Чернокнижник из детдома 2

Глава 21 Что делать?

Свой первый выход созданный мной «отряд» в семь человек совершил через неделю.

В самый простейший Пробой, что образовался около Уссурийска, почти на границе с Китаем.

Дольше ехать вышло, чем его закрыть, зато молодёжь обкатал.

Ничего сложного и опасного там не было, тем более, для моих, каждого из которых защищала пара артефактов далеко не этого уровня Аномалии, а намного более серьёзного.

И пусть это не правильно, так-то, нужно было бросить их на грань выживания и подстраховывать, но мне захотелось отойти от стереотипов и посмотреть, что из этого выйдет.

— Все так делают! — это я к тому, если обобщить общественное мнение о таких методах воспитания.

Но лично для меня такое восклицание всегда звучало, как вызов!

Для начала, я не хочу быть, «как все». Нет, особого пиетета к своей тушке не требую, но — извольте уважать!

И да, мне, в силу своего «плохого, детдомовского воспитания», как-то по фиг на то, насколько великими себя считают местные аристократы, чтобы перенимать их методы, если у меня есть свои собственные, проверенные.

Так что отряд я «обкатал» в полном погружении, но относительно безопасно. Тварюшки были истинные, как и смена климата в Пробое, а наши целительницы смогли залечить несколько царапин, которые парни каким-то загадочным образом успели заработать в пылу боя, не посчитав местный кустарник за опасность. Напрасно, шипы там будь здоров! С сантиметр, не меньше!

«Разбор полётов» я назначил на попозже. После того, как участники выплеснут все свои эмоции наружу и смогут думать головой. А впечатлений было море!

Пробой особых трофеев не принёс. Все тварюшки были мелкие. Из восьми убитых то ли крупных сусликов, то ли каких-то барсуков мы добыли лишь три Камня, размером меньше косточки от вишни. Пожалуй, мех с мясом и то большую ценность представляют.

Парни обучены минимальному набору заклинаний. Силки — чтобы удержать цель на месте, пусть и недолго, Ледяное Копьё — это их основное ударное заклинание и Воздушный Кулак, его изучали чисто для самообороны в городе. Двое ещё владеют Каменными Шипами, но их резерва едва хватит на два таких энергоёмких заклинания.

Да, слабоваты мои маги. Оттого каждый в руках несёт по толстой метровой арматурине с заострённым концом. Для такой мелочи, как в этом Пробое — вполне себе оружие. И оно ни копейки нам не стоило. Пацаны сами сделали.

Для чего нужно было закрыть этот Пробой? Ну, кто-то же его должен был закрыть… Понятно, что не лучшие из лучших, она ради такой мелочи даже с места не поднимутся, и уж тем более не поедут за полста с лишним километров по лесным ухабам, а вот нам нужно отрядный рейтинг поднимать.

К примеру я, как Охотник с личным рейтингом, уже имею право на охотничье ружьё. И это невзирая на возраст. Обычным гражданским оно лишь после восемнадцати лет доступно, и то лишь для спорта, а для охоты, так и вовсе с двадцати одного. Но у Охотников свои привилегии.

Так что смысл в таких выездах есть. Ещё три Пробоя Отрядом закроем и все охотничьими ружьями обзаведёмся.

Когда я про такую перспективу рассказал, парни две ночи не спали. Шерстили Сеть и любые оружейные и охотничьи форумы, до которых смогли дотянуться. А спорили, чуть не до драк! В итоге на третье утро воспалённый общественный разум выдал — лучше Сайги-К с магазином на десять патронов двенадцатого калибра ничего быть не может! Ну, в пределах разумных цен, разумеется.

Я спорить не стал. Сказал, что послезавтра куплю себе такую приблуду, и пару сотен патронов к ней, и мы все вместе поедем мы в тайгу, чтобы от души настреляться. Если честно, то над их выбором я поржал. Нет, ружьё хорошее, спору нет, но физкультурой им придётся заняться всерьёз! Такая солидная пушка никак не для хлюпиков.

Если что, страдать они начнут уже послезавтра с утра, пусть пока про это и не знают. И началом станет неспешная пробежка в пять километров с полной выкладкой, подразумевающей ружьё и боезапас, с минимальным продуктовым комплектом. Зачем оно им, если есть мои Пояса, а они маги, так что, чисто теоретически, всё смогут уторкать в Пояс и бежать налегке?

И я предвижу такие возражения. Первые, кто их огласит и поддержит, побегут с имитацией ружей в руках, а не на ремне за спиной. Мои аргументированный ответ будет выглядеть крайне просто и понятно — считайте, что вы уже в Пробое и из-под любого куста может вылезти Тварь. Вы готовы стрелять прямо из Пояса? Как нет? А раз нет — то имитацию ружей в руки и побежали трусцой. Если что — друг за другом и след в след. С разрывом не больше пяти шагов. А чтобы сачковать охоты не было, с ними две девушки побегут, целительницы. Те, налегке. Но в Поясах. Нормальный стимул для парней. Проверено.

У меня же предстоит персональное занятие с Никифором. Пусть всего на полчаса. Вот жеж кому дал Господь таланта! И это при светлом разуме, трудолюбии и хорошей памяти!

— Санчес, — помял он в руках снятую куртку, когда мы пришли в зал, — А я могу с Тамарой… дружить?

— Не вопрос. Но помни — я к ней отношусь, как к своей крестнице.

— И всё? — просветлел он лицом, — Не больше?

— Всё, — заверил я, — А теперь смотри. Я буду показывать заклинания, не наполняя их Силой, а ты попытаешься их повторить, точно так же, без наполнения. Времени у меня на показ немного, всего полчаса. Так что, сколько успеешь успешно за мной повторить, столько и покажу, переходя к следующим. Поехали!

Так-то, нормально. Два он чистенько в конце концов повторил, и третье, ну, почти. Я подсказал, что он недоглядел и где ошибся, и отправил его в самостоятельное плавание. Но мне чисто по-человечески интересно, ринется он сейчас осваивать новинки, или начнёт кружить у девчачьего корпуса, раз разрешение получил.

Никифор удивил. Он выбрал третий вариант. Вытащил на улицу табурет. Сел перед Тамаркиными окнами и начал тренировку. И вроде бы, что такого? Если бы не надпись на ещё не полностью растаявшем сугробе.

— «Тамара», — и этакий скромный знак сердечка!

Об этом мне донесла Катюха. Прошёл до их корпуса, выглянул в окно и умилился. Ай, да Никифор!

Кто сказал, что в детдоме нет романтизма, пусть подавится…

Вроде, по внутренней политике у меня всё в норме.

По внешней… Сложно. Пусть Цезари пока и притихли, но у меня Фениксы готовы выйти на конфликт, и пока полная неясность с Медведями, которые всё ещё на паузе. У них там вроде торжества какие-то происходят. По непроверенным слухам — у Главы Клана очередной наследник родился. Или первый… историй про него в Сети не нашёл.

Задал несколько щепетильных вопросов Эльвире Захаровне. Про Фениксов и их участие в жизни детских домов. Простых. Про финансы.

Что могу сказать… По итогам наскоро проведённой проверки за последние пять лет финансовых поступлений в наш детдом от этого Клана не было! Эх, мне бы это раньше знать, как бы я натянул того важного господина, который слова цедил через губу! Ну, ничего. Ещё не вечер. Поговорим.

С информацией от Эльвиры Захаровны в кармане я чувствовал себя увереннее. «Фениксы» считали детдома своей вотчиной, но, похоже, только на словах. Финансовых вливаний ноль, реальной заботы — тоже. Значит, их претензии — просто попытка сохранить лицо и контроль над ресурсом, который они забросили.

Однако расслабляться было рано. Кланы — структуры инерционные и обидчивые. Открытый конфликт им был не нужен, но тихую пакость подстроить могли. Нужно было укреплять свои позиции.

Помог, как это часто бывает, случай. А точнее — Всеволод. Он позвонил как ни в чём не бывало, будто нашей прошлой беседы с упрёками про предоплату и не было.

— Техзадание по источникам питания готово. Высылаю. И, кстати, у меня к тебе встречный интерес. Не по контракту. По дружбе.

— По дружбе? — насторожился я. С куратором из ФСБ слово «дружба» всегда пахла какой-то дополнительной работой или неприятностями.

— У моих знакомых служб есть проблема. Местная. В районе станции «Уссурийск-Сортировочная» пару недель назад появилась странная активность. Не люди, не звери. Что-то… мелкое, юркое, злобное. Метровые твари, похожие на помесь крысы с ящерицей. Шкурка бронированная, зубы — как бритвы. Пока откусили пару пальцев стрелочнику и загрызли нескольких бродячих собак. Но размножаются быстро. И, что самое неприятное, проявляют признаки разумной стайной тактики. Обычных дератизаторов отправили — один в больнице с сепсисом, второй отделался испугом и порванным комбинезоном. Полиция руки разводит. Наша задача — не допустить паники и разбегания этой живности по городу. Гильдия уже в курсе, но у них все силы брошены на крупный Пробой между нами и Хабаровском. Так что… не хочешь провести для своих молодых бойцов учения в условиях, приближенных к боевым? Заказ будет оформлен через Гильдию, с полным вознаграждением. И со «звёздочкой»!

Я задумался на секунду. Это был идеальный вариант. Легальный заказ, реальная, но контролируемая угроза, плюс — возможность показать «Фениксам» и всем остальным, что мой Отряд не игрушечный и уже работает. И, что немаловажно, зарабатывает.

— Данные по тварям есть? Повадки, слабые места? Количество?

— Вышлю вместе с техзаданием. Слабое место — брюхо и глаза. Примерно пятнадцать — двадцать особей. Спина и бока покрыты костяными пластинами. Быстрые, агрессивные, нападают стаей. Огнестрел обычного калибра их останавливает, но убить сложно — слишком живучие. Похоже, мутанты. Возможно, из какого-то старого, неучтённого Пробоя.

— Берёмся, — твёрдо сказал я. — Но с условием. Заказ оформляется именно на мой Отряд. Мы работаем самостоятельно, ваши люди обеспечивают только периметр, не давая тварям уйти и не пуская внутрь посторонних. Вмешательство «союзников» вроде других Кланов — не допускается.

Всеволод хмыкнул:

— Чувствуется, что уже успел нахлебаться местной политики. Договорились. Я всё организую. Кланам дадут понять, что объект взят под федеральный контроль. Остальное — на твоей совести. Не подведи.

На следующий день мы получили и техзадание на «батарейки», и досье на тварей, которых в отчётах обозвали «шипордами». Информация от Всеволода подтвердилась: существа были мерзкими, опасными, но для слаженной группы магов с элементарной подготовкой — управляемыми.

Я собрал Отряд.

— Внимание на экран, — сказал я, выводя на планшет схемы и фотографии (благо, у «спецслужб» фотоаппараты были хорошие). — Новое задание. Не Пробой, но почти. Мутанты. Задача — полное уничтожение на указанной территории. Тактика — «карусель». Двое держат периметр щитами, остальные работают на поражение «Ледяными Копьями» и «Каменными Шипами». Арматура — для добивания и самообороны на крайний случай. Никифор, твоя задача — наблюдать за стаей и срывать любые их скоординированные действия простейшим «Волшебным шумом». Сбиваешь им всю «логистику», как только видишь.

Парни слушали, затаив дыхание. В глазах горел не страх, а азарт. Это была уже не учебная трёпка с барсуками-переростками, а настоящая работа Охотников.

— Вопросы есть?

— А… награда? — осторожно спросил Гришка.

— Будет. И деньгами, и рейтингом для Отряда. Достаточным, чтобы те самые «Сайги» стали не мечтой, а реальностью уже через пару дней. Но сначала — нужно выжить и выполнить задачу. Готовьтесь. Выезд завтра на рассвете.

Вечером, проверяя снаряжение, я заметил Тамару. Она украдкой передавала Никифору маленький, сшитый из лоскутков, мешочек.

— Оберег? — спросил я, подходя.

Оба вздрогнули. Никифор покраснел, Тамарка упрямо подняла подбородок.

— Да. От пули и от зуба, — сказала она. — Я… я вложила в него немножко Силы. Чисто символически.

Я посмотрел на её серьёзное личико, на горящие глаза Никифора, и что-то внутри дрогнуло. Не романтика, нет. А что-то более важное — ответственность, забота, взаимовыручка. То, из чего и должен складываться настоящий Отряд, а не просто группа наёмников.

— Хороший оберег, — кивнул я. — Только помни, Никифор, лучший оберег для мага — это холодная голова и чётко отработанное заклинание. Не подведи её.

— Не подведу, Санчес! — бойко ответил парень, сжимая в руке лоскутный мешочек.

На следующий день операция прошла… как по нотам. «Шипорды» оказались хоть и живучими, но туповатыми. Тактика «карусели» сломала их стайный инстинкт. Никифор со своей задачей справился блестяще — когда твари пытались окружить кого-то из наших, хаотичный визгливый гул в их головах заставлял их метаться и терять координацию. Основную работу сделали «Ледяные Копья», бившие точно в незащищённые места. Кто-то из парней даже умудрился применить «Воздушный Кулак», чтобы отшвырнуть прыгнувшую тварь прямо на шипы товарища.

Через сорок минут всё было кончено. Никаких героических ран, только пара царапин от рикошетов осколков льда и камня, мгновенно залеченных нашими целительницами. Мы собрали два десятка туш для передачи заказчикам (им, видимо, для исследований) и в полном составе вернулись на базу.

Вечером на счёт Отряда поступил первый настоящий гонорар. И обновился рейтинг. Мы выполнили условие.

На следующий день, после обеда, я вручил каждому из семерых конверт с приличной суммой и сказал:

— Завтра едем в оружейный. Выбирайте свои «Сайги». Но помните — кто сегодня расслабится на утренней пробежке, будет бежать с болванкой вместо ружья. Пока не научитесь носить свою пушку легко, стрелять из неё не научитесь.

Никаких возражений не последовало. Только решительные кивки.

Мне уже позвонил Волков, со скупыми поздравлениями, а потом и мой старый знакомый из «Медведей».

— Слышал, ты «Фениксам» на хвост наступил. И про вчерашнюю зачистку слышал. Молодцом, чисто работали. У нас тут как раз праздники поутихли. Наследника Главы крестили. Так что, думаю, скоро к тебе с визитом кто-то нагрянет. Уж прости за прямоту — мы нейтральны, но наблюдаем. И… мой тебе совет, парень. Пока ты мелкая сошка, тебя терпят. Но как только твой Отряд наберёт вес… готовься к тому, что тебя попробуют или купить, или сломать. «Фениксы» просто первые начали. Удачи.

Он положил трубку. Я же сидел и смотрел на список моделей «Сайги» в интернет — магазине. Чисто, ради релаксации. Лично мне эти ружья никуда не упирались. Я и без них сам себе такой маг, что куда там любой «Сайге».

Но в телефонном разговоре всё было сказано верно. «Медведи» выжидали. «Фениксы» затаились, чтобы ударить исподтишка и прогнуть под себя. «Цезари» рано или поздно опомнятся.

Но у меня теперь был не просто дом. У меня был Отряд. Семь человек, которые уже прошли боевое крещение. Которые учились, тренировались и начали верить в себя. Которые, как Никифор и Тамара, начинали обретать не просто товарищей, а что-то большее.

Работы предстояло о-очень много. Но первый, самый трудный шаг — стать той силой, с которой считаются — мы уже сделали. А значит, будем драться за своё место под этим серым уссурийским небом. За всех тех, кто доверил мне свою судьбу. Собственно, не впервой.

Справились же мы с бывшим директором и его гостями, и с армянскими банями, а заодно и с системой угнетения мелких, включая унизительные «прописки», особенно те, что были у девчонок. Да, порушили некоторые традиции, зато Тамарик и Катюха ни у кого из старшачек теперь никогда не будут в бессловесных «рабынях», с которыми можно было делать всё, что на ум взбредёт. Ибо с ними, ныне старшими, когда-то так же поступали. В те же бани за ухо мелкими к «клиентам» водили, как только узнавали, что они у директора «с гостями» побывали, невзирая на их плач и сопли.

Так вот этого нынче нет.

А я…

А что я. У меня всё в порядке.

Детдом обеспечен мясом из Пробоев, как бы не на месяц вперёд. Генераторы маны пашут вовсю. В морозилке и мои лоси, и наши последние трофеи. Кстати, их шкурки обещали выделать, и хорошо, а Тамарка пообещала сварганить из них этакие бейсболки с наушниками.

С её слов я пока эту модель себе плохо представляю, но в таланты Тамары верю. Она ещё ни разу с размерами и моделями не промахнулась, руководя швейным цехом, а это дорогого стоит.

А вот Татьяна… С ней у меня проблемы. Чую, у девушки прямо свербит в одном месте. Слишком привыкла она к регулярной работе в баням. А может, и не только она. Там ещё пара озабоченных вроде имеется.

Обвожу глазами парней, концентрируюсь на себя и понимаю — пионеров среди нас нет!

На бодрый клич: — Будь готов! — никто мне не ответит.

Остаётся лишь задать извечный русский вопрос: ­– «Что делать?»