Чернокнижник из детдома 2

Глава 14 Цех

Приехавшие стали приоритетной целью для наблюдения моей сети из десятка подростков.

Я знал, куда они заселились. Сколько времени пробыли в здании Гильдии, где их маг пробовал найти следы применения заклинаний, но увы. И когда они вернулись обратно в гостиницу, где вскоре заказали себе отдельный кабинет в гостиничном ресторане.

Пожалуй, там я и попробую подвести к ним духа. Пусть приткнётся где-нибудь за диваном, и даже, если его обнаружит их маг, то ничего страшного. Гостиница большая, номеров на сто. Мало ли кто в них живёт.

Когда приезжие спустились в ресторан, я уже был там. Со слегка изменённой внешностью. Я выглядел чуть старше, а моим курчавым рыжеватым волос соответствовала тонкая ниточка усов такого же цвета.

Взгляд бармена, полный сомнения, когда я появился у его стойки, мне удалось легко нивелировать, заказав себе стакан свежевыжатого апельсинового сока. Я устроился на самом дальнем стуле у бара и уставившись в телефон, включил имитацию шутера, делая вид, что увлечён очередной модной стрелялкой. Услышав знакомые звуки игры, бармен лишь покачал головой и перестал обращать на меня внимание. А зря. Я в это время слушал, о чём говорят приезжие. Кстати, они оказались не такими уж и доверчивыми. Один из парней вынул интересный приборчик, проверив кабинет на возможность электронной прослушки, и маг провёл тоже какую-то проверку, видимо, на наложенные заклинания, лишь потом отрицательно помотав головой.

— Как я понял, сменить Потапова нам не удастся.

— Пока он жив, нет. Обратили внимание, что если бы мы не обеспокоились бумагами, нас его заместитель даже на порог кабинета бы не впустил.

— Кстати, его зам мне очень не понравился. Он не может доставить неприятностей?

— Может. Ещё как может. Насколько я знаю Потапова, он та ещё скотина. Наверняка в кассу Гильдии залез, и если это всплывёт, а оно всплывёт обязательно, то все наши гильдейские связи серьёзно пострадают. Кое-кто из наших контактов в Гильдии до сих пор не верит в случайную смерть бывшего Главы.

— Может, попробовать договориться с замом?

— Ты его рожу видел? Как есть тупой солдафон. С такими договариваться бесполезно.

— Ну да. Так себе идея. По крайней мере, не с нашими возможностями. Тут бы кто-то из высокого гильдейского начальства не помешал.

— А что, если зама того… — что именно «того» и кто это сказал, я не увидел, как и всех предыдущих говорунов. Дух тихонечко сидел за диваном, работая в режиме чувствительного микрофона.

— Назначат следующего. Какого-нибудь начальника отдела.

— Если его предупредить, чтобы не лез, куда не надо, то он сможет сложить два плюс два и притихнуть. Глядишь, и обойдётся всё. А там и с Гильдией решим вопрос. Есть у них в структуре пара наших «внедрёнок». Понятно, что времени и денег это отнимет изрядно.

— Что-то это дело начало чересчур дурно пахнуть. Но, как я понимаю, другого плана у нас нет.

— Если ничего не сделаем, то Уссурийск будет потерян, и надолго.

— Ты имеешь в виду, что чехарда среди местных руководителей привлечёт нежелательное внимание?

— Не знаю, слышал ты или нет, но у Гильдии есть свой отдел безопасности. Говорят, небольшой, но очень действенный. Не хотел бы я познакомиться с его волкодавами. Больно отзывы про их работу нехорошие.

— Мне дали пару контактов в Уссурийске. С ними нас никто не свяжет. Если что — местные разборки, не более того. Ни они нас не знают, ни мы их. Должно сработать.

— Ладно. Решайте, а я пока в туалет. Припёрло.

Я бросил взгляд на таблички у входа. Есть обозначение туалета, сопровождаемое стрелочкой.

— Мне ещё один сок через пару минут и, возможно, кофе с десертом, если тот столик не занят, — кивнул я в сторону небольшого стола под пальмой в кадке, в ответ на что получил подтверждающий кивок бармена.

Пришлось вызывать второго духа, иначе мне бы не удалось секунда в секунду подогнать нашу встречу в дверях туалета.

— Мой телефон! — ухватился я за ручку двери, где уже была рука молодого парня, — Он разбился вдребезги!

— Надо было не в телефон смотреть, а туда, куда идёшь, — оценил он перед ответом разлетевшиеся осколки пластика и останки дешёвой модели на кафельном полу.

— Извините, — склонился я над безвременно погибшим аппаратом, одним из тех, которые покупал для разовых звонков у барыг в переходе.

Склонился, чтобы спрятать лицо. А той пары секунд контакта на ручке двери мне хватило.

Проклятье?

Конечно же нет. Всего лишь незначительное лечебное заклинание, которые легко проходят через большинство защит. Никто же не станет отказываться от помощи целителей в крайних случаях? Для лечилок всегда оставляют проход, как для дружественных заклинаний.

А так — всего лишь помощь от импотенции. Весьма заметная и надолго. Что? Клиент импотенцией никогда не страдал? Какая жалость… Тогда в ближайший месяц, а то и в полтора, ему придётся нелегко. Заклинание довольно мягкое и на свой пик выйдет не вдруг, примерно через пару дней. Самое смешное, что никакие методы удовлетворения не сработают. Лишь натрёт себе агрегат раньше времени до кровавых мозолей. И подача крови в пещеристое тело от таких действий заметно усилится, что к добру не приведёт.

Спустя минут сорок я усилил слух следующему посетителю туалета. Пусть не в сто раз, но близко к тому. Для слабослышащих — это панацея, а для этого клиента, вряд ли.

Представьте себе максимальную громкость наушников, а потом усильте её ещё раз в несколько. Во много. И нет, у него не лопнут барабанные перепонки. Я же не зверь какой-то. Просто поднял ему чувствительность слуховых нервов до гиперчувствительности. Часа не пройдёт, как он по достоинству оценит моё улучшение.

Третий из молодых получил от меня расслабон. Знаете, целителям иногда бывает нужно, чтобы пациент не был напряжён. Тот же живот прощупать, или укол в ягодицу поставить, а то и вовсе судороги снять. Обычно в это заклинание не вливают много Силы… Ну, это обычно! А я влил.

Их маг, скотина такая, видимо имел безразмерный мочевой пузырь!

Я тут почти три часа торчу, а он ни разу в туалет не вышел. Догнал я его в гостинице, у лифта, и уже через закрывающиеся двери кинул ему в спину Улучшение Обоняния. Сильно усиленное.

Если у него есть хоть на что-то аллергия (а у кого её нет), то он начнёт чихать.

Сразу скажу — творить заклинания и чихать при этом — дурная затея. Ладно, если чихнёшь в момент составления заклинания, полбеды, оно всего лишь рассыплется. А вот заклинание, в которое вливаешь Силу, а хуже того, уже готовое к применению… Тут всё просто — не удержишь, умрёшь или выжжешь себе каналы и Резерв. Принципы Фокуса и Концентрации никто не отменял, а магия — она как электричество. Вроде бы и благостна, но и опасна, если не соблюдать правила.

— Всем отбой! Сбиваемся в стаю и отходим! — скомандовал я по телефону своим разведчикам, вызывая такси.

Нет, не для них. Себе.

Для всех остальных детдомовцев будет лучше, если мы вместе лишний раз не засветимся на городских камерах. И им, и мне спокойней.

Прокатиться без приключений, пусть не до самого детдома, а до ближайшего к нему круглосуточного магазина, мне не удалось. Я недоверчив, и оттого, не поскупился на ещё одного духа, отправив его наблюдать за стайкой детдомовцев.

— Стоп! Высадите меня здесь! Плачу за полный маршрут, — скомандовал я водиле, когда увидел, что мелкие нарвались.

Пятеро здоровенных долбостёбов, то ли обкуренные, то ли попросту бухие, взяли моих ребят в клещи, обходя их со всех сторон.

— Пацаны, вы бегите дальше по своим делам, а этих ссыкух мы вам утром вернём. Обещаю, все девчонки будут — хоть куда, лично каждую проверю, — обозначил свои намерения их старший и сам же поржал над своей шуткой, и это я уже услышал своими ушами, так как мчался во всю прыть, на какую был способен, — А не то… — попытался он продемонстрировать свой кулак, но тут уже я начал действовать.

— Паралич, Паралич, Паралич, — шептал я про себя, раз за разом кастуя из инвиза одно и то же заклинание, прикладывая палец к их шеям.

Хм. Две с половиной секунды на всю пятёрку. Рекорд, однако! Вот что стрессовая ситуация порой позволяет исполнить.

Сняв инвиз, слегка попинал морды опавших алкашей, а старшему хорошенько врезав по яйцам, я потом всё-таки решил их подлечить. Вытащил из Кармана аптечку и равномерно распределил на все их рожи содержимое из бутылька с зелёнкой. Пришлось экономить. Рожи у них большие, а в пузырьке всего пятьдесят грамм. В среднем вышло по десять грамм на морду лица. Немного повозил ботинком, размазывая зелёнку, но идеала так и не достиг. Не, не Фантомасы. Больше на зомби похожи. Или на несостоявшихся педофилов. Пока они тут лежат, зелёнка так в кожу впитается, что затрахаются отмывать.

— Ты кто? — напряжённым голосом спросил у меня Гришка.

— Конь в пальто. Все бегом до нашего круглосуточного. Будем самый большой торт покупать, а потом чай с ним пить!

— Так это же…

— Тс-с-с, — ладошкой заткнула ему рот Катька.

Надо же, мелкая, а как быстро соображает. Так-то я всё ещё рыжий, и сам на себя не похож.

Но ведь догадалась как-то.

Пока бежали до магазина, я понял, что это я дебил. Бывают, знаете ли, откровения в жизни.

Шарфик! Катюха мне его связала сама, пусть и не особо умело, распустив что-то из своих прежних вещей. И он сейчас на мне. Понятно, что она свою работу влёт опознала! Там такое сочетание цветов… Просто никакое! Абсолютно дикое! А мне нравится.

В магазине я купил самый большой торт, какой нашёл, и два пакета конфет. Ребята шли рядом молча, но их глаза горели от возбуждения. Они только что видели, как их… товарищ? Защитник? Непонятный рыжий парень с усами… разобрал пятерых громил за секунды, превратив их в зелёных зомби. Это было круче любого боевика. Но вопросы всё ещё висели в воздухе.

В детдоме, перед чаем, я снял маскировочное заклинание. Перед ними снова оказался я, знакомый Санчес, только с непривычной усталостью на лице. Реакция была разной. Кто-то вздохнул с облегчением, кто-то удивлённо округлил глаза. Катька лишь самодовольно поджала губы — мол, я-то сразу всё поняла.

— Вопросы есть? — спросил я, отрезая себе кусок торта.

Молчание. Потом Гришка, самый серьёзный из них, медленно произнёс:

— Они… они нас не убьют завтра? Эти алкаши?

— Нет. Во-первых, они проспятся и ничего толком не вспомнят. Во-вторых, они не поняли, кто их положил — для них это был призрак или удар током. В-третьих… — я сделал паузу. — Если хоть один из них появится рядом с вами снова, я с ним поговорю лично. И уже без зелёнки.

Это было сказано так тихо и спокойно, что стало страшнее любой угрозы. Ребята переглянулись. В этот момент они поняли главное: их мир изменился. В нём теперь есть не только опасность, но и защита. Жёсткая, иногда странная, но реальная.

— А что с теми… в гостинице? — спросила Катька, облизывая ложку от крема.

— С «цезарями»? Им сейчас… не до нас. Они будут заботиться о других вещах, о которых им предстоит думать в ближайший месяц. У них появилось много других дел.

Дети захихикали. Для них это была победа. Маленькая, но важная. В которой они приняли участие.

— Но это не конец, — добавил я, и смех стих. — Это только начало. Они приехали сюда не просто так. Они попробуют ещё. Через других. А значит, наша работа — глаза и уши в городе — теперь важнее, чем когда-либо. Вы — моя самая важная опора. Без вас я слеп и глух. И да. Я обещал деньги. Получите утром. Вы молодцы!

Это был не просто комплимент. Это была правда, подкреплённая финансами, а не пустословием. И они её почувствовали. Их плечи распрямились.

На следующий день я вернулся к тому, что теперь было моей официальной «крышей» и источником ресурсов — к заказу от ФСБ. Ко мне приехал сам Всеволод, мой куратор, с толстой папкой техзаданий. Новой, если что.

— Новые спецификации, — сказал он, разложив чертежи на столе в моей временной мастерской. — Нужны не просто улучшенные щитки. Нужна система. Маскировка для целых отрядов. Подавление магического фона для скрытного проникновения. Всё то, что умеют делать большие Кланы, но в портативном, доступном виде.

Он смотрел на меня пристально. Заказ был огромным и сложным. И очень дорогим. Но я видел в его глазах не только ожидание, но и озабоченность. Ветер с высоких кабинетов дул в нашу сторону, требуя результатов. А он делал на меня ставку.

— Сроки? — спросил я, изучая схемы.

— Жесткие. Первые опытные образцы — через месяц.

— Нереально. Если делать всё вручную, как я делал до сих пор. Нужна… мануфактура. Не завод, но уже и не кустарная мастерская.

Мысль, которая зрела у меня давно, наконец оформилась в конкретный план. Я не мог работать один. Но я и не мог нанимать обычных людей — слишком много секретов. Ответ был передо мной. И он был в другом отделе ФСБ.

— Мне нужны люди, — сказал я Всеволоду. — Не инженеры. Не маги. Люди с «особенностями». Те, кого вы обычно держите на особом учёте. Одарённые, но не маги. Те, у кого есть… способности к тонкой работе. С абсолютной координацией, фотографической памятью, умением видеть микродефекты. Инвалиды, которым вы платите пенсию за молчание о том, что с ними случилось на секретных объектах. Я дам им работу. Они дадут мне точность и скорость.

Всеволод замер. То, что я ему сейчас сказал, граничит с государственной тайной.

— Ты откуда… — начал он.

— Я многое вижу, — перебил я его. — И понимаю. Эти люди никому не нужны. Они — балласт для вашей системы. Для меня они — золото. И я гарантирую, что всё, что они увидят и сделают, останется в этих стенах. Своими методами.

Он долго молчал, глядя в окно. Потом кивнул.

— Ладно. Попробуем. Я подниму вопрос. Но если что…

— Если что — вы ничего не знали. Я их нашёл сам, случайно.

Через неделю в мою мастерскую привезли первых троих. Мужчина лет сорока, бывший часовщик-виртуоз с трясущимися от радиационного облучения руками, который мог собирать микросхемы с закрытыми глазами. Молодая женщина с неестественно бледной кожей, «читающая» дефекты в кристаллах простым прикосновением. И парень моего возраста, почти слепой, но «видящий» потоки энергии как цветные ауры. Они были напуганы и замкнуты. Я показал им чертежи, объяснил суть. Не про магию, а про «специальные приборы». И дал им в руки инструменты.

И произошло чудо. Их руки, которые общество считала бесполезными, ожили. Часовщик, трясясь, гравировал руны тоньше человеческого волоса. Как ему это удавалось, непонятно, но у него получалось. Девушка находила малейшую трещину в «слезе реальности» за секунду. Слепой парень выстраивал энергетические цепи точнее любого прибора. Это был не конвейер. Это была симфония, где каждый музыкант играл на уникальном, повреждённом, но гениальном инструменте.

Производительность выросла в десятки раз. Я отвечал за общую концепцию, за вплетение магии, за финальную сборку и активацию. Они — за ювелирную точность исполнения. Мы начали делать не просто артефакты. Мы начали делать «серии». Но какие! Однотипные, но каждый — с микроскопическими улучшениями, которые я вносил на основе тестов. Это была эволюция в реальном времени.

Первый комплексный заказ — десять комплектов маскировочных плащей для отряда спецназа — мы сдали на три дня раньше срока. Всеволод, принимая изделия, молча покачал головой. В его глазах читалось не только удовлетворение, но и нечто вроде страха. Страха перед тем, какую силу он теперь вскормил.

А я смотрел на своих новых «сотрудников», которые впервые за долгие годы улыбались, чувствуя себя нужными. У меня появилась не просто мастерская. У меня появился «цех». Маленький, странный, но невероятно эффективный. И это меняло всё. Теперь я мог не только защищаться или пакостить. Теперь я мог снабжать. Армию? ФСБ? Местные кланы в обход «Цезаря»? Возможно, всех понемногу. Чтобы сохранять баланс. Чтобы быть не пешкой, а… поставщиком. Независимым и незаменимым.

Пока мои «особые» мастера колдовали над новыми кристаллами, я отвлёкся на звонок от Волкова. Голос у старика был хриплый, но твёрдый.

— Твои «гости» из гостиницы сегодня утром срочно съехали. Все четверо. На такси до вокзала, бросив свои автомобили, потом на первую электричку до Хабаровска. Похоже, твои… «процедуры» возымели эффект.

— Спасибо, Николай Петрович.

— Не за что. Но это не конец. Они отступили, чтобы перегруппироваться. И вернутся уже не двумя машинами.

— Я знаю. И готовлюсь.

— Дай знать, если понадобится старый волк. Мои клыки ещё остры.

— ИО берегите, — посоветовал я ещё раз, хотя сам, через Волкова, отправил ему артефакт защиты, способный спасти от пяти попаданий снайпера.

Я положил трубку. Поле боя опустело, но война не закончилась. Она просто перешла в другую фазу. У «Цезаря» были ресурсы целой империи. У меня — детдом, старый солдат, команда городских «невидимок», цех «особых» мастеров и растущий арсенал. И главное — понимание, что я больше не одинок в этой игре.

Я посмотрел на Катькин шарфик, висящий на спинке стула. Короткий, нелепый своей дикой расцветкой, но необычайно тёплый. Символ того, за что я теперь сражался. Не только за выживание, а за этот маленький, уродливый, но свой мир детдома. И я был готов защищать его любой ценой. Даже если для этого придётся научиться делать не только щиты, но и самое страшное оружие. Просто на всякий случай.