Бездарный

Глава 5

Утро красит серым светом кучи грязного тряпья… — пропел Семён, окутанный оным серым светом, пробивающимся сквозь щели в досках, и ощущением, что всё тело — один сплошной синяк… Хотя нет — синяков как раз не было, «Оберег исцеления» работал исправно, ещё и не били как бы не несколько дней подряд — судя по всему, редкий случай для реципиента, практически повод для праздника. Скорее это была память тела, привыкшего просыпаться с болью и ожидающего её уже по привычке.

— Доброе утро, — пробормотал он, обращаясь то ли к себе, то ли к молчащей Шизе. — Или не доброе. Или вообще не утро, а я сдох давно, и это посмертие такое… такое отстойное. В смысле, можно заменить на гурий, или хотя бы на валькирий?

Шиза не ответила. Третий день молчания — это уже не случайность, это тенденция. Либо божество обиделось, либо тестирует его, либо… да чёрт знает, что там в божественных мозгах творится. Может, просто отвлеклось на другого попаданца, поинтереснее.

Семён сел, потянулся, зевнул — и вызвал статус.

Статус

Имя: Семён

Уровень: 1

Класс: Вор

Опыт: ███████░░░

Характеристики (свободные): 1

Тело: 6

Энергия: 9

Дух: 2

Таланты (свободные): 0

Кража 1 ранг

Скрытность 1 ранг

Ночное зрение 1 ранг

Взлом замков 1 ранг

Оберег исцеления 1 ранг

Благословение удачи 1 ранг

Особое: Последователь (скрыто)

— Семьдесят процентов, — прикинул он на глаз. — Ну, может, шестьдесят пять. За два дня всякой мелочи — не так уж и плохо, но и не прорыв. Такими темпами до второго уровня ещё неделю ковыряться.

Неделя — это долго. Это очень долго, когда ты живёшь в заброшенном доме, питаешься чем попало и понятия не имеешь, какие правила действуют в этом мире. Нужно было ускоряться. Или интегрироваться в местное общество… не то чтобы хотелось, но ведь всё равно придётся. Свободное очко характеристик жгло руки, так и тянуло куда-то вложить, скорее всего в энергию… или не стоит пока? Ладно, пусть пока полежит, пригодится.

— Так, план на сегодня, — Семён поднялся, отряхивая с себя нитки и какую-то труху. — Нужно понять, как тут устроена… городская экосистема, скажем так. Кто главный, кто под кем ходит, куда сбывать добычу, если попадётся что-то серьёзнее медяков.

Вчерашние заработки были ерундой. Хватало на еду и даже на скромный запас, но это был профессиональный тупик. Серьёзные деньги так не заработаешь, а без серьёзных денег… ну, можно, конечно, и дальше существовать на уровне бомжа, но хотелось-то чего-то большего.

К тому же Семён понимал: долго так продолжаться не может. Рано или поздно он наступит кому-то на хвост — либо городовым, либо местным ребятам, у которых наверняка всё поделено и размечено. Лучше самому выйти на контакт, чем ждать, пока контакт выйдет на него — в тёмном переулке, с ножом и нехорошими намерениями.

— Опять же, нужно решить вопрос с прошлым, — продолжил он свой список. — Кто такие Рыльские — я уже примерно понял. А вот кто меня ищет и ищет ли вообще — вопрос открытый.

Сон про детство Кости — или как там звали прежнего владельца тела — не давал покоя. Богатый дом, мать… скажем так, умеренно любящая. Которая отвернулась от собственного ребёнка, потому что он родился без магии. Классика жанра, да… не в такой жанр он предпочёл бы попасть, как теперь без магии гарем собирать?

Но, если серьёзно, Рыльские — один из Великих родов, приближённый к императорскому двору… станут ли они искать изгнанного пустышку? Логика подсказывала, что нет — зачем им «этот позор», лучше забыть и сделать вид, что такого человека никогда не существовало. Но параноидальная часть мозга сомневалась: а вдруг? Вдруг есть какие-то причины, по которым его нужно найти? Наследство там, или тайна какая, или банальное желание убрать свидетеля родового позора насовсем, чтоб точно не всплыл?

— И самое главное, — Семён похлопал себя по карманам, проверяя наличность. — Еда. Жрать хочу так, что глаза слезятся.

С этого, пожалуй, и стоило начать.

Кабак Семён выбирал тщательно — обошёл с десяток заведений, прежде чем остановиться на одном. Критерии были простые: достаточно грязно, чтобы не совались городовые, достаточно людно, чтобы можно было затеряться, и достаточно дёшево, чтобы не разориться на завтраке.

«Якоръ» — так называлось это место, с якорем же на криво намалёванной вывеске — соответствовал всем требованиям с избытком. Располагался он в полуподвале покосившегося трёхэтажного дома, и чтобы попасть внутрь, нужно было спуститься по скользким от чего-то подозрительного ступенькам. Окна — узкие, забранные решётками — располагались на уровне мостовой, так что единственным источником света были масляные… или керосиновые лампы, тускло светящие под низким потолком.

Внутри было… ну, примерно так, как Семён и ожидал. Длинные столы из потемневших досок, лавки вдоль них, стойка в углу, за которой возвышался хозяин — громадный мужик с лицом, будто вырубленным из куска перемороженного мяса. Посетители — десятка два — сидели группками, негромко переговариваясь. Воздух был густым, как овсянка, и пах примерно так же аппетитно: прогорклым жиром, кислым пивом, немытыми телами и ещё чем-то, что Семён предпочёл не идентифицировать. Но, кстати, запаха дыма не было — это к вопросу о лампах… да и пёс с ними, есть дела поважнее.

— Уютненько, — оценил он, пробираясь к стойке. — Прямо как дома. Если бы дом был на помойке.

Публика была соответствующая. Рабочие с соседних фабрик — серолицые, с красными от недосыпа глазами и развитыми от тяжёлой работы руками. Несколько женщин неопределённого возраста и вполне определённой профессии — одна из них, заметив свежее лицо, послала Семёну профессиональную улыбку, обнажив гнилые зубы. И, кстати, опять не врали историки — других женщин особо не наблюдалось, их вообще на районе было немного. Коллеги — их Семён определил по взглядам, бегающим и оценивающим… была надежда, что не как у него самого. Парочка откровенных бандюг в углу — эти отличались от остальных какой-то особой, хищной расслабленностью и отсутствием соседей.

— Чего? — буркнул хозяин, когда Семён подошёл к стойке.

— Поесть. Что есть?

— Суп из бобов. Каша. Пирог с требухой.

— Суп и кашу давай. И чай, если есть.

— Пять копеек.

Семён молча выложил медяки на стойку. Хозяин смёл их в ящик и кивнул в сторону столов.

— Садись. Принесут.

Место Семён выбрал у стены — спиной к углу, лицом к залу. Классика, которую он усвоил ещё в прошлой жизни, когда приходилось обедать в не самых приятных заведениях. Здесь это правило было ещё актуальнее.

Еду принесла девка лет шестнадцати — худая, забитая, с синяком под глазом. Поставила миску, бросила рядом ломоть чёрного хлеба и кружку с мутной жидкостью, которая, видимо, и была чаем. Исчезла, не сказав ни слова.

— Спасибо и вам, — пробормотал Семён, принюхиваясь к еде.

Первое было… ну, съедобным. В том смысле, что от него, скорее всего, не помрёшь. Серая жижа с кусками разваренных бобов, какими-то волокнами, которые могли быть мясом, а могли и не быть, и плёнкой жира на поверхности. Хлеб был чёрствый, но не заплесневелый — уже плюс. Чай… чай лучше было не нюхать — зачем нюхать веник-то, а просто пить. Семён принялся за еду, одновременно прислушиваясь к разговорам вокруг. Навык скрытности подсказывал, как сидеть, чтобы не привлекать внимания, как держать голову, чтобы казалось, будто ты полностью поглощён едой, в то время как уши работают на полную мощность.

— … третью неделю задерживают, — жаловался один из рабочих соседу. — Управляющий говорит, денег нет. А жрать что, воздух?

— Воздух тут бесплатный, — хмыкнул сосед. — Правда, от него блевать тянет.

— Слыхал про Митяя? — это уже с другого стола, двое мелких жуликов, судя по виду. — Взяли вчера. Городовые прямо из ночлежки выдернули.

— За что?

— А хрен знает. Говорят, в порту что-то нашли, искали свидетелей.

Порт. Семён навострил уши, продолжая сосредоточенно хлебать щи.

— В Старых Складах, что ли?

— Не, на том берегу, у Верфи. Какого-то барина грохнули, представляешь? Прямо на улице, среди бела дня.

— Ну и дела. А Митяй тут при чём? Он же ссыкло, ни в жизнь на мокруху не пойдёт.

— Видел, наверное, чего-то. Или просто нужен козёл отпущения.

Интересно, но не то. Семён продолжал слушать.

— … уроды эти с Лиговки совсем озверели, — это уже женский голос, одна из местных жриц любви жаловалась подруге. — Вчера Маньку так отделали, что она до сих пор встать не может. За что, спрашивается? За то, что в долг не обслужила?

— А ты не ходи, — резонно заметила подруга. — Выборгская — это Выборгская, а Лиговка — это Лиговка. Сама знаешь, что Ицик говорил.

Ицик. Имя запомнилось.

— … слыхал, большой куш ночью? — Это совсем рядом, за соседним столом. Семён скосил глаза — двое мужиков лет тридцати, одеты чуть получше остальных, руки с характерными мозолями.

— Врут, небось. Какой тут большой куш? Всё, что стоило брать, давно взяли.

— Не, точно говорю. Дядя Гриша сам рассказывал. Какой-то склад на Верфи, с охраной и всем таким.

Семён доел суп, вытер миску хлебом и откинулся на стену, делая вид, что дремлет. На самом деле он продолжал слушать, собирая по крупицам информацию о местном криминальном мире.

Картина вырисовывалась примерно следующая:

Выборгская сторона была поделена между несколькими группировками. Самой крупной командовал некто Ицик — судя по частоте упоминаний. Он контролировал большую часть района, включая этот кабак. Были ещё какие-то «лиговские» — конкуренты или просто соседи, судя по контексту, отношения с ними были напряжённые. Мелкие воришки вроде Семёна могли работать сами по себе, но только пока не попадались на глаза серьёзным людям — тогда нужно было либо делиться, либо сваливать… в смысле, стратегически отступать. Либо учиться плавать с переломанными руками, да.

Городовые в дела эти особо не лезли — то ли были куплены, то ли просто не хотели возиться. Но иногда устраивали облавы — для отчётности, видимо. Тогда хватали всех подряд и разбирались потом… или не разбирались.

И ещё — какие-то «господа из Центра» интересовались какими-то «беглыми». Это было тревожно. Кто такие, кого ищут, имеют ли отношение к Рыльским — вопросы без ответов.

— Эй, малой!

Семён открыл глаза. Перед ним стояли трое — парни лет двадцати, одетые в какое-то подобие униформы: одинаковые кепки, одинаковые потёртые куртки. Местная шпана, судя по виду. Смотрели нехорошо.

— Чего? — Семён не стал изображать испуг, но и нарываться не торопился.

— Ты кто такой? — спросил тот, что стоял в центре. Видимо, главный. — Раньше тебя тут не видели.

— Раньше меня тут не было, — резонно ответил Семён. — Я вообще мимо шёл, зашёл поесть.

— Мимо шёл, говоришь? — главный ухмыльнулся. — А выглядишь как… — он демонстративно оглядел семёнову одежду, — как что-то, что уже ели.

Компания заржала. Семён не стал спорить — выглядел он и правда паршиво.

— Так и есть, — согласился он. — Тяжёлые времена, сам понимаешь.

— Понимаю, — главный кивнул. — Так вот, у нас тут порядок. Новенькие платят за вход. Типа взнос в общую кассу. Понимаешь, да?

— И сколько?

— А сколько есть?

— Три копейки, — соврал Семён.

— Ну, значит, три и давай.

Семён полез в карман, делая вид, что ищет монеты. На самом деле он оценивал ситуацию.

Трое. Все крупнее него, но явно не бойцы — так, шелупонь, привыкшая брать числом и наглостью. Вокруг — человек двадцать посетителей, большинству плевать, некоторые смотрят с интересом. Хозяин за стойкой делает вид, что не замечает происходящего. Выходы — один основной, один, кажется, через кухню.

Навык подсказывал варианты: как отступить, не привлекая внимания, как проскользнуть мимо, как раствориться в толпе. А вот драться… драться он по-прежнему не умел. Ни навыков боевых, ни опыта.

— Ну чё, заснул? — главный нетерпеливо дёрнул его за плечо.

Прикосновение было грубым — и Семён среагировал раньше, чем успел подумать. Тело само скользнуло в сторону, рука нападавшего ушла в пустоту, а Семён каким-то образом оказался уже на ногах, за спиной у троицы, у самой стены.

Секунда. Может, полторы. Он даже не понял, как это сделал.

— Чё за нахрен? — главный обернулся, в глазах мелькнуло удивление. — Ты как…

— Как что? — Семён пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. Сердце колотилось. — Я просто встал.

Навыки. Чёртовы навыки сработали на автомате, выдав что-то вроде уклонения. Он и не знал, что скрытность может так применяться… и тут же понял, что это скорее недокументированная возможность, максимально широкая трактовка самого понятия «скрытность», помноженная на неплохие характеристики и искреннее, хоть и подсознательное желание. Против кого сколь-нибудь серьёзного — не помогло бы, максимум расмешил бы, но против этих шпанят вполне сгодилось.

Троица переглянулась. Ситуация изменилась — только что жертва была загнана в угол, а теперь она стоит на открытом пространстве, между ними и выходом.

— Так, пацаны, — негромкий голос прозвучал откуда-то из угла. — Хорош. Отвалите от парня.

Все обернулись. Говорил один из тех бандитов, которых Семён приметил раньше — крепкий мужик лет сорока, с обветренным лицом и шрамом через всю щёку. Он сидел в углу, развалившись на лавке, и смотрел на сцену с ленивым интересом.

— Филин, мы просто… — начал было главный шпаны.

— Я сказал — отвалите. Или мне повторить?

Голос не повысился ни на полтона, но троица мгновенно сдулась. Буркнули что-то неразборчивое и отвалили к своему столу, бросая на Семёна злобные взгляды.

— Поди сюды, — мужик поманил Семёна пальцем. — Не бойся, поговорим.

Выбора особо не было. Семён подошёл, остановился напротив стола. Филин рассматривал его с тем же ленивым интересом — как кот, наблюдающий за мышью. Не голодный кот, сытый. Пока.

— Присядь, — Филин кивнул на лавку напротив. Рядом с ним сидел второй бандит — помоложе, с перебитым носом и руками, похожими на лопаты.

Семён сел. Молча ждал.

— Как зовут? — спросил Филин.

— Сёма.

— Откуда?

— Издалека.

— Хм, — Филин чуть прищурился. — Скрытничаешь. Ладно, твоё право. Я видел, как ты двигался. Интересно двигался. Кто учил?

— Жизнь, — честно ответил Семён. Ну, относительно честно.

— Жизнь, значит, — Филин хмыкнул. — Хороший учитель. Чем занимаешься?

— Пока ничем. Осматриваюсь.

— Осматриваешься, — Филин повторил слово, как бы пробуя на вкус. — А по складам шаришь — это так, для разминки?

Семён замер. Как он узнал? Следил? Или просто догадался?

— Не дёргайся, — Филин усмехнулся. — Я тут всё вижу. Это мой район, понимаешь? Каждая крыса, которая здесь шуршит, делает это с моего позволения. Или не делает вовсе.

— Понимаю, — медленно сказал Семён.

— Вот и хорошо, что понимаешь. Теперь слушай. Ты мне нравишься. Не знаю пока чем — может, наглостью, может, тем, как двигаешься. А может, просто настроение хорошее. Поэтому предлагаю: работай на меня.

— А если откажусь?

Филин пожал плечами.

— Тогда — вали с Выборгской. Сегодня же. И больше не появляйся. Это не угроза, Сёма, это просто порядок такой. Либо ты с нами, либо тебя тут нет. Третьего не дано.

Семён задумался. Предложение было ожидаемым, в общем-то. Он и сам понимал, что рано или поздно придётся как-то встраиваться в местную систему. Вопрос был — как именно.

— А что за работа?

— Разная, — Филин откинулся на спинку. — По твоим талантам, скажем так. Вижу, руки у тебя ловкие. Замки, наверное, тоже умеешь?

Семён кивнул. Отрицать смысла не было.

— Вот и хорошо. Есть одно дело. Склад на Верфи, охраняемый. Нужно зайти, взять кое-что, выйти. Тихо, без шума. Справишься — получишь долю и крышу. Не справишься… ну, тогда и разговора не было.

Склад на Верфи. Тот самый, про который говорили за соседним столом? Интересное совпадение.

— Что за склад? — спросил Семён. — Что там?

— Много вопросов, — Филин нахмурился. — Не люблю, когда много спрашивают.

— Я не люблю лезть вслепую, — парировал Семён. — Если засыплюсь — это мои проблемы. Но чтобы не засыпаться, нужно знать, во что лезу.

Филин помолчал, потом кивнул — с каким-то даже уважением.

— Логично. Ладно, скажу. Склад принадлежит купцу Савельеву. Торгует всяким — ткани, специи, иногда кое-что поинтереснее. Охрана — двое сторожей, собака… знаю, что собак не любишь, да кто их любит-то. Замок серьёзный, не каждый возьмёт. Внутри — ящики с товаром, нас интересует один конкретный. Небольшой, с красной печатью. Берёшь его — и всё, остальное не трогаешь.

— А что в ящике?

— Не твоё дело. Берёшь и приносишь, всё.

— А мне что?

— Три рубля, если всё принесёшь. Плюс — ты в деле, под моей защитой.

Три рубля — это мало. Но торговаться сейчас было глупо — Семён и так был не в той позиции. Ну, хоть понятно, где его срисовали, судя по реплике про собак.

— Когда?

— Сегодня ночью. Чем быстрее, тем лучше.

— Мне нужно осмотреться. Изучить место.

Филин кивнул.

— Разумно. Миха проводит, покажет издалека. Близко не суйся, спугнёшь раньше времени.

Миха — это, видимо, тот здоровяк с перебитым носом. Он смотрел на Семёна без особых эмоций, как на предмет мебели.

— И ещё, — Филин подался вперёд, голос стал жёстче. — Если решишь смыться с добычей или сдать нас городовым — найду. Везде найду, хоть на дне канала спрячься. Понял?

— Понял, — Семён кивнул.

Понял он гораздо больше, чем сказал. Понял, что влез в историю, из которой просто так не выберешься. Но выбора не было. Точнее, выбор был — валить с Выборгской прямо сейчас, бросив всё. Но куда? Город он не знает, связей нет, денег — на неделю максимум. А здесь хотя бы какая-то структура, какое-то место в иерархии.

— Договорились, — сказал Семён.

Филин улыбнулся — по-волчьи, одними губами.

— Вот и молодец. Миха, покажи парню место. К вечеру вернётесь, обсудим детали.

Миха молча поднялся, кивнул Семёну — мол, пошли. Семён встал, последовал за ним к выходу. У самых дверей обернулся. Филин смотрел ему вслед, и в глазах его было что-то… оценивающее. Как будто он уже просчитывал, сколько с этого новичка можно будет поиметь — и как быстро от него избавиться, если что-то пойдёт не так.