Девочка Грешника

Глава 10. Серьезные отношения

Еще несколько часов мы с Ромой нежились под палящими солнечными лучами, купались в прозрачных водах, затерянного в Ленинградской области, карьера и, казалось бы, бесконечно целовались, обнимались и просто наслаждались друг другом. И с каждым прикосновением его губ у меня за ребрами все чаще и чаще начинало биться сердце, пока совсем, глупое, не сорвалось на какой-то одержимый, первобытный темп.

Я попивала холодный лимонад и, чувствуя его пальцы на своих бедрах, млела, прикрывая глаза, словно довольная, сытая кошка. Только не было внутри меня ощущения сытости. Хотелось еще. Хотелось раствориться в этом парне полностью. А не вот это вот все — домой, в привычную рутину, где нет места чувствам и эмоциям. Там балом правили только деньги и договоренности. И я была их вечной заложницей.

— В твоих ресницах запуталось солнце, — шептал Рома и покрывал мои веки легкими поцелуями.

— Бесстыжее, — улыбалась я.

— Бессовестное, — тихо смеялся парень и притягивал меня к себе еще ближе, — но я еще больше.

И тихий смех тонул в новых поцелуях до тех пор, пока стрелки часов не показали нам, что уже пора возвращаться в город.

— Шесть вечера, — вздохнула я.

— Это неправда, ты что-то перепутала, — потянулся всем своим поджарым телом Рома и я в который раз подвисла, любуясь его безупречным телосложением.

Он был как Бог, понимаете? Смотришь и все, слюнка капает на пол, взгляд полубезумный и затуманенный. Потому что по-другому на этого парня реагировать было невозможно. Все эти кубики и бицепсы, широкие плечи и узкая талия, рельефные проработанные мышцы ног и ни грамма лишнего жира сводили меня с ума. Вылизываешь его глазами, а на уме только и крутится — Аполлон…

— Увы, — потянула я и со смехом свалилась в его объятия.

— Время придумали несчастные глупцы. Счастливые часов не наблюдают, а я счастлив с тобой, Соня.

— И я с тобой счастлива, Рома, — выпалила я и зажмурилась, пряча пылающее лицо у него на груди, — но мне пора домой.

— Ладно, — широко улыбнулся парень и приподнялся с покрывала, — не буду расстраиваться. Это же только второе наше свидание, будут и еще.

И так задорно мне подмигнул, что я невольно рассмеялась, хотя на душе от предстоящего расставания отчаянно скребли кошки. Но я предпочла закрыть глаза на то, что чувствовала.

А спустя несколько минут мы собрали покрывало и остатки пищи, сели в автомобиль и поехали обратно, оставляя в этом чудесном месте частичку своей души. Вздохнула тяжело, а потом открыла козырек и смахнула зеркальце, чтобы посмотреть на себя и поправить прическу.

— Господи! — воскликнула я.

— Что такое? — нахмурился Рома.

— Да я как курица общипанная! Ну ты посмотри! Ужас! Волосы как у бездомной во все стороны торчат…

— А мне нравится, — рассмеялся Красавин.

— Да уж конечно! — сетовала я и качала головой, пытаясь приладить свою шевелюру, — Ой, и майка вся грязная, жесть! А теперь и мокрая из-за купальника.

И тут же развернулась, пытаясь отыскать в своей сумке запасной лиф, но категорически его не находила.

— Что за фигня? — пыхтела я как паровоз.

— У нас проблемы, Хьюстон?

— Типа того, — развернулась я и нахмурилась, совершенно не понимая, как я могла оставить сменную одежду дома, ведь я совершенно точно помнила, что клала ее в сумку. Трусики на месте, а бюстгальтера и чистой футболки нет.

И как я теперь в таком виде бабуле на глаза-то попадусь? Она ж меня больше никуда не пустит. Никогда-никогда…

— Если переживаешь насчет прически, то давай по-быстрому заедем ко мне. Помоешься и высушишься как следует, марафет наведешь, а я пока твою майку и купальник в машинку закину на быструю стирку и сушку, — неожиданно предложил мне Рома, и я тут же задумчиво подняла на него глаза.

— К тебе? — переспросила я, стискивая на животе свои руки.

— Ну, да, — пожал тот плечами.

— Я не могу к тебе, — отвернулась я и уставилась вдаль.

— Ну, ок. Нет так нет, — легко согласился с моим ответом парень, а я призадумалась, может он ничего такого собственно и не предлагает, а наоборот хочет помочь. Не более.

В конце концов, не насиловать же он меня там будет.

Или будет?

Да ну, бред!

Но, с другой стороны, если сейчас откажусь и меня на очевидной лжи с повинной словит бабуля, то не видать мне больше прогулок на корабликах и белоснежных пляжей с этим белокурым красавчиком. Как своих, черт возьми, ушей! Ведь я, дурында, родным сказала, что отправилась с Маней на целый день в Петергоф.

Хотя, чисто технически, я могу напроситься в душ к Рябининой, а там попросить у нее какое-нибудь сменное белье и одежду. Вот только грудь у подруги была далеко не третьего размера. М-да…

Ну и последнее — можно забежать в магазин и прикупить себе что-то на скорую руку, но…

Но Рома уже озвучил свое предложение, и оно ядовитыми стрелами ввинтилось в мой мозг, отравляя его своим влиянием.

Это было ужасно безрассудно и категорически недопустимо, но я хотела побывать у него дома, посмотреть, как он живет и еще немного задержаться в его, сводящем с ума, обществе.

Дура? Определенно!

Но я верила, что если бы этот парень хотел залезть мне в трусы, то он сделал бы это там, на берегу водоема. Но он остановился! Тогда как я была готова двигаться дальше. До победного конца!

— Ладно, — выпалила я и вцепилась руками в сидение так, что костяшки пальцев побелели.

— Что? — мельком глянул на меня Рома.

— Говорю, ладно, давай к тебе, — и многозначительно оттянула в сторону, испачканную белую майку.

И Красавин на эти слова тепло мне улыбнулся, а затем вновь переплел свои пальцы с моим, поднося их к себе ближе и ласково целуя меня в запястье. И была долгая дорога домой, ветер в лицо, сквозь приоткрытые окна, миллионы нежных взглядов и столько же сомнений о том, правильно ли я поступаю.

А после было уже слишком поздно думать, анализировать и переигрывать все назад. Потому что мы уже давным-давно въехали в город, а затем по Западному скоростному диаметру добрались до Васильевского острова, где свернули к порту. Остановились у одной из многоэтажек, запарковались и вышли из машины, а дальше Рома, взяв меня за руку, повел в свою квартиру.

Я приказывала себе идти смирно и не срываться с места. А еще не обращать внимание на вопли внутреннего голоса, что буквально завывал в моей голове.

«Не ходи с ним! Не делай этого, Соня!».

Но Соня не послушала, она слепо шла вперед, зашла в подъезд, а затем и в лифт, поднялась на тринадцатый этаж и зашла в квартиру без номера. Вошла и вздрогнула, когда дверь за спиной закрылась.

— Ну вот, — махнул рукой внутрь квартиры Рома, — осмотришься или сразу в душ пойдешь?

— Пожалуй, осмотрюсь, — кивнула я и стиснула за спиной дрожащие руки.

— Ну, тогда пойдем, — улыбнулся Красавин и сделал шаг вглубь единственной комнаты.

Это была студия, квадратов тридцать на вскидку. Обычная холостяцкая берлога — кухонный уголок, кровать, серые стены и телевизор на стене. Шикарным здесь было только две вещи — Рома и вид на залив.

Квартира обычного охранника. Может быть даже съемная. Другой мир, совершенно мне чуждый, но я вошла бы в него, если бы мне только это позволили.

Глупые мечты…

— А вот там ванная, — указал двумя пальцами парень мне за спину, и я послушно развернулась в нужную сторону, а затем скрылась за дверью и провернула завертку, прижимаясь лбом к прохладному кафелю.

И дернулась, когда через минуту услышала стук.

— Да?.

— Сонь, ты с купальником и майкой как? Сама закинешь или помочь? Машинка под раковиной.

— А-а-а…сама! — быстро разделась я и закинула белье в барабан, тут же включая режим быстрой стирки и сушки.

А дальше в душ, где нашелся всего один бутылек с мужским шампунем. Ни тебе ягодного геля для душа, ни тебе бальзама-ополаскивателя.

Блин!

Ни тебе полотенца, когда я наконец-то промыла свои волосы и вышла из кабинки. Оглянулась по сторонам, даже в пару шкафчиков заглянула, удивившись, что они все совершенно пустые. Нахмурилась, потопталась на месте, а затем все-таки крикнула:

— Рома!

— Я! — тут же послышалось за дверью.

— Мне вытереться нечем, — свела ноги, прикрывая руками пышную грудь и идеально выбритый лобок.

— Бля, мой косяк. Сейчас принесу.

Минута тишины и мне все-таки пришлось открыть дверной замок, чтобы забрать полотенце, а потом разом захлебнуться, потонув в его жарком взгляде.

Протягиваю руку, но Рома даже не шевелится, только жадно шарит по моему телу горящими зелеными глазами.

И еще шире открывает дверь…

— Рома, — всхлипываю я, не в силах справиться с роем бешеных бабочек в своем животе.

Но он только медленно откидывает от себя полотенце куда-то в сторону, а затем решительно делает шаг ко мне. Всего один шаг, и моя кожа покрывается мурашками страха и предвкушения. Адовый коктейль…

Я поджимаю пальчики на ногах, понимая совершенно точно: он не собирается уходить, не собирается отдавать мне чертово полотенце и закрывать за собой дверь. Больше нет.

Сглотнула медленно и успела всего только раз моргнуть, прежде чем его ладони жестко зафиксировали мою голову, ложась на шею и прихватывая волосы на затылке. И это был нечестный ход, до невозможности неожиданный, но действенный, потому что стоять перед ним вот так, — полностью обнаженной и обездвиженной, было… правильно?

Страшная мысль. Убийственная для меня. Прими я ее, и мне крышка — без шансов.

— Не надо, — шепчу тихо на выдохе, цепляясь мокрыми пальцами за его бицепсы, но Рома только улыбается, ведя своими губами по моим губами и следя за мной из-под полуприкрытых век.

Так откровенно. Так жарко. Так обжигающе.

— Что не надо, маленькая, м-м? — укус в нижнюю губу, и я резко выдыхаю, пораженная слишком резким ударом молнии в низ живота.

Но мне нечего сказать, точнее есть что, но вытолкнуть из себя слова становится смерти подобно. И Рома видит, что я вся чувственно размазана. Видит и улыбается моей капитуляции. Хотя я еще что-то могу, что-то пытаюсь ему противопоставить. Прикрываю ладошкой лобок, а второй рукой все еще прячу свою грудь от его наглых глаз, но и эти попытки оказываются жалкими.

— Я… я не готова, — бормочу еле-еле связно.

— А так? — шепчет мне в губы парень, и тут же его язык обжигает мой рот, ныряет внутрь и начинает постепенно накачивать мою кровь сладким ядом.

Паника почти оглушает, но ее планомерно душит на корню тот огонь, что уже струится по венам. Выжигает, не оставляя на своем пути ничего, кроме концентрированного наслаждения. И вот уже его ладонь с шеи ползет ниже, отводит мою руку с груди и напряженный сосок опаляет первое прикосновение.

Это слишком остро, почти запредельно. Так, что приходится вытянуться в струнку и привстать на носочки, выгибаясь в его руках. И первый неловкий стон все-таки срывается с моих губ, я не хочу его издавать, но он все равно рвется из меня наружу. И именно он запускает цепную реакцию, а потом и доводит ситуацию до точки невозврата.

Я еще не осознавала это до конца, но теперь меня глушило понимает очевидного: Рома не собирается останавливаться. Он сделает это со мной. Просто возьмет и сделает.

— Рома! Рома, подожди, — дернулась я в его руках, но меня тут же жестко осадили, прихватывая за волосы и впиваясь в рот еще одним сводящим с ума поцелуем.

Мычу, снова впадаю в чувственную кому и отвечаю на толчки его языка, но через мгновение вновь заставляю себя очнуться и повернуть все вспять.

— Не… надо… ах, — это его зубы прикусили мой разбухший сосок, а я отчаянно вцепилась в его волосы и зажмурилась, переживая почти болезненные судороги, бьющие меня между ног.

А затем еще один толчок бедрами в меня, чтобы наглядно показать, что ситуация максимально серьезная. Критическая! И мозги в лепешку. Установки? Их тоже больше нет — в голове только чистый лист бумаги.

— Рома, — скулю сдавленно, когда он с усилием отодвигает в сторону мою последнюю защиту.

Я не собираюсь убирать ладонь с лобка, а он не собирается останавливаться. И прет, как танк, поджигая во мне фейерверки один за другим.

Пуф! Пуф! Пуф!

— Давай, маленькая моя, — тихо смеется Рома, пока его язык порхает по моей шее, а пальцы ласково, но настойчиво поглаживают мои влажные складочки между ног, — скажи мне «нет».

Еще чуть-чуть, и он нырнет глубже, и тогда…

О, Боже!

И когда это, наконец-то, происходит, я почти отключаюсь, потому что из моих предохранителей напрочь выбивает все пробки. Так как он делает все чертовски правильно, а я уже бесстыдно мокрая для него и предательски готовая на все.

Нет!

И мне бы вопить во все горло это слово, да только я не могу. Не получается. Потому что я не просто насажена на его пальцы — я подсажена на него как на тяжелый наркотик. Хочу соскочить, но сила воли давно в отключке или вообще сдохла за ненадобностью.

И вот уже я выпадаю из реальности, закатываю глаза, а потом и вовсе закрываю их от очередного жаркого и глубокого поцелуя в губы, пока его пальцы порхают у меня между ног, планомерно подводя меня к оргазму.

Я почти невменяемая от возбуждения, меня мелко трясет в его руках, и я уже чувствую, как мне на пятки наступает чистый кайф, как он проходится по позвоночнику, растекается почти невыносимой тяжестью внизу живота, а затем…

Стоп!

— Я так ничего и не услышал, — хрипло и надсадно, но довольно шепчет мне в губы Рома, а потом в одно движение закидывает мои ноги к себе на талию и идет в комнату, где тут же скидывает меня на кровать.

Но этих нескольких секунд мне хватает, чтобы хоть насколько-то прийти в себя и задвинуть на задний план свою неудовлетворенность на пару с болезненным напряжением.

— Рома, — судорожно свожу раскинутые в сторону ноги, — мне всего восемнадцать.

— И что? — дергает плечом и в одно движение снимает с себя футболку.

— Ну, — в горле в очередной раз пересыхает от его очевидной мужской красоты, — я еще никогда и ни с кем… не встречалась.

— Ага, — кивает и расстегивает пуговицу на своих шортах.

— То есть у меня еще не было серьезных отношений и… ну… в общем…

— Так, — тянет вниз собачку на своей молнии.

— И несерьезных тоже не было, Рома! Понимаешь, о чем я?

— О том, что ты умная девочка и всю жизнь ждала меня? — прикусывает нижнюю губу и чуть приспускает шорты так, что я уже не могу не заметить его явного возбуждения.

— Боже, ты невыносим, — я в очередной тщетной попытке стараюсь прикрыть грудь.

— Выносим, маленькая. Иди сюда.

— Рома, — сдавленный стон отчаяния.

— Пора переходить к серьезным отношениям, — и он все-таки неторопливо спустил с пояса темно-синие бермуды, представая передо мной во всем своем первозданно-брутальном виде.

Господи Боже, помоги мне…

POV Соня

— Я пока не готова! — выдохнула я и почти с ужасом посмотрела на Рому, стараясь держать взгляд на уровне его глаз и не таращиться ниже. Туда, где он был уже максимально возбужден.

Но поздно. Я уже все увидела. Покраснела. Вспыхнула. Загорелась…

Он был и там совершенен словно божество. Толстый, длинный, подрагивающий. И я должна была не допустить, чтобы он оказался во мне. Ни в коем случае!

— Нет?

— Нет, Рома, — и для пущей убедительности я медленно покачала головой.

— Хорошо, — произнес он тихо и ласково прикоснулся к моей лодыжке, скользнул пальцами чуть выше, а затем обхватил ее и снова принялся успокаивающе поглаживать.

— Хорошо, — кивнула я.

— Если ты чего-то не хочешь, то этого не будет, Сонь. Обещаю тебе, — облокотился одним коленом на постель и чуть подался ближе, приглаживая мои мокрые волосы.

— Спасибо, — кивнула я.

— Пожалуйста, — улыбнулся Рома и склонился еще ближе, нежно и трепетно целуя меня в губы, — все для тебя, маленькая. Все, как ты скажешь.

И после этих заверений я чуть выдохнула, а потому позволила, чтобы его язык пробрался ко мне в рот и начал медленно и со вкусом накачивать меня пьянящими пузырьками. Ведь я больше не боялась и не парилась. Я верила в то, что смогу остановиться и в нужную минуту сказать свое категоричное «нет».

Именно поэтому я не останавливала Рому и позволяла его горячим ладоням неспешно блуждать по моим голым ногам, дразнить нежную кожу бедер, живота и груди, подниматься выше и едва заметно касаться напряженных горошин сосков. Позволяла двигаться дальше, пока наши ладони не нашли друг друга, переплетясь между собой.

И это было так невинно, что я предпочла закрыть глаза на то, что член Ромы, налитый и раскаленный, потирается о мои колени. Не заметила и то, как парень чуть надавил на них своим стальным прессом, вынуждая меня развести ноги в стороны.

Даже здесь я верила, что смогу притормозить. Но позже. Не сейчас, когда мы так сладко с ним целовались. Ведь это было так запредельно прекрасно, и голый Рома надо мной, словно вожделенный десерт, манил меня неимоверно. Как удержаться и не попробовать? Вот и я не смогла: запустила в его волосы свои пальчики и еще сильнее потянула парня на себя, со стоном вбиваясь друг в друга языками.

Скользящее движение наших тел, и мы почти стыкуемся, а я шиплю ему в губы, чувствуя, как головка его члена упирается в мои влажные складочки. Движение назад и снова вперед, и я закатываю глаза от слишком острой судороги, пробежавшей по телу.

Мимолетное движение, и мои волосы накручены на кулак Ромы, а голова почти до максимума отведена назад. Не могу удержаться и падаю на спину, и он за мой, терзая мой рот жалящими укусами и короткими влажными поцелуями.

И снова выпад вперед, задевая клитор и вышибая из меня искры и всхлип.

— Можно? — выдыхает мне в губы вопрос, когда его ладонь вдруг ложится мне между ног и делает всего одно единственное круговое движение по разбухшему бугорку.

— Только трогать? — выдавливаю из себя, чуть подаваясь навстречу его ладони.

Она неподвижна, но мне так хочется, чтобы Рома повторил еще раз то, что только что сделал. Еще всего один раз.

— Да, — и он наклоняется чуть ниже, чтобы всосать в рот мой сосок. Прикусить. Немного поиграть языком.

— Ах, — вместо ответа выстанываю, и в следующее мгновение меня чуть ли не подкидывает от того, что начинают творить со мной его грешные пальцы.

Я не знала, что можно чувствовать так много. Потому что меня рвали на куски эмоции, и я не понимала, что в итоге от меня останется, — я была такой беспомощной в его руках, но в тоже время ощущала себя невероятно живой. Настоящей. Это была новая Соня, дерзкая, порочная, сексуальная.

Его девочка.

И волна за волной накрывала меня, заставляя извиваться и снова чувственно приподнимать бедра, инстинктивно желая еще более интенсивных ласк. Но умелые пальцы не желали меня слушать, они порхали по мокрым, скользким складочкам в своем собственном, сводящем с ума ритме.

— Рома, — вцепилась я в его волосы, когда поняла, что на меня наваливается что-то запредельное и неподъемное.

— Все хорошо, маленькая, все хорошо, — шептал он в ответ и снова набрасывался на мою потяжелевшую грудь.

— Я… ох, Рома…

Но только я подумала, что меня расплющит от кайфа, как рука парня замедлилась, переходя на изматывающий и томительный темп. Пальцы чуть ныряли в меня, растягивали, а затем снова принимались легко порхать по упругому бугорку.

И снова жаркая судорога прошивала низ живота, выбивая из меня жалобный скулеж, и стальная раскаленная пружина вновь начинала скручиваться внутри меня. Еще чуть-чуть и еще, пока позвоночник не прострелила молния.

И снова стоп!

— Рома, м-м-м….

Я сучила ногами, шарила руками по его спине и была в одном шаге от того, чтобы начать умолять подарить мне разрядку.

— Пожалуйста, — неожиданно сорвалось с губ, и я чуть не захныкала, когда его пальцы в очередной раз замедлились.

— Я тоже хочу тебя, маленькая моя, — и впился в мои губы настолько развратно и глубоко, что меня распяло от электричества, которым загудело перевозбужденное тело.

— Но…

— Позволь мне войти в тебя, — змеем-искусителем шептал он мне между поцелуями.

— Рома…

— Совсем чуть-чуть, вот так, — и его головка скользнула в меня и замерла, немного покачиваясь туда-сюда и посылая микротоки по моим истерзанным нервным окончаниям.

— М-м-м, — мычала я, не в силах выдавить ни одного слова от накатывающего цунами эйфории.

— Вот так, — приговаривал он, делая еще один более глубокий выпад вперед и одновременно продолжая натирать мой клитор.

И это было как контрольный выстрел в голову. Бам — и все мозги вылетают из черепной коробки, оставляя после себя только зияющую пустоту. Потому что он во мне и на мне. А я под ним, и меня мелко трясет на его члене.

— Скажи мне свое «да». Тебе ведь это нравится? Нравится то, что я с тобой делаю, Соня?

— Да! — всхлипываю я, а потом вздрагиваю от острой вспышки боли, которая тут же глохнет от непередаваемо сильных судорог оргазма, что сотрясают меня всю. Я бьюсь в его руках и чувствую, как Рома полностью заполнил меня собой.

До предела.

А потом начал двигаться, пока я плавала в мареве оглушительного кайфа. И с каждой минутой толчки внутри меня становились все размашистее и глубже. И сквозь наши хриплые стоны я слышала, как соприкасаются наши тела.

Будто со стороны я видела, как он берет меня. Как широко раздвинуты мои ноги для него, как жестко намотаны мои волосы на его кулак, как он поршнем двигается надо мной.

И все это снова заводило меня, выдергивало из нирваны и кидало в новый шторм.

Секундная заминка, но только чтобы сменить позу. И вот уже Рома приподнимается, присаживается на подогнутые ноги и снова насаживает на себя, жестко придерживая меня за бедра.

А я, чувствуя его взгляд, открываю глаза и вижу, что его собственные пристально шарят по моему телу, тогда как сам парень, чуть прикусив нижнюю губу, трахает меня и наращивает темп, возвращая одну руку к моему клитору. Я чувствую, как он еще больше наливается во мне. А его следующие слова разносят в щепки мой внутренний мир и выдержку.

— Давай, маленькая, кончай.

И все! Во мне разом перегорели и оплавились все предохранители. И я содрогнулась, и улетела в рай… А Рома последовал за мной, с рычащим стоном изливаясь мне на живот.