Чернокнижник из детдома 2

Глава 12 Новая метла

Пришла пора мне с кланами точки над «i» расставить.

С куратором и бандой с рынка вроде точки соприкосновения нащупались, банщики и их «крыша» притихли, а вот кланы… Тут вопрос. Ряд последних мутных событий в нашем городе, судя по всему, и для них самих оказался полной неожиданностью. Для «медведевцев» точно, а «фениксы»… Они не так просты. Вроде и сбились в стаю, но далеко не факт, что некоторые отряды в их стае не играют в свою игру.

Нет, я не менталист, в прямом смысле. Мысли я считывать не умею, а вот эмоции — те да. А в разговоре с представителем «Феникса» была пара моментов, когда он совсем не был уверен в том, что говорит. И одним из таких моментов было единство их клана.

Кроме того, ходят слухи, что уже не первый месяц Уссурийск под себя собирается подмять один из «аристократических» кланов. Откуда у нас аристократы? Они сами себя так называют. По моим сведениям — это не вполне обычная молодежь, если так ещё можно назвать их старших представителей, которым уже за тридцать. По факту — мажоры. Детки весьма влиятельных и богатых родителей. Откуда я это знаю? Так из газет. Там как не интервью с каким-нибудь губером, мэром или банкиром, так он обязательно похвастается, что его дети борются с Пробоями и лично убивают Тварей. И ссылка на клан.

Как я понял, кто-то очень умный собрал всех мажоров в один клан, и они там вовсю тусят, а в Пробои выезжают, как на пикник. И ладно бы, довольствовались они своим владивостокским или хабаровским отделением, так нет же, ещё и Уссурийск им зачем-то потребовался.

И тут их интересы столкнулись с двумя местечковыми кланами, которые местную поляну уже давно окучивают. Хех… и именно эти два клана я взялся усиливать своими изделиями.

Оп-па! А не это ли отгадка? Так-то у меня никак в голове не складывалось, кто мог пойти на отравление охраны. А эти… Мажоры… Они могут. Даже без злого умысла, просто поленившись подсчитать нужное количество нейролептика. Заодно и так безалаберно отнестись к выбору исполнителей.

А ведь складывается пазл! Пусть и интуитивно, но я чую, что мыслю в правильном направлении. И толстячок сюда укладывается. Наверняка, за мажорами поручили присматривать кому-то из профессионалов. А тот счёл, что убийство разведчика — это гораздо более простой способ, чем потом разгребать кучу проблем.

Мне пока что не хватает знаний. Информация по списочному составу клана «Цезарь» закрыта, но, судя по комментариям, там почти под сотню отпрысков от родителей из ключевых политических, финансовых и силовых структур.

Очень хитро сделано! Для них вступление в такой клан — как билет в высшую лигу! А семизначная сумма вступительного взноса — всего лишь защита от нищебродов. Равно, как и четыре рекомендации от уже действительных членов клана.

Оказаться меж клановых разборок, где атакующая сторона прикрыта со всех сторон — это последнее, чего бы мне хотелось. Пока против них у меня всего лишь один слабенький козырь — действующий контракт с ФСБ. Всё остальное они проглотят, не заметив. И стоит признать, что кроме как на сотрудничество с ФСБ и свои таланты мне больше и рассчитывать нечего и не на кого. Всё остальное у «Цезаря» повязано.

Но тут свои проблемки. Как я понимаю, прошлый приезд начальства моего куратора — это была их экстраординарная вылазка, какой он не видывал за несколько лет своей службы! Надеяться на внимание высокого начальства можно, но… с определенной долей скепсиса.

Есть у меня, конечно, тридцать пятый вариант. Это когда всё станет совсем плохо, свалить из города, используя свои умения и артефакты. Почему тридцать пятый, так тридцать четвёртым вариантом у меня идет партизанская война. На первый взгляд — мелочная. Меняя внешность, что я умею, а то и вовсе уходя в инвиз, наградить проклятиями пару-тройку десятков из мажоров и их свиты. Чисто — потому что. Ничего не объясняя и не требуя. Если что — климат у нас в Уссурийске такой, специфический, не всем подходит.

Тройку отнорков в городе я уже себе создал. Комнатёнки так себе, но на раз переночевать их хватит. А второй раз я туда не приду. В моём мире егеря умели отслеживать След. Не готов сказать, есть ли здесь такие спецы, но лучше я перестрахуюсь лишние три раза, чем один раз попадусь в западню.

Должен заметить, что информация бывает секретной лишь в том случае, если все эти секреты соблюдают. Но если кто-то решил через соцсети похвастаться своими успехами в Пробоях, да ещё фотографии с трофеями выложил… И таких нашлось немало. Два вечера я потратил не впустую. Не скажу, что я теперь знаю про клан «Цезарь» всё, но большинство фигурантов обрели имена и фамилии.

Заодно ознакомился с тем, что пишут владельцы персональных страничек. А пишут интересно! Например, несколько раз я натыкался на недовольные высказывания про Гильдию Вольных Охотников. Отчего-то активисты клана «Цезарь» считали, что они с такой работой справятся намного лучше. В паре постов их авторы даже делились суммами предполагаемой прибыли. Начинали они хорошо и даже сладко. С инвестирования. Наёмные отряды, согласно их ранга, предполагалось снабдить достойным оружием и обмундированием, а заодно предоставить им простенькие, но вполне полезные артефакты. Под производство таких артефактов сын прокурора Хабаровска даже две мастерские выкупил, хотя, скорей всего, попросту отобрал.

Вот это я понимаю — идея! Это даже не «Быстробанк», который даёт кредиты под триста шестьдесят пять годовых, тут ещё круче гешефты задуманы! Выходит, не вовремя я со своими артефактами на рынок магических приблуд вылез. Там идёт передел сфер влияния, и если бы не ФСБ, то меня попросту подмяли бы под себя, а так — мешаю. Проще смахнуть меня, как пешку с шахматной доски.

Теперь становится понятно, отчего был убит Иван Матвеевич. Как ни крути, а он был патриотом Гильдии, которой отдал всю свою жизнь. Такого под себя не прогнуть. Проще вывести из игры, а потом подсунуть кого-то из своих. А вот это зацепка! Посмотрим на его преемника. Насколько я в курсе, он должен прибыть со дня на день. Хех, из Хабаровска, если что…

Ждать, пока они нанесут следующий удар, я не собирался.

Нападать на них в лоб — самоубийство. Но можно будет создать им… неудобства. И лучшим инструментом для этого были не магия и не артефакты, а информация. И те, кто её собирает. Мне нужны были свои «глаза» в городе. Не духи, которых могут почуять другие маги, а обычные люди. Невидимые, незначительные. И у меня для этого есть идеальный ресурс! Мои детдомовцы!

На следующее утро я собрал в своем кабинете десятерых. Не самых сильных или умных по меркам детдома, но тех, кого я давно присмотрел: парней и девчонок от десяти до шестнадцати лет, с живыми глазами, острым умом и главное — «умением растворяться в городской толпе, не привлекая внимания». Среди них были и Катька, и пара ее подруг, и несколько парней, включая Гришку, который слушал, скрестив руки на груди.

— Ситуация, — начал я, глядя на них, — такая. К нам в город лезут большие клановые шишки. Клан «Цезарь». Мажоры с деньгами и связями. Они хотят подмять под себя всё, включая местные кланы, а заодно и нас с вами. Они уже пытались отравить охрану. Пока не знаю, что задумали дальше. Но узнаю. С вашей помощью.

— Чего делать-то надо? — спросил один из парней, тощий, как жердь, с говорящим прозвищем Шнырь.

— Стать невидимками. Ушами и глазами. Я дам вам задание. Каждому — свой район, свои точки. Кафе, парки, вокзал, рынок, дорогие клубы. Вам нужно не шпионить, а… быть там. Около. Слушать. Запоминать лица, машины, разговоры. Особенно про «Цезарь», про новых людей в городе, про смену в гильдии. Любую мелочь.

— А если заметят? — тихо спросила одна из девчонок, Алинка.

— Вас не должны замечать. Вы — местные пацаны и девчонки. Вы гуляете, болтаете, флиртуете, покупаете сок. Никаких подозрительных действий. Если чувствуете, что на вас обратили внимание — уходите. Сразу. Ваша безопасность — главное.

Я раздал им простые, дешёвые телефоны с предоплаченными сим-картами, купленные вразнобой в разных ларьках. На них была только одна функция — отправка зашифрованных текстовых сообщений в специальный чат. Ни звонков, никаких приложений.

— Это ваш инструмент. Пишите всё, что показалось странным. Ключевые слова я вам дам. Не больше двух сообщений в день с одного аппарата, чтобы не светиться. Оплата за работу — каждый день, по факту. Плюс премия за ценную информацию. Вопросы?

Вопросов не было. В их глазах горел азарт. Для них это была не опасная работа, а игра. Большая, серьёзная игра против «понаехавших мажоров».

— Гришка, ты координируешь. Следи, чтобы они не пересекались, чтобы маршруты меняли. Катька, ты отвечаешь за девичью часть. Собирай сплетни, девчонки слышат то, на что пацаны не обратят внимания.

Через час первые «невидимки» растворились в утреннем городе. Моя сеть начала работу. Я же вернулся к своим «Слезам реальности». Пока мои «глаза» смотрят, мои руки должны быть готовы к действию. План «партизанская война» был крайним вариантом, но готовиться к нему следовало уже сейчас. Я взял в руки камень пространственного кармана и начал наполнять его тем, что может понадобиться в бегах: пайки, вода, лекарства, смена одежды, пачка наличных, поддельные документы (спасибо связям Савельича), и, конечно, артефакты. «Зыбь» на запястье, пара щитков, кристаллы-концентраторы. Внутри камня подпространство послушно меняло форму, принимая груз. Теперь в случае чего я мог исчезнуть из вида в считанные секунды, имея при себе целый арсенал для выживания и войны.

Теперь, когда у меня появились «глаза» на улицах и готовый план отступления находился в кармане, я чувствовал себя не загнанной дичью, а хозяином положения. С финансами всё обстоит благополучно. Охрана у детдома есть. Поехали!

Пусть «Цезарь» планирует свою атаку. Пусть новый представитель гильдии едет из Хабаровска. Я буду знать об их шагах раньше, чем они их сделают. А там посмотрим, кто кого «сметёт с доски». Детдомовский чернокнижник против клана мажоров. Интересная партия, не так ли?

Преемник Ивана Матвеевича прибыл через день после того, как начала работать моя сеть.

Высокий, полный, рыхлый мужик с изрядным брюшком и красной рожей. Духа-наблюдателя я отправил сразу, как только получил сообщение на телефон, но застал уже не самое начало распеканции, которую приехавший выдавал абсолютно всем работникам Гильдии. Если коротко — его не устраивало ничего! Похоже на то, что его целью было орать, едва зайдя в любой отдел, и краснея рожей, обильно брызгать слюной.

Не так одеты… Столы расставлены, как попало, а не по линейке… Почему все не встали, когда начальник зашёл! Где графики роста и доска достижений!

Примерно с такого конструктива этот хмырь начал свою работу. Не удивлюсь, если ему приказали просто развалить Уссурийское отделение Гильдии, чтобы его функции взял на себя Хабаровск.

Затем новоиспечённый начальник посидел минут сорок в кабинете, лениво и мельком просматривая бумаги, а «утомившись», вызвал служебную машину и отбыл в гостиницу. Пусть и не в самую лучшую, но вполне достойную. С рестораном. Где он и отобедал, с переходом на ужин, под пару графинов «беленькой». Годами закалённый организм не позволил ему упасть лицом в салат, а официантка, надеясь на чаевые, расстроилась, когда услышала:

— Скажите, чтобы в счёт за гостиницу включили. Гильдия заплатит, — икнув, донёс он свою волю.

Признаюсь, было у меня желание с ним встретиться прямо сегодня же, но нет. Подумав, я решил, что это идеальный тип для наблюдения. Он настолько в себе уверен, что вряд ли станет предпринимать какие-то сложные меры к сокрытию информации. Как тот бегемот. Его не особо что интересует, когда он бежит.

— «Как тот бегемот…» — это сравнение было точным. Новый начальник отделения, некий Владимир Алексеевич Потапов, действительно напоминал разъевшегося животного, который уверен в своей неуязвимости. Он и не думал скрывать свои действия, считая, видимо, что его статус и связи из Хабаровска делают его хозяином положения. Это было его первой и главной ошибкой.

Мои «глаза» в городе работали как часы. Каждый день я получал десятки коротких сообщений. Самые важные шли от Гришки и Катьки, которые взяли на себя наблюдение за гостиницей и офисом гильдии.

«В 10:15 вошёл к нему в кабинет, вышел в 10:40. Лицо довольное. Сунул в портфель конверт. С виду — толстый» — Гришка, второй день.

— «В ресторане сидел с мужчиной в костюме. Не местный. Говорили тихо, о чём-то договаривались. Чужак ушёл первым, Потапов оплатил счёт гильдией» — Катька, третий день.

— «Купил в магазине „Рыбак“ три дорогих спиннинга и коробку блёсен. Сказал, что за счёт гильдии. Продавец возмущался, но выписал» — Шнырь, четвёртый день.

Паттерн вырисовывался чётко. Потапов не просто «разваливал» отделение ради хабаровского начальства. Он прибирал его к рукам, выжимая максимум личной выгоды. Конверты с деньгами, дорогие «рабочие» покупки за счёт организации, тайные встречи. Он вёл себя как временщик, который спешит награбить, пока его не сняли. Но для кого были эти конверты? Кто был тот человек в костюме? Зачем ему понадобилось демонстративно третировать местных работников?

Ответ пришёл не от духов и не от моей сети. Его принёс Савельич, вернувшийся из города с сумкой провизии и хмурым лицом.

— Слух по городу пошёл, — сказал он, скидывая куртку. — Говорят, этот новоиспечённый барин из гильдии скупает долги. У кого из местных охотников кредиты, залоги, проблемы — он выкупает через подставных лиц. За копейки. А потом предлагает «реструктуризацию». Не хочешь вляпаться по уши — иди к нему в кабалу, подписывай кабальный контракт на отработку в гильдии, но уже по его правилам. Фактически — в его личную дружину и подчинение.

Вот оно. Внешне — бюрократ-хапуга. По сути — рейдер, тихо скупающий активы и кадры. Его задача была не развалить отделение, а превратить его в свою вотчину, подконтрольную не гильдии, а тем, кто стоял за его спиной. «Цезарю»? Очень похоже. Мажорам нужны были не просто артефакты и трофеи из аномалий. Им нужны были обученные бойцы, связанные контрактами. А Потапов был удобным инструментом — жадным, наглым, беспринципным и абсолютно управляемым.

Но одну вещь он недооценил. Он считал, что все местные — либо запуганные им работники, либо алчные бандиты, либо наивные артефакторы вроде меня. Он не учёл детдомовских. Моих ребят.

На пятый день Катька прислала самое ценное сообщение:

— «Его машина стоит у подъезда частного дома на Кедровой. Тот самый чужак в костюме выходил оттуда, звонил, ругался. Говорил „шефу“, что „опять не договорились, старый хрыч упёрся“. Потом уехал на такси. Дом — двухэтажный, старый, забор высокий»

Адрес я проверил по старой городской базе, которую «одолжил» у знакомого программиста из ЖЭКа. Дом принадлежал Николаю Петровичу Волкову, отставному майору, бывшему военному инструктору. Интересно. Почему «рейдер» из гильдии пытается «договориться» с отставником? Зачем «Цезарю» или Потапову понадобился пожилой офицер?

Ответ лежал на поверхности. Волков был не просто отставником. Он был легендой местных охотников ещё с девяностых. Человеком, который готовил кадры. Теми самыми «старыми волками», которые сейчас составляли костяк и «Медведевых», и многих отрядов «Феникса». Если Потапов хотел поставить под контроль всю местную охотничью братию, ему нужно было либо купить, либо убрать её «патриарха». Волков, судя по всему, не продавался. Значит, его могли попытаться убрать.

Это был шанс. Не атаковать в лоб, а сыграть на противоречиях. Натравить местные кланы на пришельца. Но для этого нужны были доказательства и грамотно организованная «утечка».

Я вызвал Гришку и Катьку.

— Нужно выйти на контакт с Волковым. Осторожно. Не я — вы. Катя, ты идешь к нему завтра днём. Скажешь, что от меня. Что ты видела, как к его дому подъезжала машина Потапова и оттуда выходил злой человек. Что беспокоюсь. И передашь ему вот это.

Я протянул ей маленький, невзрачный камушек — один из первых своих пробных артефактов, «глушилку» прослушки. Примитивную, но действенную.

— Пусть включит в доме, когда будет говорить по телефону или с гостями. На всякий случай.

Гришке я дал другое задание.

— Твои пацаны должны «по-пьяни» проболтаться в паре баров, под пиво, где тусят охотники. Мол, слышали, новый начальник из гильдии не просто ворюга, он ещё и «крышу» с «Цезарем» делит. Что скупает долги, чтобы охотников в своих целях использовать. И что старших, кто не согласен, — «давят». Только без прямых имён. Пусть слух поползёт сам.

Они кивнули и растворились в сумерках. Моя маленькая машина начала работать. Пока Потапов считал себя хитрым бегемотом, вокруг него уже смыкалась сеть. Сеть, сплетённая из сплетен, наблюдательности и старомодной солдатской чести человека по имени Волков.

А я тем временем закончил работу над вторым артефактом — большим пространственным карманом на четырёх «Слезах». Внутри него теперь мог поместиться не только «Орлик», но и что-то побольше. На всякий случай. Потому что когда бегемот понимает, что попал в западню, он начинает биться в истерике и ломать всё вокруг. И к такому развитию событий нужно было быть готовым.

Как тот пионер!