Чудо за порожком

КАК ГОВОРУН ГОВОРУНА НЕ ПЕРЕЕОВОРНЛ

Прабабушкино море ну совсем не похоже было на бабушкино.

Сначала степь, сухая мертвая трава, колючки с иглами — бабушка сказала: это бесогон — и море, море. Но подошли ближе — море ку-ку! И никакого тебе пляжа. Закрывая воду, вправо, влево тянулся бесконечный серо-бурый бастион.

— Это камка, — сказала бабушка. — Морская трава. В былое время камкой чердаки застилали. Для тепла и от пожаров. Камка не горит. Матрасы камкой набивали. Твой отец потому и капитан, что на камке спал, морские сны видел.

— И я хочу спать на камке! — сказала Поля.

— В чём же дело? Набьём пару мешков — вот тебе и постель.

В стене из камки были устроены большие гнезда. Дно — белый-белый песок. Ложись и загорай.

Но они сначала пробрались к морю. Море здесь было тёплое, в золотых искрах. Поля нырнула с открытыми глазами. Прямо перед нею приплясывал в воде конёк — хвост колечком. Она подвела под него ладони.

— Бабушка, смотри, шахматный конёк!

— Это не шахматный, а морской, — сказала бабушка неодобрительно. — Пусти его на волю.

— Разумеется, пущу! Я ведь только посмотреть. Я живых морских коньков еще не видала.

— Вот и доверяй не рукам, а глазам. Смотри, какая бабочка — цветок с крыльями. Глаза радует, и слава Богу.

Бабушка натянула на колья простыню, и они залегли в гнёздышке, в тенёчке.

— Бабушка, расскажи мне что-нибудь ну очень интересное! — попросила Поля.

— Самое интересное — помолчать! — сказала бабушка. — Лежи и слушай.

— Кого?!

— Море слушай, степь. Их разговоры складней и слаще сказок.

Бабушка положила под голову руку и больше ни словечка. Поля тоже руку положила под голову. Сначала правую, потом левую, попробовала на кулачке полежать, на ладошке. И это было самое удобное. Ветерок подхватил прядку волос, принялся щекотать щёку. Поля узнала: это был её друг.

«Ты тоже сюда прилетел? — спросила Поля, не словами, а так, мысленно. — Знаешь, давай вместе послушаем море и степь. Согласен?»

Ветерок тотчас притих, значит, согласился.

И Поля услышала.

Степь потрескивала, позванивала, будто тысячи крошечных кузнецов били молотками по наковальням, и со всех этих наковален летели искры.

«Что же они такое куют?» — думала Поля. Догадалась! Ведь сколько рождается в мире мальчиков и девочек. И всем — миллиону или миллиарду — всем нужно счастье. Так оно и есть. Невидимые кузнечики ковали счастье новорожденным.

Потянуло ветром, и сразу начались шепоты в травах. Ни единая травинка не молчала, все говорили. Что-то очень хорошее, что-то очень нужное. Поля зажмурилась, чтобы лучше слышать. Но говорили сразу все. И не умолкали ни на единое мгновение.

Когда Поля была маленькой, мальчик Алёша — её друг — придумал скороговорку: говорун говоруна переговорил.

Но здесь, в степи, никто не мог переговорить друг друга.

Поля немножко огорчилась и от огорчения заснула. На одну секунду. И вдруг услышала — бух! И после долгой задумчивости: бух! Море? Поля слушала, слушала и поняла: сердце! Бьётся сердце Земли.

— Внученька! — Поля открыла глаза. — Солнце садится. Прабабушка Анюта как бы искать нас не кинулась.

Солнце, малиновое, огромное, опускалось не в море, а в небо. У неба тоже, оказывается, есть край, и солнце знает, где он.

Они поспешили к прабабушке. Оглянулись — а от солнца макушка. Оглянулись другой раз — аленький цветок. В третий раз оглянулись — пусто. Но почему-то перед ними, над прабабушкиным домом в небесах расцвели облака.

— Как розы на кусту, — сказала бабушка.