Арлекин

Глава 16

Демон открыл дверь квартиры и втащил внутрь повисшую на шее всем весом Алину. Она едва переставляла ноги, а руками цеплялась за него так, будто от этого целиком зависела её жизнь.

Мощный всплеск внутренней энергии отнял у неё все силы. Сияние померкло, не оставив после себя даже намёка на красные всполохи. Рисунок, раз и навсегда украсивший её тело, побледнел. Щёки её напоминали по цвету лист бумаги, а губы угадывались лишь по выпуклости. Оттенком они напоминали сваренный в микроволновке кусок мяса: нечто странного серо-бурого колера.

Глаза она держала закрытыми, чтобы контролировать усиливающуюся с каждым шагом тошноту.

Он хотел проводить её в спальню, но упрямица сама двинулась в сторону ванной, держась руками за стены и пошатываясь, точно навстречу дул ураганный ветер.

— Лис, тебе лучше прилечь.

— Мне нужно в душ. Смыть это... липкое, мерзкое.

Она говорила слабо, половину слов пришлось попросту додумать. Начала и окончания фраз вышли не громче мышиного писка.

Путь длинной в три с половиной шага занял чуть ли не пять минут. В конце концов Саша не выдержал, поднял своенравную барышню на руки и опустил на дно ванной. Подал ей душевую лейку, задёрнул занавеску и приготовился ждать, когда она искупается.

Вода зашумела, однако одежда на полу так и не появилась.

Чуточку заинтригованный происходящим, Демон заглянул за шторку и увидел, как она сидит в той же позе: ноги вытянуты к сливному отверстию, спина сгорблена, голова низко опущена, и поливает волосы тёплыми струями.

— Ты всегда моешься в верхней одежде и обуви?

«Экономлю на стирке», — получил он беззвучный ответ. Внутренний голос звучал куда бодрее внешнего вида.

— Тебя раздеть?

Она протяжно выдохнула, потом помотала головой. Разум её наполнился совсем уж неуместными образами и фантазиями. Демон попытался абстрагироваться, подумать о чём-то своём, более приземлённом. Неплохо было бы поразмыслить, как объясняться перед Логом за, цитата: «очередной просранный приказ». Саша ведь пообещал, что убивать Алина не станет, только понаблюдает со стороны, и что в итоге? Вожак будет в ярости.

А потом и эти тревожные думы спугнула навязчивая картинка. В ней он увидел себя, собирающего губами капли воды на её груди. Кожа у Алины чуть воспалена от багровых линий и кажется гиперчувствительной. Вода холодит, а его рот, наоборот, воспламеняет, и этот контраст доводит обоих до неистовства. Он всё сильнее распаляется и вот уже вжимает её в кафельную стену весом своего тела...

— Хорош уже, мечтательница, — чересчур жёстко осадил он. — Водные процедуры окончены. Снимай с себя мокрое тряпьё. Я сейчас.

Он принёс из спальни свою футболку — нарочно выбрал наиболее плотную и длинную, чтобы закрыть всё, чем мог бы соблазниться.

Повесил на перекладину для занавески сначала полотенце, а потом одежду.

Судя по силуэту тени на непромокаемой шторе, Алина встала на ноги и даже смогла самостоятельно раздеться.

«Знаешь, как босс о тебе отзывается?» — с неожиданной смешинкой спросила Алина, умудряясь чётко передать каждое слово.

Обычно Демон «видел» смутные образы, похожие на фотографии не в фокусе, или улавливал обрывки фраз, но чтобы вот так общаться по телепатической связи — это для него было внове. Он на секунду задумался, а не подсовывает ли она откровенные образы нарочно, просто ради того чтобы позлить.

— И как же?

«...он потому и дерганый, что не трахается», — воспроизвела она часть диалога вожака стаи, услышанный ещё в цветочном бутике.

Демон нахмурился ещё сильнее.

— Что за игру ты затеяла?

С перекладины исчезла футболка, затем занавеска пришла в движение и показалась улыбчивая манипуляторша. Посвежевшая, отдохнувшая, но всё ещё болезненно-бледная.

— Я не играю. Просто вдруг вспомнила те слова и поняла, что они о тебе, — она аккуратно переступила через бортик и выбралась из ванной. — Ты всех держишь на расстоянии?

— От тебя и впрямь лучше держаться подальше. Помнишь хоть, что за файер-шоу устроила?

Алина обошла его по кривой дуге, на ходу заматывая мокрые волосы в пучок на макушке. Поднятые вверх руки, само собой, задирали край футболки, и жадному взору открывался вид на её ладные бёдра. И между ними ни единого клочка материи: ни белья, ни...

Демон выругался про себя и отвернулся к стене. Идея затащить её в кровать уже казалась здравой. И плевать он хотел на сияние, которое как-то там на неё реагировало, или на её дрянной характер, отчаянно бьющий по его нервам — все те стоп-сигналы, что горели раньше на их общем пути, сейчас гасли. Оставался только шлагбаум на переезде, гордо носящий звание непреодолимой преграды. Её чёртова внутренняя сила всё портила. Убивала на корню желание сблизиться. Подпусти её к телу, и она выпотрошит душу. Ведь неизвестно, что выудит она из его памяти в следующий раз: первое свидание, животрепещущий поцелуй, любую из их бурных ночей с Лерой или пасторальную идиллию за совместным завтраком. По сути, не имело значения, какой фрагмент его семейном жизни всплывёт, итог будет кошмарным.

Он не хотел видеть Леру вот так, физически находясь рядом с другой женщиной. Да и то, как Лиса преподносила эти воспоминания — детально, обстоятельно, красочно, словно смонтированный мозгом короткометражный фильм, каждая сцена которого буквально прошибала грудь кувалдой. Всякий такой возврат назад отправлял его к точке трагедии, к тому дню, когда он прилетел домой и попал в персональный ад. Встречи с полицией, разговоры, причитания матерей — его и Леры — беседа с патологоанатомом. И океан вины и боли.

Он не мог есть и спать. Детали случившегося так и всплывали в мозгу.

Пустынная загородная трасса. Сумерки опустились на лес, водрузив на деревья чёрное полотно. Лера съехала с шоссе — для чего, так и осталось загадкой. Саша знал лишь, что она возвращалась от подруги, которая жила в поселке Мегет в тридцати километрах от Иркутска. Возможно, закончилась жидкость в омывателе или забарахлил ремень генератора — по возвращении из поездки Саша как раз собирался заняться ремонтом машины супруги, но не успел.

Не успел починить её машину, не успел защитить и её саму. Потому как был слишком занят собственной карьерой и утолял жажду адреналина. В тот год они купили квартиру, семейный бюджет съежился, и они вместе приняли решение, что некоторое время Лера побудет дома, закончит образование, а заодно решит, чем хочет заниматься в будущем. Совместные путешествия в Саудовскую Аравию за свой счёт им стали не по карману.

Саша корил себя и за это решение. Лучше бы всюду таскал жену за собой, чем...

Трое отморозков, которым в дальнейшем Демьянов воздал по заслугам, вначале позарились лишь на машину. Mitsubishi 3000GT VR-4, также известный как GTO Twin Turbo, был подарком Лериного отца ко дню окончания школы полиции. Выглядел он дорого, кричаще красный цвет притягивал взгляды, а спортивный тюнинг и вовсе вызывал повышенное слюноотделение у отдельной категории граждан.

Саша мог предположить, что за дьявольский план созрел у негодяев при виде девчонки в качестве водителя. У такой можно и отобрать.

Он привык думать, что всё дело лишь в автомобиле. Свыкнуться с мыслью, что чёртова пижонская тачка стала корнем всех бед, было куда проще. Принять осознание, что привлек ублюдков вовсе не спорткар, а его владелица — это уже за гранью.

То, что случилось позднее, он воображал особенно красочно. Как они окружили её, храбрую, маленькую и беззащитную, как скрутили и затолкали в салон своей вонючей тарантайки. Как загнали оба авто подальше вглубь леса. Как по очереди насиловали его жену. Или даже все разом.

— Саш, ты чего застыл? Ау-у!

Мягкий Лискин голосок выдернул из пучины воспоминаний. Он ещё раз окинул взглядом нежный стан и уверился в мысли, что спать с ней не будет. Слишком высока была цена за сиюминутное удовольствие.

— Ложись спать, после обеда поедем на отчёт, где мне отстригут яйца, а тебе... В общем, отдохни.

— Что опять не так? — Лиса сощурилась, упирая руки в бока. Силы возвращались к ней столь стремительно, что оставалось только диву даваться.

Демон после своего первого сияющего приходил в себя неделю, сутками просиживал в обнимку с унитазом, а потом в беспамятстве валялся на полу в ванной и молил провидение о смерти, да ещё около пятнадцати дней даже коснуться не мог кожи на груди и спине, которые украсились затейливым рисунком. А с неё как с гуся вода — вон уже щебечет вовсю, и чертовски приятно сверкает ляжками с молочно-белой кожей, на которой так и тянет оставить следы от зубов.

Он закрыл дверь гостиной перед самым её носом и прямо в одежде завалился на диван. Закинул руки за голову, вытянул ноги. Мысли так и метались под черепной коробкой. В груди вибрировало неудовлетворенное желание. Он рассчитывал получить свой кусок сияния от желчного садиста, но Алина его опередила. А ведь ему он был необходим. Внутреннюю силу тоже нужно кормить, как и организм в целом.

Если Арлекин не убивал долгое время, сияние постепенно обращалось против своего носителя. Яркий пример тому — Лиса. Ещё каких-то пару недель, и бравая мощь, что струилась по её венам, пожрала бы её без остатка.

Демон прислушался, что поделывает его гостья. Вначале показалось, будто она спит, потом различил мягкие всхлипы и отголоски её разговора:

— Это я от радости, мам, что наконец тебя слышу. Да нет, здесь вовсе не плохо. Начальник только изверг, нравится ему гнобить людей, а ко мне у него прямо искренняя и стойкая нелюбовь. Почему старый? Нет, молодой, наверное, мой ровесник, может на пару лет постарше. Но упырь. Слова в простоте не скажет. А? Да не начинай! При чем тут красивый? Говорю же, утконос мерзопакостный, только и умеет, что командовать да ругать. Знаешь, если я когда-нибудь и захочу замуж, то найду себе кого попроще. С таким, как Дем... Демид, да, с таким вообще невозможно бок о бок жить. Да потому что самооценка у него вышиной с небоскреб. И самомнение такое же, а по факту пшик.

Саша улыбнулся. Алина беседовала по телефону с мамой, и все сорок с лишним минут разговора посвятила животрепещущим описаниям того, какой он подлец. Недурственный результат для той, которая ненавидит.

Он смежил веки и постарался заснуть, но перед глазами так и стояла картина с медленно скользящей вверх по ногам тканью. Он перевернулся на бок и вдруг вспомнил, как накануне она сидела на его бёдрах, сладко постанывала и сплетала свой говорливый язычок с его.

Демон рассерженно засопел, однако и это простое действо будоражило. Весь воздух в квартире пропитался её запахом. Всюду, куда не сунься, следы её присутствия. Полки в ванной заставлены баночками, тюбиками и упаковками всякой женской дряни. В туалете так и вовсе лежат чёртовы гигиенические прокладки. В прихожей валяется её расчёска. В кухне появились какие-то рюшистые тряпочки. В холодильнике завелась еда. Он будто снова женился, только на сей раз насильно.

Саша включил телевизор и надеялся уснуть под монотонный бубнёж ведущего какой-то новостной программы, как вдруг в дверь гостиной поскреблись.

Не дождавшись ответа, Лиса тихонько приоткрыла дверь и просунула голову со словами:

— Я не нашла аптечку ни в холодильнике, ни в ванной. Есть жаропонижающее?

Он встал и подошёл к Алине, ощупал её лоб.

— Да ты горишь вся, — с беспокойством заключил он и вытащил из шкафа коробку с медикаментам.

Вначале вручил градусник, потом нашел несколько таблеток ибупрофена.

Электронный термометр показал цифру 39,5. Не говоря ни слова, Саша поднял на руки это стихийное бедствие и понес в кровать. Пока суетился вокруг: наводил морс из малинового варенья, укрывал или наоборот распутывал бьющееся в ознобе тело, самого окончательно сморило. Едва Алина заснула, он завалился рядом и канул в бездну забвения.

Очередное собрание в зоне отдыха было в самом разгаре, когда в помещение вошли Демон и Лиса. Они бочком протиснулись мимо бильярдного стола, на котором сидели Вулкан и Молния, и пристроились в углу на складных стульях.

Феникс попросил сменить слайд и начал рассказывать о новой жертве без фотографии. Юноша, двадцать два года, типично славянской внешности, подозревается в изнасиловании несовершеннолетней девочки. Цвет сияния почему-то не уточнялся. Демон вскинул руку, не дав байкеру с серебристыми дредами договорить.

— Я возьму.

— Уж кто бы сомневался, — пробурчал Маркел и жирным красным шрифтом припечатал к тексту имя исполнителя, добавил союз «и», затем указал «Лиса», после чего несколько пар глаз уставились на обладательницу этого прозвища и в зале воцарилась гробовая тишина.

Теперь уже всеобщее внимание было приковано к Алине. Стая словно почувствовала произошедшие в ней перемены.

Первой траурное беззвучие нарушила Молния. Она спрыгнула с бильярдного стола, подбежала к новенькой, тряхнула густой синей гривой, украшенной ободком с фальшивыми демоническими рожками, и от души обняла названную сестрицу.

— Нисколько не сомневалась, что ты справишься, — чуть осипшим от волнения голосом поделилась она и отодвинула от себя Лису, чтобы рассмотреть. Цепкий взгляд тут же выхватил диковинное кружево алых линий на шее, уходящих глубоко под ворот простой синей рубашки. — Вот это силища, Лис! Поздравляю! От тебя фонит, как из жерла ядерного реактора.

Алина смущённо улыбнулась. Утреннее недомогание удалось приглушить таблетками, но она всё ещё чувствовала себя выпотрошенной и беспомощной, как только появившийся на свет котёнок.

Следом с центрального дивана поднялся Лог. Широкой поступью приблизился, буравя Демона тяжёлым взором.

— Напомни мне, что я говорил насчёт доверия, — угрожающе прогремел он.

— «Ошибки имеют свойство надоедать», — без намёка на эмоции повторил Саша слова вожака.

Алина, повинуясь какому-то странному порыву, встала и преградила дорогу лидеру.

— Это не его ошибка, — храбро заявила она, загораживая собой Демона. — Я ослушалась приказа. Мне было велено наблюдать, а я... В общем, вот.

Она показала Логу руку со следами завершенной инициации и снизу-вверх воззрилась на главаря.

Суровое, словно вырубленное из камня лицо. Окладистая борода, в которой серебристые нити седины причудливо переплетались с тёмными прядями, придавала его облику нечто патриархальное. В глубоко посаженных глазах читалась твёрдость характера и внутренняя сила, в разы пострашнее той, какой обладала Лиса.

В этом человеке было что-то первобытное, дикое, что невольно наводило на мысли о его тёмном прошлом. Шрамы, едва заметные на смуглой коже, лишь подчёркивали его суровость.

Лог долго смотрел на её кисть, затем рассмеялся.

— Так, значит, это тебя мне следует наказать? — Спросил он с отеческой интонацией.

— Да ладно тебе гневаться, босс, — вмешалась Молния. — Месяцем раньше, месяцем позже — какая разница. Главное результат. Посмотри, какая...

Лог зыркнул на синевласку, и та мгновенно смолкла.

Демон весь подобрался, словно с минуту на минуту ожидал нападения. Упёрся кулаками в бёдра, намереваясь вскочить сразу же, как только Лисе потребуется помощь.

Вожак вытянул широченную ладонь размером с добрую сковороду и самыми кончиками мясистых пальцев коснулся подбородка Алины. Саша привстал. Лиса отступила на шаг. Лог задрал её подбородок вверх и с интересом воззрился на завитки нательного рисунка.

— Ох и хороша, чертовка! — Добродушно оценил он и похлопал девушку по плечу. Кивнул Демону, словно одобряя всё случившееся, а после добавил. — Сегодня гуляем! Будем праздновать пополнение семьи!

Зал восторженно загудел.

— Поздравляю с успешной сдачей экзамена, — как-то заученно сказал Лог и пояснил, обращаясь к Демону. — Но это не значит, что с тренировками покончено. Сделай из неё истинную дочь ветра.

Саша кивнул и, судя по разгладившимся складкам на лбу, испытал облегчение.

Феникс поспешил продолжить своё выступление и, как показалось, даже подмигнул Алине.

— Я тебе когда-нибудь язык отрежу, — злобным шёпотом пообещал Демон, едва она опустилась на стул.

— Ты хотел сказать «откушу», — с самодовольной ухмылкой парировала Алина и воззрилась на экран, где отображалось фото женщины с усталым лицом. Подозревалась она в доведении до самоубийства. Присмотревшись к портрету, она вспомнила, что Демон уже наметил для них следующую жертву, и рискнула озвучить вопрос. — Почему у того гада без фото не был указан цвет сияния?

Спросила тихо, чтобы не нарушить ход собрания. Демьянов скрипнул зубами, но ответил вполголоса.

— Потому что нет чёткого цвета. Так бывает, когда преступлений несколько. Или слишком много жертв.

— Вроде как у серийного убийцы?

— Вживую я серийников не видел, но подозреваю, что выглядят они как нагромождение света. По сути это свечение — есть ни что иное, как чья-то духовная сила, отнятая насильственным путём, а мы — своего рода проводники этой силы, генераторы и аккумуляторы.

Алина задумалась над его объяснением и попыталась представить, как поглощает души своих друзей, как впитывает в себя их духовную энергию...

— Ты путаешь солёное с пресным, — зашипел на ухо Саша. — Ты никого не убивала, а значит, ничего не получала от их смерти. Это был несчастный случай. Твоё сияние вызвано чувством вины. Точнее, я думал так раньше, а теперь... Теперь мне кажется, что ты из другого теста. Много чище всех присутствующих в этом зале. И сила у тебя с рождения.

Алина зарделась, и не только потому что его губы находились в опасной близости от её уха. Его слова ласкали ничуть не меньше жаркого дыхания. Он говорил о ней, как о ком-то особенном, неповторимом, словно она являла собой редкий экземпляр, требующий бережного отношения.

— Пошли в спортзал, — неожиданно предложил Демон. — Я тебя пару раз бережно брошу на маты.

А-а, ну всё понятно. Демьянов предавался любимой забаве — вынюхивал и подглядывал. Она с готовностью согласилась, хотя и не была уверена, что не выдохнется уже после первой связки защитных приёмов.

В зале для тренировок эхом отдавались звуки ударов и тяжёлое дыхание. Пот стекал по лицу Алины, оставляя соленые дорожки. Её движения были рваными, словно каждый шаг давался через силу. Демон кружил вокруг, как стервятник вокруг раненой добычи.

Он сделал молниеносный выпад. Алина попыталась блокировать удар, но руки дрожали и отказывались слушаться.

Он видел, как усталость туманит её взгляд, как подрагивают мышцы. Но раздражение нарастало, как пружина. Саша нарочно замедлял свои движения, давая ей шанс, но она раз за разом пропускала удары.

Очередной приём — и Демон, не сдержав эмоций, резко швырнул её через себя. Алина с глухим стуком врезалась в маты. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами заплясали искорки света.

Демон застыл, его лицо исказила гримаса сожаления. Но в этот момент произошло нечто невероятное. Тело Алины засветилось — сначала едва заметно, потом всё ярче и ярче. Её внутренняя сила рвалась на свободу.

Собрав остатки мужества, она поднялась на колени, руки окутало призрачное сияние. Демон заметил это слишком поздно.

Мощный выброс энергии — и он отлетел назад, врезаясь в стену. Маты жалобно скрипнули под его весом. Несколько секунд они оба лежали неподвижно, тяжело дыша. Затем Алина села, потирая ушибленное плечо.

— Похоже, даже в слабости можно найти силу, — тихо произнесла она, глядя на ошеломлённого Демона.

Он медленно поднялся, в его глазах читалось искреннее недоумение вкупе с уважением.

— Похоже на то, — признал он, протягивая ей руку. — Но в следующий раз постарайся не доводить до такого.

— Это ты постарайся, — Алина ребячливо показала язык и продолжила тренировку куда более уверенно.