Чернокнижник из детдома 2

Глава 11 Рынок

Использовать сразу несколько призванных духов — это роскошь.

Пока я не научился технично экспроприировать электричество, преобразовывая его в ману, я такой роскоши позволить себе не мог. Да, слегка подворовывал по началу электроэнергию у электросетей, которая у них один чёрт в потери уходила, пока в подвале не оборудовал всё, как нужно. Теперь моя мастерская честно оплачивает расходы на электричество, а я каждый месяц сам бегаю к бухгалтеру, чтобы никто не увидел, в какие суммы мне этот расход встаёт.

Понятное дело, что очень хочется присоседиться к энергопотерям высоковольтных линий, и у меня даже есть план, что и как можно сделать, раз энергетики такие потери считают обычным делом, на которое никто внимания не обращает, но пока не хватает времени.

У меня тут события, понимаешь…

Одни на другие наслаиваются так, что не успеваю всё отследить.

Вот и кто толстячка убил, не знаю. Бежал он себе бежал, за ним дух, посланный мной следил, а потом раз, и весьма продвинутый разведчик упал. Два пулевых, одно в голову. А кто стрелял — поди узнай. Тупому духу было поручено за толстым следить, а не искать, кто его убьёт. А я сам в то время другим был занят, наблюдал, как моих потенциальных убийц пакуют и гонял ещё двух духов по окрестностям, чтобы они снайперов около детдома искали, и те принятых свидетелей не грохнули прямо тут, во дворе детдома. Ну, и меня заодно, если сильно повезёт. Нет, пулей меня не взять, даже необычной. Не совсем же я конченный дурень, чтобы красоваться посреди ночи на освещённом крыльце. Я играл роль блесны, на которую так и никто не клюнул.

Защита? Конечно же она была. Нет, если поставить вопрос так — выдержу ли я прямое попадание бронебойного снаряда, то я с ответом затруднюсь, а в остальном, пусть стреляют. Минут десять — пятнадцать, но не больше, если не из пулемёта. Накопители у меня не бесконечны, а многослойная защита жрёт ману, как с добрым утром!

Судя по тому, с какой скоростью его заказчики «зачистили» толстяка — разведчика, следователям ловить тут нечего. Те «быки», что за мной приехали, вряд ли даже посредника видели. Тупая и наглая гопота, которую наняли на «авось» — а вдруг сработает. Заказчик только с одним просчитался, скорей всего по незнанию — отравить охранников, присланных от ФСБ — это была самая дурная затея года! Там каждый второй, если не первый — ветераны.

Впрочем, это уже не мои дела. Думаю, дальше все сами разберутся. Как-никак, у ФСБ репутация на кону! В таком небольшом городе, как Уссурийск — это чертовски важно. Заказчиков за одну только попытку отравления найдут и так отыме… и предадут суду. Потом.

— Александр Сергеевич, вы что-то можете объяснить? — этаким тихим бесом подвалил ко мне начальник охраны.

Ох, непростые же вопросы он задаёт. А кстати, с чего бы! Кто разрешил?

— Я думал — вы мне что-то поведаете. Хотя бы по вопросам охраны, за которую я плачу, — не остался я в долгу, с интересом следя, как с непривычки у недавнего сотрудника «органов», вытягивается лицо, — У вас есть что мне доложить по факту происшествия? — окончательно обозначил я расклад в наших отношениях.

Так-то они привыкли, что все перед видом их всемогущих корочек сникают. Этакая эйфория от власти и вседозволенности и у этого типуса ещё не прошла окончательно. Что-то пробивается, из того, что ближе к реальной жизни, но профессиональная деформация вряд ли у него окончательно выветрилась. Такое быстро не лечится. Но это всего лишь моё мнение, а дальше — посмотрим. Похоже, он сюда к нам попал надолго, просто ещё не догадывается.

Я их работу на ближайшие четыре месяц уже вот-вот оплачу. Выдам капитану по паре экспериментальных артефактов, и пахать охранникам, аки пчёлкам в сезон медосбора.

Если что — «Длинное ухо» у меня уже на апробации, а вот с артефактом невидимости — проблемы. Я обещал куратору три минуты невидимости, а по факту, с моими трофеями, вышло пятнадцать. Временно́е ограничение могу поставить, но кто бы знал, как не хочется коверкать отлично выполненную работу! Сейчас урезаю мощность источника энергии, физически уменьшая размеры пластины рубина, но всё равно минут пять выходит, не меньше. Тоньше мне уже не разрезать.

Всеволод Степанович примчался через полчаса. Весь из себя заполошный.

— Александр, нужно серьёзно поговорить. Ты переезжаешь, и это не обсуждается! — начал он вместо здравствуйте.

— По какой такой причине? — поинтересовался я, довольно спокойно и даже вяло, вразрез с его решительным настроем.

— Ты не представляешь, перед какими людьми я за тебя поручился! — взорвался капитан, давая вролне внятное объяснение своему неожиданному рвению.

— А-а… вы про договор и предоплату?

— Да хоть бы и про него!

— С договором всё в порядке. Вы один приехали? — посмотрел я на экран монитора, где перед воротами был виден большой внедорожник.

— С водителем, а что?

— Тогда всё должно влезть. Напоминаю. Пилотная партия. Сто поясов, триста фонарей, семьдесят блоков питания. Срок — четыре месяца. Предоплата — пятьдесят процентов. Полная оплата после приёмочных испытаний в реальных условиях, в Пробоях трёх типов. Я правильно весь текст заказа запомнил?

— Допустим.

— Пятьдесят поясов, сто фонарей и все блоки питания можете прямо сейчас забрать. Это куда больше, чем на ту предоплату, что я от вас получил. Хотел завтра вас порадовать, а тут вы сами примчались.

— Так-так-так, — резко поменял тон мой куратор, — А ведь всего месяц прошёл, — уточнил он с этаким нехорошим намёком.

— Сорок три дня, если быть точным. Вот только не нужно думать, что я на тех переговорах себе цену набивал. Страховался — да. Просто половина вашего заказа у меня уже была на то время почти что готова, пусть и в полуфабрикатах. А сборка — дело не хитрое. Особенно, когда руку на одном и том же набьёшь.

— А почему фонарей мало?

— Поставщики подводят. Я сами фонари не делаю, лишь адаптирую их под работу в Аномалиях. Обещают через неделю полный объём доставить, — не стал я уточнять, что поставят их с изрядным запасом.

Не ФСБ же единым мне жить. Есть и другие заказчики, кстати, более щедрые и менее требовательные.

— Какие-то мысли по сегодняшнему происшествию имеешь?

— Вот флешки, записанные с дополнительных камер. Они любопытного мага зафиксировали, ну, или пользователя редкого артефакта невидимости. Вам их отдать или следователю? — доверчиво спросил я, заранее зная ответ.

— Конечно мне, — без разговоров сграбастал капитан обе карты памяти.

Чую, выдаст он их за свои достижения на ниве охраны особо ценной персоны, да и по фиг.

Главное, что вопрос скорого переезда сам собой из титров пропал. Всеволод тут же активно принялся организовывать погрузку, да и вскоре убыл восвояси, даже не попрощавшись.

— Вот и славно, трам-пам-пам, — проводил я взглядом отъезжающий внедорожник.

Каждый должен заниматься своими делами. Я — магией и артефактами, а ФСБ с полицией — ловить преступников и выявлять злоумышленников. Другими словами — кому за что платят.

В чём-то помогать друг другу мы можем, а вот заниматься не своим делом не стоит. Для начала, в моём нынешнем положении — это путь, близкий к криминалу, а для них магия — как ядерная физика. Противопоказана.

Кстати, сегодняшний разговор мне понравился. Сижу, пью чай, болтаю ногой и размышляю. Анализирую.

В чём-то Всеволод был безусловно прав. Они авансом оплатили половину заказа, и он, как куратор, имел полное моральное право на защиту этих финансов, выделенных под его ответственность. Человек карьерой рискнул, а это дорогого стоит! Своей неожиданной поставкой я выбил этот козырь у него из рук и, внимание, он тут же перестал борзеть и даже поменял тон разговора.

А ведь это хороший Знак, господа-товарищи! Очень похоже на то, что какие-то ограничители мне удалось установить и без особых причин меня, к чему-то нежелательному, мой неофициальный куратор принуждать не станет. Возьму на вооружение!

Девиз прост! «Не хочешь золотой клетки — не залезай в долги!»

Подумалось и про другое. Насчёт долгов, кстати. Сегодня я мелким задолжал, и Катеньке, в частности.

Надо же — они целый теракт в отдельно взятом детдоме вскрыли!

Нужно будет завтра у Эльвиры узнать, что у младшеньких с одеждой и обувью на весну. Если нечто унылое, то нет. Что-нибудь нарядное им купим, а остальное швейный цех осилит. НАШИ младшенькие больше не будут стесняться своей одежды!

И само собой, выдам им индивидуальные подарки! Интересно, что Катька себе попросит. Заслужила!

Забегая вперёд — она попросила караоке. Чтобы для всех! Думал, наиграются, и через неделю забудут. Куда там… Вскоре холл на этаже младшаков стал самым популярным местом в детдоме!

Этаким клубом. Объединяющим…

Идея посетить рынок меня давно терзала.

Как представлю, сколько там никому не нужных Осколков скопилось, так жаба наступает на сердце своими мозолистыми ластами. Это она их об меня смозолила, безустанно напоминая, что продаётся же на другом конце города чистая халява, и за копейки! Пусть не супер по качеству, так тем же фонарикам и поясам оно и не нужно. Им количества достаточно, а качество… оно для других изделий.

План посещения китайского рынка мы разрабатывали, как военную операцию. Всё, как положено. Ударная группа, поддержка, связь и вариант отхода. В ударной группе я, Григорий и Сергей. Идём, красивые и нарядные, и ко всему прицениваемся, ни на чём особо не зацикливаясь. Сто пудов, за нами будут следить, и пытаться выяснить, что же нас интересует. Так вот нет. Ничего. Для всего остального есть связь и Тамарка с двумя блондами. Покупать будут они, и по очереди оттаскивать покупки на автостоянку, где у нас припаркован Орлик с Савельичем. Они даже уедут потом на нём отдельно от нас, а мы себе такси закажем.

Девчата идут позади нас. Первой Тамара, отставая шагов на двадцать, а за ней, с небольшим отрывом, две блонды, но тоже так, чтобы нас видеть, хотя бы время от времени.

Зайдя в нужные ряды, я показывал и говорил, что меня интересует, а девчата, устраивали маленький спектакль, зачастую прилично сбивая и без того невысокую цену.

А я с парнями изредка покупал всякую ерунду, которую потом мы подарим мелким. Свистульки, самодельные игрушки, светильники-ночники, что после наступления темноты какое-то время мерцают, как пламя свечи.

— Девочки, где я сейчас подсвечник буду покупать, забираем все Осколки. Можно, не торгуясь, — известил я своих помощниц, подходя к прилавку, за которым сидел абсолютно седой мужик с равнодушным выражением лица.

В подсвечниках я разбираюсь. Этот, слегка покрытый патиной, был работой Мастера. Безупречный стиль, мельчайшая проработка деталей, и вместе с тем — никакого фанфаронства и азиатчины! Всё строго, лаконично и оттого, красиво.

— Простите, а сколько вот эта штука стоит? — указал я на канделябр, ожидая услышать вполне адекватный ценник.

— Пятьдесят тысяч, — равнодушно отозвался мужик.

— Эм-м-м, — осторожно собрал я мысли в кучу, — За такие деньги здесь добрую половину рынка можно купить!

— Так и покупай. Кто мешает?

— Так вот эта штука и помешала, — указал я на старинное бронзовое изделие.

— Я уже год с ним торгую. Всех, как магнитом приманивает. А как цену услышат, то и у меня что-то покупают, но уже недорого, — приоткрыл он свой секретный приём коммерческого успеха.

— А с подсвечником что? Он так и не продаётся?

— Это канделябр. Работы мастерской, которой сам директор Лувра руководил. У меня и сертификат старинный от их мастерской имеется, и пара нотариальных записей, где всё это указано и заверено. Так что цена справедливая. А то, что товар не для этого рынка, так зато ко мне покупатели тянутся, как мухи на мёд.

— А что в нём такого, особенного?

— Говорят, когда свечи в нём горят, то маги быстрей восстанавливаются, — выдал мне мужик абсолютно неработоспособную идею.

Ну, для подсвечника она почти никакая, а вот распылитель маны… От электричества…

Тут, признаюсь, я завис, и опомнился лишь тогда, когда Гришка меня растолкал. Уже в стороне от прилавка.

Я только сейчас такое понял!

Э-э, как бы объяснить проще, не захлёбываясь слюной от предвкушения…

Инициация Одарённых. От чего она зависит?

В этом мире мне скажут — генетика, способности, таланты и целая линейка племенных предков-производителей. Не стану спорить. Да, это работает, но всего лишь, как одно из главных!

Грубо, но как сравнить с плаванием. Если ребёнка бросить в воду, то он или начнёт тонуть, или поплывёт. А если поплыл, то дальше можно разбираться, как именно он поплыл и каким стилем.

Но… вот тут-то и начинается самое интересное. Рассуждая про генетику, чистоту Рода и могучих магов-родителей, все отчего-то забывают, что в моём мире каждый сильный Род имел если не свой собственный Источник Силы, то уж семейный алтарь, и в обязательном порядке!

Я к чему веду — детишки аристократов, которые потом сами становились выдающимися магами, имели преимущество уже с момента своего рождения — они проживали в особняках с повышенным магическим фоном. А некоторые семейные алтари ещё и подавали её в самом лучшем качестве, очищенную от мельчайших ненужных примесей. Можно сказать, что у каждой магической семьи был свой родник с кристально чистой водой, идеальной для употребления.

Мелочь? Не сказал бы. Скорей всего — это один из тех вопросов, которые не предаются гласности. Кому надо — те знают. Недаром в моём бывшем мире все магические Академии были построены на мощных Источниках Силы. Этот факт заставляет задуматься.

Ладно, к этому вопросу я ещё вернусь.

— За нами следят, — предупредил меня Гришка.

— Знаю, один уже за подмогой побежал, — спокойно ответил я, периодически наблюдая за рынком сверху, где нас сопровождал дух.

— Что делаем?

— Тут есть место, желательно открытое, где встречаются для разговоров?

— Кофейня у выхода. Там ещё веранда есть, застеклённая.

— Веди.

Через пару минут мы устроились за столиком, а там и местные подвалили. Зная, что в людном месте разбираться не принято, они зашли втроём, и ещё пятеро остались ждать у входа.

Мы как раз заказывали себе кофе и пирожное, так что им пришлось подождать, прежде, чем к нам идти.

— Вы зачем пришли? — начал крупный парень, с виду мускулистый и с большими кулаками, на создание которых мать-природа не поскупилась.

— Подарки купить. Кофе выпить, — с задумчивым видом перечислил я наши действия, — Так-то мы — уважаемые покупатели. Те, кто приносит на рынок деньги и уносит товары.

— Вам запрещено здесь появляться! — чуть повысил пацан голос, но так, чтобы его не было слышно соседним столам.

— И кто бы мне это запретил? Так-то я ещё ничего не слышал.

— Считай, что я сказал, — хищно сыграл он скулами.

— Тогда у тебя два варианта: или ты быстро вспоминаешь, что тебе по делам нужно срочно бежать на другой конец рынка и там забываешь, что ты сказал, или начинаешь чихать, — щёлкнул я пальцами.

Кровь из носа у него пошла после восьмого или десятого чиха. Всем чихам чиха! Пришлось снимать с него проклятие.

— Эх, слабоват ты на чих оказался. Пожалуй, и часа не почихаешь, как кровью изойдёшь и подохнешь. Давай сменим правила игры, — протянул я ему сразу несколько салфеток, чтобы он смог остановить кровь, — Вариант первый всё тот же — вы быстро сваливаете, прекрасно понимая, что нам ничего вашего не нужно. Вариант второй — раз чихать тебе нельзя, то будешь пердеть. Этак с недельку, не переставая. Так ты вспомнил, что за дела у тебя на другом конце рынка? Кстати, эти двое, что с тобой, и те пятеро за дверями, составят тебе компанию, если что. Прикинь, целый хор пердунов выступает А-капелла. За такой концерт братва деньги будет платить!

— Точно вам ничего не нужно?

— Будем спокойно приходить, покупать и в ваше дела не лезть. И вы к нам не лезете. Устраивает?

— Уходим, — буркнул парень своим «шестёркам».

Уф-ф, чуть не взмок, блефуя. Особо сильным малефиком я и раньше не был, освоив искусство наложения проклятий скорей вынужденно ещё во время учёбы. А с моими нынешними способностями, всё ещё довольно скромными, я от силы бы с этой троицей справился, раз они в шаговой доступности оказались, но никак не с той пятёркой за дверями.

Расстояние. Для наложения проклятий — это важно. Лучше и проще всего проклятия накладываются при контакте. Опытному малефику достаточно четырёх-пяти секунд контакта, чтобы наложить заранее сформированное проклятье не всегда совместимое с дальнейшей долгой жизнью. Но как только он оказывается хотя бы в паре метров от цели, всё обстоит совершенно иначе. Тут или проклятье выйдет слабое, или времени и Силы понадобится в разы больше.

Недаром в моём мире аристократы никому из гостей, а то и родственников, не разрешали прикасаться к своим детям. Особенно в младенческом возрасте, когда даже зачатки ментальной защиты у ребёнка ещё не сформировались.

— Они действительно ушли? — не поверил Серёга.

— Ещё вернуться, но уже к нам в детдом. И мы договоримся. Так что скоро рынок можно будет смело посещать. Наших ещё и охранять здесь станут, — усмехнулся я, делая первый глоток кофе, и чуть не поперхнулся. Ну и бурда!

Собственно, а чего я ожидал. Ах, да, сообщения от девчонок, вот чего. Они благополучно загрузились в УАЗ Савельича, и уже едут к дому.

Дом…

Никогда не думал, что назову этим словом детский приют.