Чернокнижник из детдома 2

Глава 19 Рейтинг имеет значение

Когда вопрос рейтинга стал понятен, я озверел. Рейтинг мне нужен! Нет, я не кинулся закрывать те Пробои, которые мне в сольном варианте не по силам, но забрал себе сразу все три «индивидуалки» с доски, которые мне подходили.

Так-то все они на небольшую пати рассчитаны, но заранее извиняюсь — чего нет, того нет. Пойду соло.

Из хорошего — все задания не так далеко, не больше, чем в ста километрах.

Из плохого — количество особей там точно больше одной, а то и как бы не больше десятка.

Нет, это не Пробои. Просто стаи Тварей, которые ушли далеко от аномальных зон и теперь лютуют в окрестностях мелких сельских поселений.

Первыми у меня на очереди оказались псевдоволки. Их, ради красоты иногда называют Снежными Волками, но это уже выдумка меховщиков. Да, мех у них хорош. Как по виду, так и по своим качествам. И, понятное дело, он не дёшев. Так что парням я сразу наказал готовиться к обработке шкур. Учителя я им нанял, а все реагенты они должны будут без меня закупить, из расчёта на четыре Твари. Именно столько было указано в задании Гильдии.

Теперь осталось придумать, как мне правильно разместить Порталы, чтобы не попортить очень ценные шкуры. Решил посоветоваться с Савельичем.

— А ты их на козлёночка возьми, или на барашка. И тот и другой сойдут, лишь бы голосили громко, — посоветовал опытный таёжник.

— Тогда мне твой Орлик нужен, — мотнул я головой, — А может ты и «живца» знаешь, где купить?

Так-то я на мотоцикле планировал поехать, но не с барашком же за плечами… А в пространственный карман живых засовывать нельзя. Там никто не выживает, кроме семян растений.

— Можно и на Орлике. Но тогда одно сердце с волка моё — Стрелке отдам, и ты своей скорми, увидишь, как у них прыти и выносливости добавится.

— Хм, а если самому такое сердце съесть?

— А ты его будешь есть сырым? Учти, там только подсолить слегка можно. И никакой термообработки, иначе весь эффект мимо.

— Могу и съесть, если там паразитов никаких не бывает.

— Сколько ели, никто ничем не заразился, но на вкус говорят, наиотвратное. Не каждый сможет удержаться, чтобы не блевануть.

— Да я, ради роста, хоть слона готов сожрать! — разухарился я в ответ.

— Ну-ну, моё дело предупредить, — хмыкнул Савельич в седые усы, — Но чем быстрей ты его сожрёшь, тем больше пользы.

Выехали. Узнали у деревенских где и что, а потом я подготовил поляну. С деревом посередине, на которое сам взобрался. Порталы натянуты в три ряда, двойными струнами. Голодный годовалый козлёнок верещит на весь лес. Дух сканирует местность, а я держу наготове заклинание невидимости. Мало того, Савельич ещё и обрызгал меня из пульверизатора со всех сторон концентрированным хвойным экстрактом. Так что, пахну я, как ёлка, под которой насрали. В последнем этот козёл виноват. Как только я его к дереву привязал, он начал гадить. Пусть и маленькими порциями, но часто. А с виду он вроде такой небольшой… Но воня-я-я-ет… Одно слово — козёл!

Проблемы доставил только последний из их четвёрки. Он умудрился перемахнуть через все мои ловушки, потеряв всего лишь одну лапу.

— Главное, шкурку не попортить, — повторял я про себя, и может, из-за этого чуть было не пропустил его рывок, в самый последний миг приняв его на Щит.

— Молния! — врезал я ему по башке, пока он не успел придти в себя, — Вот твоё сердце я и сожру, шустрый ты наш.

На словах это оказалось легче, чем в деле. Впечатления… непередаваемые!

Скажу проще — доедая Сердце я плакал. Когда тебя тошнит — слёзы сами по себе ручьём.

Сдержался чудом. Испытание — врагу не пожелаю!

— Если Савельич пошутил про прокачку — убью гада! — мысленно пообещал я, проталкивая в себя последний кусок сердца.

Чтобы отдышаться мне потребовалось четверть часа и одно Малое заклинание Исцеления.

— Поехали старосту будить. Волки — всё, готовы, — холодно известил я своего водителя.

— Никак Сердце съел? — участливо поинтересовался Савельич.

— Если это была шутка…

— Ты чо, паря! Такими вещами не шутят! Два — три дня и сам всё поймёшь! А если мы собакам Сердца дадим, то они у нас будут всем на зависть!

Хм. Ну да. Так-то я ещё и собаку прокачиваю. По моим прошлым знаниям — полный бред, а здесь такое видимо работает. Опять же, у меня до этого собак никогда не было, а зря.

Что могу сказать. Съеденное Сердце работало, ещё целых два дня. Внезапные позывы в туалет, «по большому», и приступы тошноты тому свидетели. Кстати, Белка такими изысками не страдала. Схомячила сердечко примерно за полторы минуты и лишь потом взглянула на меня, интересуясь добавкой.

— Похоже, вам волки более сродни, чем мне, — придумал я для себя оправдание.

Такое себе, если честно, но лучшего мне на ум не пришло.

На третий день, когда я уже почти пришёл в себя, у меня возникла дилемма: кого первыми гасить?

Или стаю ночных вампиров-кровососов, или трио лосей.

Как я уже говорил, со стайными целями у меня есть некоторые проблемы. По сути, работая с ними, я предпочитаю активную защиту. Вроде того же Огненного Щита, а атакую их или Цепной Молнией, или Огненной стеной. Впрочем, половина успевает самоубиться, врезаясь в Щит, но с лосями это может не сработать.

Ладно, начну с вампиров. Это всего лишь летучие лисы — мутанты.

Из приятного. Задание я закрыл. Из не очень приятного — они сумели меня зацепить, и не один раз.

Как⁈

Вроде бы вполне справедливый вопрос. По крайней мере — для моего мира. Но их оказалось много и они умели моментально менять направление полёта. Кто видел полёты летучих мышей, тот меня легко поймёт. В итоге каким-то образом сумели пробить мою защиту и располосовали плечо и руку. Как так вышло…

Объяснить пока не готов, но три Камня с них добыл, пусть и мелких. На своё восстановление пришлось потратить Среднее Исцеление. В итоге выложился по мане почти под ноль, но надеюсь — оно того стоило.

Про третье задание, с двумя лосями, долго рассказывать не стану. По факту — они меня унизили поначалу. Оказались слишком непредсказуемы для прямых атак файерболами, от которых мастерски уворачивались, пытаясь в свою очередь атаковать мои иллюзии. Так себе вышло противостояние, если честно. Мне даже было жалко убивать этих животных, пусть и мутантов.

Однако лось — мутант, как оказалось — это не только грозный противник. Они довольно умны. По крайней мере мою шутку с иллюзиями раскусили после пары неудачных атак и, прянув ушами, понеслись на звук. Но нарвались на мои мини-порталы и лишились ног. Так что туши мне достались частично разделанными, а там и в приюте резко увеличились запасы мяса.

После удачного апробирования идеи с распылителями маны я не стал ничего менять. Магический фон в центральном здании ровный, и по сути, не превышает по своему уровню тех значений, которые бывают в усадьбах аристократов, построенных на Источнике Силы. Это было важно — чтобы наши внезапные «таланты» не выглядели искусственной аномалией. Всё должно было казаться естественным стечением обстоятельств. Удачным местом, хорошей генетикой, усиленной питанием. И главное — системными занятиями.

Именно занятия стали ключом к камуфляжу и развитию. Два вечера в неделю я отводил под «спецкурс» для наших новоиспечённых одарённых. Не в подвале, а в обычном классе после уроков — это было частью легенды о «профориентации». На столе стояли не кристаллы и артефакты, а… обычные предметы. Кубок с водой. Кучка скрепок. Лист бумаги. И пара живых цветков в горшках.

Четырнадцать пар глаз смотрели на меня с трудно скрываемым волнением. Катя сидела в первом ряду, её пальцы нервно перебирали чёрный пластиковый браслет на запястье. Тамара — напротив, спокойная и собранная, вела конспект в тетради по биологии.

— Первое и последнее правило, которое вы выучите сегодня, — начал я, не повышая голоса, — Это контроль. Вы не дети, у которых внезапно открылась суперсила. Вы — ремесленники, которым выдали необычный, хрупкий и опасный инструмент. И ваша задача — не махать им как дубиной, а научиться им пользоваться. Сначала для мелких дел.

Я указал на кубок с водой.

— Ваша первая задача — почувствовать воду. Не двигать её, не замораживать. Просто почувствовать её энергию, её «холод» и «текучесть». Разделите внимание. Половина — на воду. Половина — на своё дыхание. Вдох — чувствуете воду. Выдох — отпускаете ощущение. Кто начнёт её шевелить или охлаждать — получит дополнительное задание мыть полы в коридорах во всём корпусе. Магией. Без рук.

В классе повисла сосредоточенная тишина. Кто-то зажмурился, кто-то уставился на кубок, пытаясь «увидеть» энергию. Это было самое начало — развитие базовой чувствительности. Без неё любое заклинание было слепым выстрелом.

Через двадцать минут я дал следующее задание.

— Теперь — скрепки. Ваша задача — не поднять их, а просто… прикоснуться к ним своим полем. Ощутить их металлическую структуру. Представить, как ваша энергия обволакивает каждую, как паутина. Аккуратно. Если скрепки слипнутся или начнут двигаться — вы приложили слишком много силы. Останавливаетесь, дышите, начинаете снова.

Это был урок тонкой работы. Магия в моём мире часто была грубой силой. Здесь, в условиях нехватки ресурсов и необходимости скрытности, тонкость была важнее мощи. Умение вплести свою волю в структуру предмета, не ломая его. Идеальная тренировка для будущих артефакторов и лекарей.

Через час, когда у большинства глаза начали слипаться от умственного напряжения, я дал финальное, практическое задание.

— Цветки. У одного из них начал вянуть лист. Ваша задача — не «исцелить» его мощным импульсом. Ваша задача — поддержать его. Пробуйте по очереди. Нужно направить крошечный, едва заметный поток энергии в самую слабую точку, чтобы помочь растению справиться самому. Как капельница. Если цветок завянет сильнее или, не дай Бог, расцветёт за секунду — вы его убили своей «помощью». Тонкость. Контроль.

Именно на этом задании провалились первыми самые горячие — парни, которые рвались к «настоящему» делу. Их порывистая энергия либо проходила мимо, либо била по цветку как молоток. Тамара и Катя справились лучше всех. У Тамары — за счёт дисциплины и методичности. У Кати — из-за её странной, интуитивной связи с живым. Её цветок даже не шелохнулся, но увядший лист будто бы стал чуть плотнее, прожилки на нём проступили чётче.

— Хорошо, — сказал я, когда время вышло. — Записывайте домашнее задание. До следующего занятия — ежедневно по полчаса. Пять минут — на воду, десять — на скрепки, пятнадцать — на любой живой цветок или комнатное растение. Вести дневник наблюдений: что чувствовали, где ошибались. Цель — не сила, а стабильность и постоянство ощущений. Те, у кого не будет прогресса в контроле, на следующий курс по практическому применению не допускаются. Всё, свободны.

Они выходили притихшие, но с горящими глазами. Их мир уже никогда не будет прежним. Они коснулись тайны. И я дал им не силу, а инструменты, чтобы эту тайну исследовать, не сломав себя и всё вокруг.

Когда класс опустел, ко мне подошла Тамара.

— Санчес… а когда будет «практическое применение»? — спросила она тихо.

— Когда вы все научитесь зажигать одну спичку своим полем, не поджигая всю коробку, — ответил я. — И когда никто из вас не будет бояться, что эта спичка вырвется у него из-под контроля и спалит дом. Терпение, Тамарик. Фундамент должен быть крепким. Иначе всё, что мы построим, рухнет при первом же серьёзном ветре. А ветер, поверь мне, будет.

Она кивнула, поняв. И в её глазах я видел не разочарование, а твёрдую решимость. Она верит в меня и безоговорочно приняла правила игры. А значит, могла стать не просто ученицей, а опорой.

Пока мои юные маги постигали азы контроля, я вернулся к своим «взрослым» проектам. Рейтинг в гильдии неуклонно рос. Закрытые мной Пробои и задания приносили не только очки, но и ценные трофеи, и главное — практический опыт. Каждая схватка учила меня чему-то новому о магии этого мира, о её причудах и ограничениях.

Именно этот опыт подсказал мне следующую идею. Если я не могу получить «МОНки» от армии, а создавать магические аналоги долго и дорого, нужно найти «третий путь». Использовать то, что есть под рукой. И у меня под рукой были трофеи. В частности — когти, шкуры и кристаллы от тех же псевдоволков и кристаллоидов.

Вечером я заперся в мастерской с грудой этих материалов. Когти снежного волка были прочнее стали и от природы несли слабый охлаждающий эффект. Кристаллы от элементалей «Осколков Пустоты» могли взрывообразно высвобождать накопленную энергию при резком ударе. А что, если соединить?

Я взял один коготь и начал аккуратно, с помощью «Зыби» и тончайших манипуляций пространством, вплавлять в его основание крошечный осколок кристалла. Работа была ювелирной — нужно было не сломать хрупкую структуру и создать стабильный канал для энергии. Через три часа у меня в руке лежало нечто, напоминающее странный гибрид кинжала и артефакта. При лёгком встряхивании и вложении мизерной порции энергии кристалл внутри начинал мерцать. А при сильном ударе о твёрдую поверхность он должен был сработать как… «малая фрагментационная граната», осыпая всё вокруг ледяной крошкой с режущими осколками.

Это была не мина. Это была гибридная ловушка. Её можно было закрепить на дереве, закопать в землю, подбросить в стаю. Просто, дёшево (если не считать стоимости собственного времени и нервов), и изготавливаемо из подручных трофеев. Я назвал это устройство «Ледокол». Примитивно, но эффективно.

Я сделал первую партию — десять штук. Половину оставил себе для полевых испытаний в следующем Пробое. Вторую половину… я решил использовать как пробный шар. Не для продажи. Для демонстрации.

На следующий день я пригласил в гости Волкова. Старик вошёл, оглядевшись с привычной настороженностью.

— Ну, что там у тебя, «бюро»? — буркнул он.

— Не бюро, — улыбнулся я, кладя на стол один из «Ледоколов». — Просто хочу мнения специалиста. Как думаете, такая штука может пригодиться в лесу? Для охоты на ту же стайную мелочь, что бегает по урочищам?

Волков взял артефакт, повертел в руках, щёлкнул ногтем по когтю. Потом поднёс к уху, потряс, прислушиваясь к слабому гулу кристалла.

— Хитро, — наконец произнёс он. — Просто и хитро. И из мусора сделано. Эффект какой?

— При ударе или по команде — взрыв ледяной крошки с острыми осколками. Радиус — метров восемь. Одновременно — эффект заморозки, замедляющей движения. Эффективен против незащищённой плоти и слабых аномальных Тварей.

— Штуковина годная, — отрезал Волков, кладя её обратно. — Многим охотникам пригодилась бы. Особенно тем, у кого с магией туго. Это ты что, на продажу делаешь?

— Пока — на пробу. И на обмен. Не на деньги. На информацию. На связи. На лояльность, — сказал я прямо, смотря ему в глаза. — Я могу обеспечивать подобными «поделками» тех, кто войдёт в тот самый Совет. Чтобы у вас было чем ответить на давление. Не громко. Тихо. Эффективно.

Волков долго молчал, разглядывая меня. В его взгляде боролись недоверие старого солдата и холодный расчёт практика, который видел в инструменте именно инструмент, а не игрушку.

— Совет… — пробормотал он. — Люди пока не созрели. Но инструмент… инструмент может заставить их созреть быстрее. Оставь мне парочку. Я… покажу кое-кому. Послушаем, что скажут.

— Берите четыре, — сказал я, выдвигая ему небольшую коробку. — Два на пробу, два — на непредвиденные случаи. Когда решите поговорить — дайте знать.

Он взял коробку, кивнул и, не прощаясь, вышел. Я остался сидеть за столом, глядя на оставшиеся «Ледоколы». Маленький шаг. Но шаг в правильном направлении. Я больше не просто защищался и пакостил. Я начинал создавать альтернативу. Альтернативу власти денег «Цезаря» и бюрократии гильдии. Силу, основанную на знании, изобретательности и взаимовыгодном обмене. И с каждым днём эта сила обретала всё более чёткие очертания. Как в моей мастерской, так и в тихом классе, где четырнадцать подростков учились чувствовать хрупкую энергию жизни в обычном цветке.