгнула и припала на ногу. Толстяк направился к ней.

Харкая кровью, Кристиан увидел, как он заносит толстую лапищу, чтобы отвесить девчонке оплеуху. Как она пятится, спотыкается и…

В тот момент, когда рука уже пошла вниз для удара, кто-то подхватил Маяду, не дал ей упасть. Рука же оказалась в чужой хватке.

Сплюнув кровь, Кристиан с трудом разглядел Лая. Парень небрежно перехватил пальцами чужую руку и не выказал напряжения, несмотря на то что следом обрушилась и духовная сила, от которой затрещала брусчатка.

— Маяда, опять тебя обижают? — прозвучал спокойный голос. — Подожди немного в стороне, а лучше помоги Кристиану. Ему опять плохо.

Кристиан на эту подколку криво усмехнулся. Прозвучало так, будто он постоянно болеющий ребёнок.

Лай, надо сказать, выглядел… круто. Светлые волосы не были уложены, смотрелись небрежно, но как-то гармонично. Зелёное хаори бросалось в глаза, как и вышитые на нём цветы. Ткань блестела на солнце, и парень, который неплохо разбирался в ценах на одежду, смог бы только сказать, что Лай потратил целое состояние на обновки.

— Это ещё кто? — прозвучал голос одного из напарников толстяка.

Сам толстяк тужился, пыхтел, весь раскраснелся, но не мог вырвать руку. Тогда он попытался ударить второй… Точнее, схватить пятернёй Лая за лицо или, правильнее сказать, за маску, которая закрывала нижнюю часть лица. В ответ парень надавил, выгнул руку толстяка, заставил его согнуться от боли и упасть на колено.

— Мне послышалось… — проговорил он медленно, равнодушно. — Или ты собирался поучить мою подругу покорности?

— Сука! — прорычал толстяк.

Его духовная сила сгустилась, но закончить это Лай не дал. Отпустил руку и небрежно ударил ребром ладони по шее. Толстяк дёрнулся, потерялся и начал заваливаться.

— Уберите эту свинью, — сказал Лай остальным пришедшим.

Те переглянулись, но спорить не стали. Двое подхватили толстяка. Ещё двое попятились от Кенчи, которого успели оттеснить. Лай спокойно наблюдал за ними, пока они все не убрались.

— Ну и что за бардак у вас здесь? — спросил он, глянув на Кристиана. — Алхимия-то для лечения есть?

— Не, мы на мели, — ответил Кристиан, чувствуя, что вот-вот отключится.

— Сейчас разберёмся, — сказал Лай.

— Старший! — вдруг закричала Маяда.

И разрыдалась.

Встретили так встретили.