В Евпатории бабушку и внучку ждала телеграмма. Мама через два дня прилетает из своего дальнего далека, с океана.
— Вот и моим каникулам конец! — сказала бабушка.
— Почему родные люди не живут вместе? — у Поли слёзки опять дрожали на ресничках.
— Так мир устроен, — сказала бабушка, и было понятно: она этого мира не одобряет.
Когда жара спала, они, как всегда, пошли на море. Вдоль лимана, по лиману вброд, на пятачок дикого пляжа.
— Бабушка, а дорога-то не блестит! — порадовалась Поля.
— Мы с тобой вдвоём ради всех постарались, может, кто-то где-то и для нас с тобой доброе дело делает.
Море было ласковое, и Поля поняла: прощается. И друг ветерок тоже всё время был рядом.
Когда шли обратно, увидели радугу. Над городом — тучи стеной — и сияющая, зовущая к себе тройная дуга.
— Бабушка! День один, место одно, а погоды разные! Там, где море, — ни облачка. А погляди, какое небо в степи. Зигзаги облачные. А выше — рябь. Видишь, как это нежно, будто ёжики ежихины, будто овечки. Нет, это как солнечные зайчики на волнах, как дети. Бабушка, ты лучи видишь? Тёмные, светлые? На город, на город посмотри! Наша Евпатория не хуже Касабланки. Бабушка, бабушка, сколько же неба в Евпатории! Ты такая счастливая! Ты живёшь на земле посреди неба. И я с тобой.