Чернокнижник из детдома 2

Глава 20 Отряд

— Ты себе представить не можешь, какая «волна» пошла после того, как на складах «Цезаря» была найдена лютая «запрещёнка» и документы, следы которые вели к их другим структурам в Хабаровске и Владивостоке! — вещал при нашей новой встрече довольный Всеволод.

— Расскажете? — живо откликнулся я на интереснейшую информацию.

— Уже. Всё что мог — рассказал. Больше тебе знать не положено.

— Насколько удалось «цезарей» прищемить? — попробовал я зайти с другого бока.

— Сильно. И даже не столько их самих, как тех папиков, которые их деятельность «крышевали». Документы к ним вели. Так что можешь следить за новостями. Сразу в двух краевых центрах ожидается серьёзная ротация в верхнем властном эшелоне.

— Это здорово. Только мне до сих их интерес к Уссурийску не очень понятен. Нет тут у нас ничего особо примечательного.

— Кроме троп. Они не одним поколением контрабандистов протоптаны.

— А пограничники зачем?

— Три заставы по пятнадцать человек на триста километров границы? Это даже не смешно. К тому же, на тех складах нашли беспилотники. Вроде бы обычные, что для сельского хозяйства применяются. Но каждый такой может груз под центнер утащить километров на двадцать, и заметь, не оставляя следов. У тебя, случайно, никаких мыслей нет, как с такими штуками бороться? — этак, между делом поинтересовался куратор.

Браво! Хорошая школа! Как он мастерски построил разговор, и даже «доверительно» поделился якобы секретными сведениями, чтобы в самом конце спросить именно про то, что ему нужно.

— Магия против электроники? А зачем? Наверняка есть более простые традиционные решения, основанные на тех же принципах. Но с этим вопросом лучше к моим старикам подойти. Как я себе представляю, особой сложности нет, если ставить простую сигнальную цепь. Она будет извещать о пролёте беспилотника. Если нужны более точные данные, то её нужно продублировать два — три раза, с разрывом в четыре-пять километров, отступая от границы всё дальше и дальше. Тогда по сработке и сигналам датчиков можно будет определять скорость и направление полёта дрона.

К чести куратора нужно отметить, что мои дилетантские фантазии он выслушал, не моргнув глазом. Терпеливо, аки ангел.

— Всё это есть. Но! Заряда батарей хватает на двое — трое суток, а в морозы и того меньше. Нет возможности обновлять их на таких расстояниях, а солнечные батареи в нашем климате, сам понимаешь…

— Так вам источники питания нужны? — прозрел я, — Их есть у меня! Пока, правда, в стадии разработки, но даже первые результаты радуют! Может стоить оформить это дело в виде понятного техзадания? С указанием необходимого напряжения, потребления и требуемых параметров по времени работы? Да, ещё вид разъёмов на соединительных проводах не забудьте указать, а то знаю я военных, у них всё, как не у людей. Если там что-то заковыристое будет, то разъёмы с них, как и сами провода.

— И что ты можешь предложить?

— Назовём это многоразовой батарейкой. По сути — аккумулятор, и он вряд ли будет зависеть от климата.

— А время работы? — прищурился куратор.

— Любое, — очень скромно ответил я, потупив глазки, — На которое у вас денег хватит. Могу на месяц или на полгода предложить. Но дорого! Примерную цену могу назвать лишь когда увижу параметры поставленной задачи.

— Насколько дорого? — продолжил настаивать куратор, и я его понимаю, ему будут задавать такие же вопросы.

— Скажем, пауэрбанк для вашего телефона, способный подзаряжать его год — полтора обойдётся вам тысяч в пятьдесят — шестьдесят. И это предложение чисто для вас лично, фактически, по себестоимости.

— Дороговато. Отчего так?

— Каждый фрагмент кристалла рубина придётся отшлифовать с двух сторон до зеркальной чистоты, а их будет несколько. Если что — рубин лишь алмазу по твёрдости уступает, так что работа дорогая и требует квалификации. Контактная группа — из золота или платины. Лучше бы, конечно, из иридия, но у меня его пока нет. Вся остальная обвязка из технического серебра высочайшей пробы. Три девятки, как минимум, чтобы избежать потерь.

— Так. Стоп. Сможешь повторить это ещё раз? — вытащил Всеволод телефон и демонстративно поставил его на запись.

Угу. А то раньше он наш разговор не писал. Не смешите мои тапочки! Но мне-то что на их игры.

— Легко, — ответил ему и повторил.

Слово в слово.

— Надеюсь эта партия не сильно скажется на сроках выполнения основного заказа? — спросил он, не отключая диктофон.

— Только лишь при условии стопроцентной предоплаты, — мысленно поржал я, с удовольствием глядя на его скуксившееся лицо, — Иначе у меня могут возникнуть проблемы с оборотными средствами. Слишком уж дорогие компоненты придётся закупать.

Договор — дело такое… Как там, по классике… «Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон».

На самом деле, после выдачи техзадания их ждёт сюрприз.

Наверняка их военные датчики экономию энергии предусматривали в числе второстепенных вопросов. А раз у них расход в три — четыре раза больше… Да, дорого им выйдет! Впрочем — это же не мои проблемы? Они спросили — я ответил.

— Хм, — медленно протянул Всеволод, выключил запись и убрал телефон. Он долго и пристально смотрел на меня, будто взвешивая что-то. — «Многоразовая батарейка». На рубине, с золотом, платиной и серебром. Звучит как фантастика. Или как очень дорогая игрушка.

— Игрушка не летает двадцать километров с центнером груза и не уводит следы, — парировал я. — А моя «фантастика» — летать помешает. Принцип-то простой: берётся известный физический эффект, доводится до практического применения. Всё гениальное — просто. Дорого, но просто. Когда изделие будет опробовано, можно будет поискать способы удешевления. В идеале — ту же бронзу с иридиевым напылением использовать вместо платины и золота, а пока — увы. Такие технологии мне не потянуть. Работаем с тем, что есть.

— Ладно, — отозвался куратор, постукивая пальцами по столу. — Техзадание мы сформируем. Неофициально. Но предоплата в твоём понимании… Ты же знаешь, как у нас. Можно обсуждать поэтапное финансирование по результатам. Лабораторный образец, полевые испытания…

— Всеволод Степанович, — вежливо прервал я его. — Тропы-то старые, а проблемы — новые. У вас дрон уйдёт в тайгу, пока вы протокол согласования подписания составлять будете. Мне нужны материалы и компоненты, причём специфические. Золото, платина, рубины. Без денег я их не куплю, а на «поэтапное финансирование по результатам» я вам через полгода макет из фанеры и мигающий светодиод привезу. Вам от этого станет легче?

Он поморщился, понимая, что я прав. Но бюрократическая машина не проворачивается быстро.

— И что ты предлагаешь? Слишком большой аванс никто не подпишет.

— А я и не прошу неподъёмного, — пожал я плечами. — Просто оплатите стоимость первой партии расходников. Кристаллы, драгметаллы — это не в «Пятёрочке» купить. Дайте возможность начать. Как только соберу работающий прототип, который вы сможете пощупать и протестировать — вот тогда и будем говорить о дальнейших деньгах. Риск мой: если ничего не выйдет, вы останетесь при своих компонентах, которые можно на лом сдать. Ущерб будет минимален, — сдал я на шаг назад, понимая, что изначально запросил слишком много.

Всеволод задумался. В его глазах мелькал холодный расчёт. Мой ход был логичен и обоснован, а время, судя по всему, действительно поджимало.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Готовь перечень. Без фантазий, по минимуму. И с подробным обоснованием по каждой позиции. Пришлём тебе техзадание в течение недели. Как только получишь — сразу высылай свой список. Постараюсь его продавить.

— Сделаю, — кивнул я.

— И, кстати, о «сюрпризе», — вдруг добавил он, и в его голосе прозвучала едва уловимая стальная нотка. — Ты там в конце что-то промямлил про то, что их ждёт сюрприз после техзадания. Не хочешь пояснить?

Браво, вот это внимание к деталям. Проморгали запись, но уловили неосторожную фразу.

— Никакого сюрприза, — чистосердечно развёл я руками. — Просто если их датчики прожорливы, а мои источники дадут им в три-четыре раза больше автономности, чем они рассчитывали, им придётся пересматривать всю логистику снабжения таких постов. Это же хорошо. Больше скрытности, меньше расходов на обслуживание в перспективе. Так что я лишь о хорошем.

Всеволод посмотрел на меня с нескрываемым подозрением, но копнуть дальше я повода не дал.

— Ладно. Списки с тебя, техзадание готовлю. Жду.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Я вышел на улицу, вдыхая холодный воздух. Всё шло по плану. Их техзадание будет ключом. Как только я увижу параметры их датчиков, станет ясно, какая именно «волна» от оборудования нужна для эффективного подавления. Моя «многоразовая батарейка» была не совсем тем, о чём они думали. Она не просто должна была питать их сети. При определённых условиях она могла их… перенастраивать. Тихо и незаметно. Чтобы дроны контрабандистов не просто фиксировались, а мягко и аккуратно совершали посадку в заданной точке. Есть такое заклинание — «Дорога к дому». Без шума, без взрывов, без сбитых винтов. Прямиком в руки пограничников. Но это пока у меня в мечтах. Зато, если сработает, вот тогда и поговорим. Уже всерьёз.

Но об этом — ни слова. Пока. Сначала — списки, аванс и блестящий, работающий прототип. Всё остальное придёт потом. После того, как погранцы получат первые, весьма дорогостоящие «подарки» от контрабандистов, которые прибудут к ним прямо на плац заставы, и я узнаю, что моя «закладка» сработала.

Наконец-то открою секрет Полишинеля — зачем я рисковал ради рейтинга Гильдии.

С этим всё просто.Каждая следующая ступень рейтинга даёт право на регистрацию Отряда.

Сначала из десяти человек, потом на десяток больше, и так далее. Вроде бы — всего-то. Но как бы не так!

Разница между беспризорником из детдома и зарегистрированным Вольным Охотником… У-у-у, какая. Там, где тот же полицейский мог раньше детдомовца отлупить резиновой дубинкой ни за что и отволочь в участок, зная, что ему за это ничего не будет, тут уже не работает.

Вступится Гильдия. Просто обязана. А уж её юристы, поднаторевшие в таких делах, прямо в участке расскажут обо всех льготах и правилах, применяемых для Охотников, которые недоступны обычным категориям гражданам. Ещё и компенсацию стрясут. Немалую, так как им с неё процент полагается.

— Санчес, а тебе на рынок не надо съездить? — этак провокаторски поинтересовался Гришка поутру, когда я ополаскивался ледяной водой на улице, после тренировки.

Нет, парни тоже тренируются, но вовсе не так экстремально, как я.

Кстати, Тамарик со смехом как-то сказала, что ради лицезрения моего утреннего омывания во дворе аж два этажа в их девичьем корпусе стали раньше просыпаться.

Наверняка и парни про это знают, но пару раз выскочив, чтобы гордо блеснуть своими телесами, они что-то позабыли сюда дорогу, глядя на всё ещё не растаявшие сугробы.

Заставлять? Нет, не моё. Когда сами поймут — совсем другое дело. Их потом за уши не оттащишь.

— Съездить на рынок, говоришь… А почему бы и нет? Хочешь Знаками Охотников посветить и похвастаться, чтобы те парни слюной захлебнулись? — усмехнулся я, вроде бы прекрасно поняв, что пацаном движет.

— Не только. Есть у них там… впрочем, если сработает, сам увидишь.

Неплохо вышло. Выезд был феерический! Всё внимание на нас, так что девчонки быстро и грамотно скупили, что нужно.

А вечером Гришка представил мне четырёх парней. Они мечтали попасть в Охотники…

Поговорил. Трое вроде без гнили и потаённых мыслей. Четвёртый… Ему Инициация нужна! Очень неплохой маг из него выйдет, а пока…

— Тебя я только под магическую клятву приму. С них тоже её возьму, — кивнул я в сторону его коллег, — После испытательного периода. Но они позже, а ты — прямо сейчас.

— Я чем-то отличаюсь? — вздохнул он глубоко-глубоко, не пытаясь выделываться.

— Ты — потенциально мощный маг. И я знаю, как тебя пробудить.

— То есть, если я откажусь…

— Пойдёшь и дальше щипать торгашей на рынке, — продолжил я за него, — Рабов у нас нет. Но и свой дом я просто так никому не доверю. Выбирай.

— Клятва! — выбрал Никифор, глядя мне прямо в глаза.

Что могу сказать — отряд у меня потихоньку складывается. Пусть он пока и выглядит так себе, но я-то знаю его будущий потенциал. Однако работы там предстоит не то, чтобы много, а очень много!

Я кивнул, доставая заранее приготовленный амулет из матового чёрного камня с выгравированными внутри контурами. Ритуал был простым, но энергоёмким. Требовалось не столько моё умение, сколько его искренняя воля и согласие.

— Положи руку на камень и повторяй за мной. Слово в слово. И помни — это навсегда.

Он послушно приложил ладонь. Камень под ней едва заметно засветился тусклым синим светом. Я начал произносить слова старого заклятья, обязывающего не причинять вреда товарищам по Отряду, не предавать его тайн и подчиняться решениям Старшего, если они не ведут к гибели или бесчестью. Никифор чётко повторял. Язык для него был незнаком, но он старался. С каждым словом свет усиливался, а в воздухе запахло озоном и статикой. В конце ритуала амулет на мгновение вспыхнул ярко, оставив на ладони парня едва заметный, похожий на татуировку, след — стилизованный знак спирали. Теперь он был связан. И пробуждён. Глаза его застыли, будто он смотрел внутрь себя, на открывающийся новый мир. Я осторожно его приобнял и помог сесть на стул.

— Всё. Добро пожаловать в Отряд, маг, — похлопал я его по плечу. — Сегодня отдохни. Парни сейчас тебя проводят. Завтра начнём учиться управляться с тем, что внутри тебя проснулось.

Трое остальных смотрели на это с благоговейным страхом и жадным интересом. Их очередь ещё придёт.

Весть о моих «вербовочных успехах» распространилась гораздо быстрее, чем я ожидал. Уже через два дня ко мне пожаловал нежданный гость.

Он подъехал на чёрном внедорожнике с тонированными стёклами и вышел не спеша — мужчина лет сорока, в дорогом, но не кричащем пальто, с лицом аскета и холодными, оценивающими глазами. За ним вышли двое попроще, но с той же выправкой — «крылья» Клана «Феникс». Их влияние можно было почуять за версту. Одарённые. Из элиты.

— Я ищу главу местного формирующегося Отряда, — сказал он, даже не представившись. Его взгляд скользнул по нашему дому, по двору, где вовсю шли тренировки, и вернулся ко мне. — Есть вопросы, требующие обсуждения.

— Я слушаю, — ответил я, не приглашая войти. Пусть говорит, стоя на пороге.

— Вы вторгаетесь в зону наших интересов. Воспитанники детских домов — наш кадровый резерв. Мы их готовим, опекаем, вводим в дело. Ваша самодеятельность нарушает установленный порядок, — его тон был ровным, но в нём вибрировала сталь. — Предлагаю прекратить незаконную вербовку и передать уже завербованных под нашу опеку. В качестве компенсации за… недопонимание, мы могли бы рассмотреть вопрос о вашем индивидуальном вступлении в структуры Клана. На выгодных условиях.

Прямо и без церемоний. Угроза, завернутая в предложение, от которого нельзя отказаться. По их мнению…

— Занятно, — сказал я, делая вид, что размышляю. — А «зона ваших интересов» — Она где? На бумаге? В каких-то тайных соглашениях? Потому что по законам Гильдии, Вольный Охотник имеет право формировать Отряд из любых желающих, соответствующих критериям. Эти ребята — свободные граждане. И пришли ко мне сами. Какое тут может быть «вторжение»? Желаете откровенно правила нарушать?

Холод в его глазах сгустился.

— Не играй в наивность. У нас свои правила. И механизмы их обеспечения. Гильдия признаёт автономию Кланов во внутренних вопросах. Детские дома в этом регионе — наш внутренний вопрос и резерв.

— Вот только эти «дети» уже стали моими Охотниками, — мягко парировал я. — И теперь находятся под защитой Гильдии. Ваши «механизмы» против её Устава — как разбитое корыто. Хотите проверить? Попробуйте тронуть одного из них. Ваши юристы против наших — кто кого?

Один из его спутников не выдержал и сделал шаг вперёд, но главарь едва заметным жестом остановил его.

— Вы нарываетесь на большую неприятность, — произнёс он тихо, но очень чётко. — Неокрепший Отряд — хрупкая конструкция. Могут случаться… несчастные случаи. Проблемы с поставками. Внезапные проверки со стороны надзорных органов. Жизнь может стать очень сложной.

Это была уже прямая угроза. Я рассмеялся. Искренне.

— Ой, не надо, не надо! Вы же сами только что подтвердили мою правоту. Если бы у вас были законные рычаги, вы бы не стали меня пугать «несчастными случаями» и проверками. Значит, моя позиция сильней. А что до сложностей… — Я оглянулся на своих ребят, которые, притихнув, наблюдали за разговором из глубины двора. — Мы здесь все привыкли к сложностям. Это наша родная стихия. И знаете что? После вашего визита я, пожалуй, ещё пару человек завербую. Назло. Просто чтобы вы понимали — ваша вотчина треснула. И я не собираюсь её чинить. Попробуем конкурировать. Я где-то слышал аксиому — конкуренция двигатель прогресса.

Лицо гостя стало каменным. Он понял, что кнут не сработал, а его пряник я только что выбросил в помойку.

— Вы совершаете ошибку, — брезгливо процедил он. — Большую.

— Возможно. Но это моя ошибка. И мой Отряд. Доброго вам дня. Ступайте с миром. И, да. Наш разговор я записал и сейчас на ваших глазах пересылаю его своему куратору, — демонстративно произвёл я ряд действий в телефоне.

Я развернулся и пошёл во двор, спиной ощущая их тяжёлый, ненавидящий взгляд. Машина уехала, тихо урча мотором.

Гришка подошёл ко мне, бледный.

— Это же «Фениксы»… Санчес, они с нами сейчас…

— Они ничего не сделают. Пока что, — перебил я. — Но готовьтесь. Теперь вы — не просто детдомовцы. Вы — кость в горле у большого Клана. Значит, тренироваться будем в два раза больше. И учиться — в три. Потому что наша сила теперь — в нашем умении и в нашей сплочённости. Всё остальное — слова.

Я видел, как в их глазах зажёгся не страх, а решимость. Хорошо. Угроза «Феникса» сделала для сплочения Отряда и стимула для тренировок больше, чем месяц моих уговоров. Теперь у моего отряда появился общий враг. И общий дом, который нужно защищать.

Работы, и правда, предстояло очень много. Но первый, самый важный шаг был сделан — мы заявили о себе. И отступать теперь некуда, да и поздно.