Ассистент Дьявола

Глава 47

Дом моих родителей казался тёплым и уютным, когда я, волоча чемодан, протиснулась сквозь узкий дверной проём. Ещё и Машин розовый блестящий чемоданчик пришлось подталкивать ногой — дочка уже убежала встречать бабушку с дедушкой.

Смахнув пот со лба, я опустила плечи и позвала тех, кого так хотела увидеть.

Мой любимый отец вышел из глубины дома, покачиваясь. Его живот показался раньше круглого лица, сияющего от радости. Широкие, мягкие руки распахнулись в стороны, готовые заключить меня в объятия.

— Катя! — закричал он с восторгом, глаза заблестели от слёз.

Я обхватила руками этого невысокого мужчину и прижалась к нему изо всех сил. Закрыв глаза, вдохнула запах леса и лимонного варенья, позволяя себе снова почувствовать себя маленькой девочкой, которой нужен папа.

Папа отстранился и огляделся вокруг, словно ища кого-то ещё.

— А где мой будущий зять? — спросил он.

Я не была готова объяснять, что если Миша позвонит, то придётся соврать и сказать, будто меня выдали замуж по расчёту — из мести.

— Да какая разница? — рассмеялась я, бросая сумки в прихожей. — Твоя дочь шесть часов ехала на автобусе, чтобы тебя увидеть. У меня всё внизу болит.

Из кухни донёсся тоненький голосок:

— Болит! Болит! Болит!

Я тихо хихикнула, а потом строго крикнула:

— Маша, не смей повторять!

Пройдя по тёмному коридору, я вошла в ярко освещённую кухню — любимое мамино место. Быстро оглядела старомодный, слегка захламлённый интерьер, и тут же оказалась прижатой к материнской груди.

— Доченька моя дома! — нежно ворковала мама, прижимая меня сильнее. — Теперь никуда не отпущу.

Голос мой был приглушён её объятиями:

— Мам, я же слышу, что ты говоришь.

— Моя маленькая Катюша, — пропела она. — Как же я по тебе соскучилась!

— Я тоже, — ответила я, наконец вырвавшись из её объятий, и сразу перешла к делу. — Мам, мне нужна помощь. Срочно.

— Всё что угодно, доченька, — пропела она.

Я уже собиралась раскрыть план, но заметила в углу широко распахнутые глаза дочери — она заставляла нового плюшевого космонавта танцевать по столешнице. Достала телефон из кармана джинсов и подошла к ней.

— Маша, поговори с папой, а потом готовься ко сну. Я скоро приду тебя уложить, — сказала я и добавила вслед убегающей девочке: — Не забудь сказать папе, что нам очень весело и что мама очень счастлива.

Мама скрестила руки на груди и приподняла идеально очерченную бровь:

— Что происходит?

— Мам, доставай ноутбук и ищи самого красивого свободного мужчину в районе, — велела я. — Надо отправить фото Мише.

— Что за бред, Катя?

Я вздохнула:

— Хотела. чтобы он приревновал, сказала, что ты меня выдаёшь замуж по расчёту. А ему хоть бы хны. Просто отпустил.

Мама моргнула раз, другой, третий.

— Доставай свою таблицу холостяков и выбирай самого горячего, — продолжила я. — Да, я знаю, что у тебя есть такая таблица. Нашла, когда мне девятнадцать было.

— Дура, — пробормотала она.

— Да, я чокнутая, — согласилась я. — Ищи мне фальшивого мужа. Горячее, чем Миша.

— Невозможно, — фыркнула мама. — Никого нет горячее этого мужчины.

— Мама! — возмутилась я.

Из коридора раздался голос отца:

— Я слышал, Зоенька!

Я не удержалась и засмеялась. Мама была права, и это бесило ещё больше.

— Ему всё равно, — пожаловалась я, сдерживая слёзы. — Сказала, что ухожу, а он даже не моргнул. По-моему, ему уже всё безразлично.

— Совсем сдурела, — выругалась мама и легонько шлёпнула меня по затылку. — Дура, этот мужчина сходит по тебе с ума.

— Я тоже так думала.

Наступила тишина. Я уставилась в пол, борясь со слезами. Подняла глаза, только когда в кухню вошёл отец. Он тоже смотрел в пол.

— Пап, что случилось? — забеспокоилась я.

Папа широко улыбнулся, но глаза не поднял:

— Ничего.

— Петя, ты улыбаешься, как маньяк, — заметила мама. — В чём дело?

— У Рябовых через два дома закончили расширять сарай. Огромный теперь, вчетверо больше нашего дома. Красота.

Я не поняла, зачем нам сарай Рябовых.

— Круто, — сказала я.

Папа подмигнул:

— Там полно мест, где спрятаться.

Я неловко засмеялась:

— Эм… ладно.

В семье я оказалась самой нормальной — редкость. Решила уйти, пока это не изменилось.

— Пойду спать, — зевнула я. — Поцелую Машу и лягу.

Автобус выжал из меня все соки.

Поцеловав родителей, я пошла по коридору на смех дочери. Вместо того чтобы сразу войти, прижалась ухом к двери.

— Это так смешно! Ты такой умный! — хихикала Маша.

Я нахмурилась.

— Я скажу. Обещаю. Спокойной ночи, пап.

Я толкнула дверь в тот момент, когда Маша бросила телефон на кровать.

Наклонив голову, подошла, взяла телефон и села рядом.

— Пора спать, озорница, — пропела я, поцеловав её в макушку и подоткнув одеяло.

Маша прижалась к подушке, обняла космонавта и чмокнула его в голову.

— Ты его очень любишь, да?

Она энергично закивала.

Я улыбнулась плюшевому космонавту:

— Хочешь быть как папа, когда вырастешь?

— Нет, мам, — радостно ответила она. — Хочу быть как ты.

Тёплая волна разлилась в груди. В этот миг всё было идеально. Я добилась главного в жизни. Сделала дочку счастливой — и что бы ни случилось дальше, это уже победа.

Грусть сменилась счастьем. Я снова поцеловала её в лоб и быстро вышла, чтобы она не увидела моих слёз. Закрыла дверь, вытерла глаза и пошла в свою старую детскую комнату.

Жаль только, что я не могла поделиться этим с тем, кого люблю.

Зевая, я переоделась в любимую пижаму. Залезла под одеяло, устроилась поудобнее, повернулась лицом к двери и задумалась о словах дочери.

Вдруг снаружи раздался громкий удар.

Я подскочила и посмотрела в окно.

Решила, что это гром или зверь какой-то, легла обратно.

Удар повторился — громче и злее.

Я села. В комнате не было больше никаких звуков — старый будильник с криками я давно выкинула.

Ох ты ж блин, Фредди Крюгер.

Следующий звук был тише — скрип.

Я встала и сделала шаг к двери.

— Кто там? — позвала я.

Комната вспыхнула ярким светом — дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

В проёме стоял огромный силуэт.

Я ахнула.

Это был не обычный грабитель.

Красное лицо, чёрные рога дьявола — маска скрывала, кто это.

Я протёрла глаза, зажмурилась — вдруг сон?

Маска дьявола склонилась набок, и раздался низкий голос:

— Я уйду, только когда сдохну.

Я закричала что было сил.