Чернокнижник из детдома 2

Глава 10 Все совсем не так, как кажется

«Слёзы реальности». Мои вы хорошие… Смотрю и не могу налюбоваться! Не знаю, как их используют мастера артефактов в этом мире, но у меня они будут играть роль коммуникатора и контроллера. Ну, это в общем, а если в частности, то эти функции позволят мне развернуть объём моего пространственного кармана как минимум в пару раз, и это лишь на одной «слезе». Именно развернуть, а не просто увеличить, хотя, со стороны кажется, что это одно и то же. Разница в деталях. Допустим, захотелось мне своровать рельсы длиной в двенадцать метров (это я чисто теоретически рассуждаю, если что) и тут я, с помощью контроллера, разворачиваю своё хранилище не в куб, а в этакий пенал для рельсов. Длинный и плоский. А если понадобится перенести максимальный объём воды, то превращаю подпространство в шар. Эти фокусы с геометрией только с виду кажутся не особо важными, но в прошлой жизни они меня не раз выручали. Рельсы не рельсы, а заказ на транспортировку мачт для флота из центра страны мне стабильно приносил хорошие деньги, когда я был молодым магом, только что выскочившим из-под опеки наставника.

Вот и сейчас я сладострастно потираю ручонки, которым уже не терпится приступить к работе.

Шесть «слезинок». Ни одну на сторону не отдам! Вот такой я сегодня жадный. Сделаю себе два новых пространственных хранилища — одно на четыре «слезы», а второе — на две. Отчего так? Случаи разные бывают, а я, имея возможность выбора, смогу теперь оптимально разместить очень большое количество груза самых разных габаритов. В большой карман, к примеру, наш школьный автобус должен влезть, хотя без проверки я в этом не уверен, а в малом, что на две «слезы», тот же Орлик Савельича запросто поместится.

Хм, а ещё я потом смогу купить себе мопед и начать подрабатывать, как грузовик, а то и вовсе лесовоз, но там уже эндуро потребуется. Зато быстро и много леса вывезу из самых труднодоступных мест.

Ладно, помечтал, и за работу. Артефакты сами себя не изготовят.

Три дня. Ровно столько ушло на создание артефактов. Поспать за эти дни успел часа четыре, но пару раз отвлекался на медитации и еду, которую приносила Тамара, или одна из блонд. Мне звонили, но автоответчик справлялся, монотонно докладывая, что я занят и очень прошу меня не беспокоить. А когда закончил и проверил, что всё получилось, как надо, то я попросту вырубился, даже не успев толком раздеться.

Проснулся оттого, что кто-то сопит мне прямо в ухо.

Сначала не поверил, не желая просыпаться, но нет, слух не обманешь.

Открыл один глаз… Катька. После этого второй открылся и вытаращился уже сам по себе!

Приподнял плед и выдохнул — я в одежде, она тоже. Уф-ф-ф…

— Екатерина, откуда ты взялась и что ты тут делаешь⁈ — постарался я обойтись без крика, но и выразиться максимально сурово.

— А-а… — заморгала она спросонья длинными ресницами прямо у меня перед носом, — У тебя открыто было, а я следила следила и замёрзла. Думала, пальчики на ногах, как сосульки отломятся.

— У меня. Открыто? — переспросил я на всякий случай.

— Да. Я за ручку потянула, что-то звякнуло и дверь открылась.

Хм… Излишним доверием я никогда не страдал, даже после напряжённой работы. Как же я дверь оставил открытой?

Проверил свои заклинания. О, точно, дверь я, чисто на автомате закрыл магией… а там. Угу. Там есть «свои» и «чужие». И в списке «своих» у меня одна Катька. Интересно, когда и почему я её туда определил? Честно — не помню. Отношусь к ней, как к младшей сестре, но…

— А зачем ты ко мне на кровать залезла?

— Так ножки замёрзли и я вся промёрзла. Я тебя укрыла, а сама рядом прилегла — думала согреюсь, а как пригрелась, так сразу уснула, — бесхитростно донесла мне мелкая.

— И за кем же ты следила?

— За Глебом Громовым, он из средней группы.

— Оно того стоило?

— Да, он с бандитом встречался, и тот ему какое-то задание дал, но какое, я не смогла услышать. Но они про столовую говорили.

Упс-с… А вот это уже серьёзно! У нас даже охрана теперь там питается, понятное дело, уже по своему рациону. Надо же, нашлось слабое место в обороне. Но спасибо Катюхе, с этим вопросом мы теперь разберёмся, а вот кого на разговор с Громовым отправить? Гришку, пожалуй.

Фигурантов для спектакля он сам себе подберёт.

— Кать, давай договоримся на будущее — ты больше никогда без моего разрешения ко мне на кровать не полезешь. Договорились?

— Да. А если я снова замёрзну?

— Значит разбудишь меня и мы всё решим, а сейчас беги и позови мне Григория.

Григорий появился через пятнадцать минут, хмурый и насупленный, хотя утро едва начиналось. Видно было, что дежурство у него было ночное, он после лёг спать, но его сон прервали.

Я объяснил ему ситуацию без лишних деталей: у нас в средней группе есть стукач, который связался с бандитами и что-то задумал внутри столовой.

Григорий, которого все теперь звали Гришкой-молчуном, выслушал не перебивая, а потом кивнул:

— Понял. «Вежливый» разговор с элементами психологического давления и намеком на необратимые последствия для здоровья. Без свидетелей и без синяков. Время и место?

— Сегодня, сразу после завтрака. Запасной выход из котельной. Место глухое, охрана туда не заглядывает и камер нет. И, Гришка…

— Что?

— Особо расспроси про задание. Мне важно знать, что именно они задумали.

Григорий кивнул ещё раз и молча вышел. С ним можно было не обсуждать методы — он вырос в этом детдоме и знал его тёмные закоулки лучше любого, как и методы убеждения. И, в отличие от многих, у него была своя, довольно жёсткая система понятий о справедливости.

Пока он готовился, я решил не тратить время даром. У меня в руках был первый, малый пространственный карман на двух «Слезах реальности». Он представлял собой гладкий, тёплый на ощупь камень размером с ладонь, испещрённый тончайшими серебристыми прожилками. Визуально — ничего особенного. Но сейчас внутри него скрывалось подпространство, по форме напоминающее вытянутый параллелепипед. Мне нужно было его протестировать, но не с мопедом, а с чем-то менее заметным.

Я выбрал старый, неработающий системный блок из кладовки. Поднёс камень к нему, сфокусировал волю, и… блок исчез. Без звука, без вспышки. Просто перестал существовать в нашем мире. Внутри камня я мысленно ощущал его чёткие очертания, неподвижно висящие в пустоте. Инерция и масса сохранялись, но камень в моей руке не потяжелел ни на грамм — вес был компенсирован тем же пространственным искажением. Феноменально.

Я вернул блок обратно. Он материализовался на том же месте, слегка покрытый инеем — побочный эффект кратковременного контакта с нестабильным подпространством. Пока не идеально, но работает! Это меня окрылило.

Вечером, после ужина, Катя, насупившись, как разведчик на задании, провела меня и Гришку к запасному выходу. Глеб Громов, долговязый пацан лет пятнадцати с нагловатым взглядом, уже ждал там, явно нервничая. Увидев не меня, а Гришку, он попытался брякнуть что-то дерзкое, но Гришка, не повышая голоса, взял его за плечо и прижал к стене.

— Не шуми, — тихо сказал Гришка. — Рассказывай про бандитов и про задание. Быстро. Я слушаю.

Тон был таким, что у Глеба сразу пропало всякое желание геройствовать.

— Да я… он… мне просто денег дал, — залепетал пацан. — Сказал, подбросить пакет в котёл, где суп варят для охраны. Типа, пошутить. Шутка такая!

— Врёшь. Где деньги?

— Так он не дал, лишь пообещал, — попробовал вывернуться Громов.

— Ща сделаю больно. Очень больно. Кто и почему? Ну, быстро!

— Старшак это, из позапрошлогодних выпускников. Он меня того… Сказал, если не сделаю, то все узнают, что у нас с ним было, — сломался пацан, — Он тогда всё на телефон снимал.

А у меня похолодело внутри. Нет, не от суровой правды в жизни детдома. От преступления, которое вот-вот должно произойти.

Какое-то средство. В котёл. Для охраны.

— Что в пакете? — спросил я, делая шаг вперёд.

— Не знаю! Клянусь! Прозрачный порошок, как сахар. Он сказал — снотворное, чтобы они поспали крепче. И всё! Я думал, это безобидная шутка!

Безобидная шутка. Снотворное в котёл для вооружённых людей, которые охраняют объект. Это не шутка. Это диверсия. Чья? Бандитов, которым не понравилось, что я защитил девочек от их клиентов? Или… это уже почерк кого-то посерьёзнее? Кто-то хотел усыпить охрану, чтобы беспрепятственно проникнуть в детдом. Зачем? За мной? За моими разработками? Или просто чтобы устроить здесь резню в отместку?

— Где пакет сейчас? — спросил Гришка, не отпуская его плеча и с намёком жамкая ключицей.

— У меня, под матрасом! Я ещё не… не решился.

— Веди, — коротко бросил я.

Мы пошли. По дороге я на ходу отдавал мысленные приказы духам: усилить наблюдение за периметром, быть готовыми к тревоге. Белка, почуяв моё напряжение, шла рядом, низко опустив голову, чуть порыкивая и скаля зубы.

Пакет нашли там, где он и сказал. Маленький целлофановый кулёк с белым порошком. Я осторожно, не открывая, поднёс его к носу. Запах — сладковатый, химический. Не сахар. Я вспомнил справочник по токсикологии, который изучал ещё в своём мире. Нейролептик быстрого действия. В такой дозе на котёл для десятка людей — это не снотворное. Это яд, способный вызвать кому и остановку дыхания. Их хотели не усыпить — их хотели убить.

Я передал пакет Гришке.

— Спрячь. Надёжно. И никому. Это улика.

Потом повернулся к Глебу, который уже трясся мелкой дрожью, поняв, что вляпался во что-то смертельно серьёзное.

— Ты сейчас сделаешь вид, что всё выполнил. Позвонишь тому, кто дал задание, и скажешь, что пакет в котле. Всё. Больше ты с ним не связываешься. Если спросят — говори, что охрана уснула, всё тихо. Понял?

— Пон… понял, — прохрипел пацан.

— Если сорвёшься, или попробуешь сбежать, — тихо добавил Гришка, — Мы тебя найдём. И тогда поговорим по-другому. Звони и иди.

Громов позвонил, пролепетал задуманное и тут же выключил телефон.

— Свалил к себе, телефон оставь, и сиди тихо, как таракан под тапком, — выдал ему Гришка нужные указания.

Глеб, как ошпаренный, рванул в сторону спального корпуса.

Я посмотрел на Григория.

— Нужно предупредить охрану. Но так, чтобы не вызвать панику.

— Я скажу их старшему, — кивнул Гришка. — По-мужски. Они профессионалы, поймут.

Когда Гришка ушёл, я остался один в темноте двора. В руке я сжимал тёплый камень пространственного кармана. Всего час назад я ликовал от успеха. А сейчас понимал, что игра вышла на новый уровень. Против меня играют не на жизнь, а на смерть. И готовы утопить в крови всех вокруг, лишь бы добраться до меня.

Но они ошиблись. Они показали свои карты. И самое главное — они не знали, что у меня теперь есть не только «Зыбь». У меня есть целый арсенал, который только начинает раскрываться. И тихий, почти невесомый камень в моей руке, способный спрятать целый «Орлик», — был лишь первым из многих сюрпризов.

Я посмотрел в ночное небо, где уже зажигались первые звёзды.

— Хорошо, — прошептал я. — Играем. Но по моим правилам. И первый ход за мной.

Я достал телефон и набрал номер, который дал мне когда-то Юрий Степанович из «Феникса».

— Алло? — ответил мне тот же спокойный голос.

— Это Александр. У нас проблема. Кто-то пытается отравить охрану в детдоме. Использовали пацана. Яд. Не снотворное. Мне нужна информация: чьи это методы? Бандитов с «Таёжного» или это уже чья-то… более тонкая работа?

На том конце провода повисла пауза, затем послышался вздох.

— «Таёжный» сейчас разбегается, как крысы с тонущего корабля, им не до вас. Это… другая лига. Более аккуратная. Оставьте пакет и место, где он лежал, нетронутыми. Завтра утром приедет наша группа. Мы всё проверим. И, Александр…

— Да?

— Будьте осторожнее. Похоже, вы кого-то очень сильно напугали. До такой степени, что они перестали церемониться.

Хех… Интересные отношения у меня с «Фениксом» складываются. Нет, я понимаю, что это сообщество мелких разрозненных Кланов, но там кто-то явно топит против меня, а другие — За!

Посмотрим, кто же победит.

Инфа от Гришки служакам зашла. Так зашла, что у меня телефон надрывается от звонков Всеволода. И вроде бы ответить нужно, но опять же, а что я ему скажу?

Вскрою постыдные детдомовские тайны? Не вопрос. Они вряд ли его удивят. Когда я ему пытался намекнуть про развлечения бывшего директора, он лишь отмахнулся, мельком заметив, что недоказуемо. Так-то, вполне доказать можно было, но это им не интересно. Не их вопрос.

А мне другое любопытно… Раз все охранники якобы «уснули», кто же к нам придёт?

Одна мысль сверлила мою голову, пока я шёл навстречу Гришке: кто же должен прийти? Или, точнее, кому выгодно, чтобы охрана, казалось бы, выбыла из игры? Ответ был неприятным. Он мог быть у любого: у враждующих кланов, у местных бандитов, пытающихся отомстить, или у новой, неизвестной мне силы.

Но пока главное было сделать вид, что недоброжелатели всё сделали правильно. Я сделал первый шаг, сообщив о «проблеме» «Фениксу». Пусть думают, что мне нужна помощь. Теперь нужно было ждать и смотреть, кто клюнет. Однако пассивность была не в моих правилах. Вторым шагом стало устройство эффектной ловушки.

Гришка, видимо, уже договорился со старшим охраны. Когда я вышел во двор, два вооружённых человека, стараясь выглядеть максимально естественно, переносили якобы «усыплённого» коллегу в штабной вагончик. А Гришка помогал им, бормоча что-то про «друзей на роняем».

— Готово, — коротко кивнул он, заметив меня. — Охрана «спит». Территория «оголена». Что дальше, старший?

— А дальше мы поставим пару диких камер, — ответил я, потягиваясь. — И посмотрим, кто первым придёт проверять, насколько крепко уснули сторожа.

Мы задействовали примитивную, но надёжную схему. Переключили часть камер на свои компьютеры, которые защищены от отключений ИБП с запасом в пару суток.

Теперь оставалось ждать. Я вернулся в свою комнату и открыл на ноутбуке окно трансляции. На экране была спокойная картинка ночного двора, освещённого редкими фонарями. Я устроился в кресле, положив ноги на стол. Белка встала рядом, положив морду мне на колено, и закрыла глаза, лишь изредка подёргивая ухом. Я не спал. Адреналин, смешанный с холодным любопытством, не давал уснуть. Я ждал первого гостя.

Он появился через час. Не через главные ворота, а со стороны старой котельной. Перелез через забор с удивительной для его комплекции лёгкостью. Человек в тёмной одежде, лицо скрыто капюшоном. Он двигался бесшумно, пригнувшись, явно зная расположение основных камер охраны (тех, что были на виду). Это был профессионал, а не местный гопник.

Он осторожно приблизился к вагончику, где лежали «усыплённые», заглянул в окно, замер на пару секунд. Затем отступил и достал телефон. Звонил недолго. После звонка он не стал ничего трогать. Он просто… растворился в темноте, так же тихо, как и появился.

— «Первый разведчик», — подумал я. Он не делал ничего плохого. Просто проверял информацию. Значит, его хозяева осторожны. Но кто они? Медведевы? «Феникс»? Или кто-то третий?

Второй «гость» пришёл через двадцать минут после первого. И его появление было совсем иным. Сперва я услышал приглушённый рёв мотора, а затем у ворот остановился старая маршрутка, видавшая виды «Газель». Из неё вывалилось четверо крепких парней в спортивных костюмах. Они не пытались скрываться. Они пришли, чтобы брать. Один из них, здоровый детина с бритым черепом, пнул ногой ворота.

— Эй, тут кто есть⁈ — гаркнул он. — Сторожа, выходи, нас на работу приняли!

Тишина. Никто не вышел. Бритый усмехнулся и кивнул своим ребятам.

— Всё по плану. Бесхозно. Заходим, ищем главного и его подручных. Работаем. Быстро и чисто.

Они вошли на территорию. Это были те самые «бандиты», которые думали, что их план с отравлением сработал. Люди нанявшие того самого «старшака», который шантажировал Глеба. Они пришли разбираться со мной, пока охрана «спала». Идеальный момент.

И именно в этот момент, когда они оказались в центре двора, зажглись все прожекторы. Свет ударил им прямо в глаза, ослепляя. Из-за углов вышли восемь человек — вся наша «усыплённая» охрана, с оружием наизготовку. На крыше вагончика появился Гришка с обрезом. А я, не торопясь, вышел на крыльцо, засунув руки в карманы.

— Вечер в хату, — сказал я спокойно. — Вы, наверное, ищете того, кто охрану усыпил? Не вышло. Яд мы перехватили. Ваш пацан всё рассказал.

Бритый замер, мгновенно оценив ситуацию. Его лицо исказила злоба. Он был в ловушке, и прекрасно это понимал.

— Братан, это недоразумение, — начал он, но его голос дрогнул.

— Нет, не братан, — перебил я его. — Это вам конец. Всё, что вы сейчас скажете, записывается. Всё, что вы сделаете, уже снято на камеру. И отправится прямиком в ФСБ. У них сейчас, я слышал, большая охота на тех, кто детей через шантаж травить пытается. Удачи вам в суде.

Охрана двинулась вперёд. Через пять минут все четверо лежали лицом в асфальт в наручниках. За дело взялись профессионалы. Я подошёл к бритому, который лежал у моих ног, и наклонился.

— Кто твой начальник? Где его искать?

Тот лишь злобно буркнул что-то неразборчивое. Я выпрямился. Пусть ФСБ выбивает из них показания. Моя задача была другой — узнать, кто же был первым гостем. Тот, кто наблюдал. Пока эти клоуны отвлекали внимание, настоящая угроза тихо ретировалась. Но теперь я знал, что она здесь. И что она следит.

Я посмотрел на ночное небо. Битва только начиналась. И на поле боя появился новый игрок. Тихий, незаметный и смертельно опасный. «Третья сила», как я и подозревал. И теперь мне предстояло выяснить, кто это, и чьи интересы она представляет. А пока… пока мои духи наблюдали за тем, кто и куда побежит или станет звонить. Забавно же…

Про такую слежку в этом мире никто не слышал.