Чудо за порожком

УДИВИТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА

Поля с бабушкой ходили в Благодатное за подсолнечным маслом, за мясом, за хлебом.

Вернулись к обеду. А их ждет казачья еда: кулеш и запорожская картошка.

— А ещё есть крабы! — порадовала Анна Порфирьевна. — Твой дружок наловил. Сейчас вскипячу воду, обварим — и на стол.

— Нет! — крикнула Поля. — Нет! Пусть живут.

— Да их много. Погляди в тазу.

Крабы с бабушкину ладонь и даже с две ладони. Они скребли по железу клешнями, но выбраться из таза не могли.

— Бабушка-прабабушка, ты хоть бы воды им налила!

— Налей! — разрешила Анна Порфирьевна.

Поля налила крабам воды и предложила бабушке:

— Пойдём отнесём их в море.

— Обед остынет! — осерчала прабабушка. — И сегодня на пасеке хлопот много: в четырёх ульях нужно рамки новые поставить. Уж так хорошо пчелки работают.

— Но крабы погибнут! — у Поля чуть было слёзки не закапали с ресничек.

— Не погибнут, — утешила внучку бабушка. — Мы с тобой вечером на море сходим. Поглядишь ещё на одно чудо.

— Какое?

— Терпения наберись.

— Обедать! — строго сказала прабабушка. И прочитала «Отче наш».

Кулеш — суп из пшена. С поджарками. Поджарки из сала, похрустывают. Поля уплетала кулеш за обе щёки. Но когда в тарелке кулеша осталось на донышке, так и выронила ложку.

— Бабушка-прабабушка, кулеш — еда казацкая?

— Казацкая. В походе нальют в котёл воды, сыпанут пшена, кинут сальца — вот и кушанье.

— Бабушка-прабабушка, а усы у меня не вырастут?

— Ты на меня погляди. Восемьдесят лет кулеш ем.

— Уфф! — выдохнулось у Поли.

Картошечка по-запорожски и на погляд была вкусная. Ее варили в кипящем подсолнечном масле, в кожуре, и ели с кожурой.

Картошка молодая, некрупная. Поля съела три штучки, потом ещё две, потом одну. Поглядела на бабушку и ещё себе три положила.

— Наверно, лопну.

После обеда, как водится, часок отдохнули и втроём пошли на пасеку.

— Привыкай к пчёлкам! — сказала прабабушка.

Надели маски, запалили дымарь. Окуривали ульи, доставали тяжеленные рамки с мёдом, ставили новые.

— Не укусили! Ни разочка! — ликовала Поля.

Время в работе пролетело незаметно. Вечер пожаловал.

— Ну, ладно! Забирай живность, пошли на море! — сказала Поле бабушка.

Крабов посадили в большую картонную коробку. Поля несла коробку на плече, слушала — живы ли? Крабы скреблись, но уж очень тихо. Поля прибавила шагу, а потом рысцой пустилась.

— Не торопись, — сказала бабушка. — Мы должны прийти не раньше и не позже.

Поля удивилась:

— А когда нам надо прийти на море?

— Когда солнце воды коснётся.

Солнце стояло высоковато, и Поля пошла помедленнее. Они даже искупнуться успели. Бабушка посмотрела на солнце.

— Ну, пора!

Поля открыла коробку, потянулись за крабом, а он цап за палец.

Вскочила, тряхнула рукой, краб шлёпнулся на спину. Хорошо хоть на песок.

Бабушка, опрокинула коробку, и крабы оказались на воле.

Их было десять, и все они стремглав кинулись к воде. Поля даже на бабушку глянула: где же чудо, канут в море — и всё.

И вдруг все десять замерли у кромки воды, поднялись на лапах и, как один, подняли свои большие клешни.

— Бабушка, что они делают? — прошептала Поля.

— Солнцу молятся.

Люди были совсем близко, но крабы и не подумали спасаться. Стояли, замерев, приветствуя огромное светило.

Солнце ушло за горизонт, крабы, помедлив, опустились на песок и пятясь, пятясь скрылись в прихлынувшей волне.

— Вот видишь, — сказала Поля, — а мы бы их съели. Бабушка! Давай и мы с тобой помолимся.