Девочка Грешника

Глава 28. Уходим на закат

Пока идет онлайн-совещание я тону в своих мыслях, крутя в руках ту самую коробочку с кольцом.

Честно? Я вообще жениться не собирался. Ну, как бы совершенно не рассматривал для себя такую возможность. Потому как, ну нафига? Мне и так было больше, чем просто заебись.

А теперь вот собираюсь это сделать и в душе не чувствую никаких внутренних протестов. В голове тихо, лишь неприятно ворочается мысль о том, что Соня может не захотеть идти против семьи, в силу своего возраста или страха перед последствиями.

В остальном же…

Я планировал завтра с ней обо всем поговорить. О том, что знаю, кто она на самом деле. Но вот как самому признаться в том, кто я есть? С этим были определенные сложности.

Ведь Соня сто процентов в курсе, кто такой Рома Ветров и что он сделал с невестой ее брата.

Пиздец!

Вот и получалось, что говорить ей об этом всем дерьме я решил только после того, как нас распишут. Об этом я уже договорился, осталось нам только прийти в цитадель брачующихся и все. Соня будет моей, а дальше уж я навалю ей в уши столько ванили, что девчонке будет совершенно плевать на то, какая там у меня настоящая фамилия.

— Роман Андреевич?

— Да? — очнулся я от своих мыслей.

— Так что вы решили по перевахтовке персонала из Архангельска? — спросил меня мой зам по логистике, и я понял, что прослушал все и вся.

— Архангельска?

Начальник, блядь. А что у меня вообще происходит в Архангельске?

— Ну там плановый ремонт полос в аэропорту Талаги.

— А-а, ну так переезжаем в Васьково и работаем как обычно. Давайте дальше, что у нас с навигацией в Новый Порт?

Вздохнул и приказал себе включить мозги, а не о всякой шляпе думать. Нормально все будет, никуда Соня от меня не денется. А с ее братом и отцом я потом как-нибудь разгребу. Чай, даром речи боженька наградил.

А там уж Соне не до придурковатой семейки Шаховых будет. Улетим куда-нибудь на райские острова. Потом познакомлю ее со своими друзьями, девчонки возьмут новенькую в оборот. Да и я ей скучать не дам, просто вытрахаю из красивой головки все заморочки. Вот и все!

Попутно с текучкой штудирую списки ресторанов, выбираю один с панорамным видом на Финский залив и бронирую столик. Затем, не отходя от кассы, пишу адрес места Соне, с припиской:

«Я тут уже почти иссох и рассыпался от тоски по тебе».

В ответ тут же прилетает:

«Аналогично».

И подмигивающий мне смайлик.

Я: «Встречаемся в девять. Трусики не надевай».

Она: «Ок».

Улыбаюсь.

Потому что да, мне с ней прям круто. И каждый раз как первый, а потом и еще лучше. Я всегда думал, что мне по кайфу с опытными любовницами, которые без лишних слов знают, как завести мужика. А оно вон как оказалось — меня прет от Сони, от ее тихих вздохов, от смущенного румянца на щеках, когда ее язык скользит по моему члену. От почти в кровь искусанных губ, когда я трахаю ее в неположенных местах. От ее невинно распахнутых глаз, когда она на грани оргазма замирает в моих руках.

От ее вкуса и запаха, в конце-то концов. Соня пахнет чертовым раем. И мне, конченному грешнику, просто пиздец как хорошо рядом с этим ангелочком.

Кроет.

Потому что Соня — это одно сплошное вау.

До девяти еще три с половиной часа. И вроде бы мы только недавно расстались, а я снова облизываюсь в предвкушении. Чертов одержимый идиот. Никогда так по девчонке не штырило. И я никак не мог взять в толк, что же в ней такого загадочного, что меня на ней так зациклило.

В том, что это все временно, я не сомневался. Но и не парился. Мне было хорошо и комфортно, пока этого было достаточно. А дальше? А дальше я разберусь.

Раскидался с делами только в девятом часу вечера, потом быстро к себе. Душ, переодеться, не забыть пару резинок сунуть в карман. Соня же будет без трусиков, м-м-м…

И полетел к ней, по пути заскакивая за шикарным веником. На этот раз никаких ромашек. Розы, алые. Ну у нас же свидание.

В ресторан вошел без пяти минут девять, сел за столик и принялся изучать меню и винную карту. Что-то сразу приметил для себя и заказал бутылку шампанского. Посмотрел на часы.

Опаздывает.

И только я было хотел набрать Соню, чтобы поинтересоваться, где она пропадает, как глаза зацепились за мужскую фигуру, приближающуюся ко мне.

Простите, но, какого хуя?

Недовольно поджал губы, а потом молниеносно нацепил на себя маску похуиста. Ничего, разрулим сейчас.

Усмехнулся, уселся поудобнее, подавляя в груди панику, и принялся ждать, пока тело Данилки Шахова опустится в кресло напротив меня. Потому что, сука, явился вообще не в тему и стопудово начнет мне сейчас вставлять палки в колеса.

Если попробует забрать у меня Соню, то я его просто придушу к чертовой бабушке.

Глаза в глаза, а меня аж пришпиливает так я не перевариваю этого мудака.

— Ну здравствуй, Ромашка, — чуть наклоняет голову в сторону брат Сони и улыбается мне исподлобья.

Ебаный маньяк.

— Че приперся? — без приветствия перехожу я сразу к делу. Еще я с ним не расшаркивался.

— Соскучился. О, шампусик, — кивает он на ведерко, стоящее рядом, и дает знак официанту подойти, — милейший, а налейте нам по бокальчику.

А мне только и приходится, что с непроницаемым видом смотреть как этот шут кривляется и прибухивает. Мне надо понять до какой степени рухнули сейчас мои планы, а дальше думать, как выкарабкиваться из этой задницы.

— Ну что, за тебя, Красавин? — приподнимает бокал Шахов, но я никак на него не реагирую.

Только гляжу на экран телефона, волнуясь за Соню.

— М-м, смотрю ты не в настроении. Грустишь, что моя сестра тебя попользовала и бросила?

— Хорошая попытка, Дань, — улыбаюсь ему сдержанно.

— Да, я тоже так думаю. Но знаешь, что меня беспокоит?

— И что же? — приподнимаю я вопросительно брови.

— То, что тебя, кажется, заело, Ветров. Ты слишком часто спишь с чужими невестами.

Что, блядь?

— Сначала с моей, теперь вот с будущей женой Камиля Ильясова.

И сердце мое за ребрами пропустило удар. А потом и вовсе подскочило к горлу.

— Оу…ты не знал? М-м, ну хотя это логично. У всех же есть свои маленькие секретики, правда? У тебя, например, то, что ты трахнул мою сестру только, чтобы уделать меня. А у Сони, что она просто решила гульнуть перед свадьбой, которая, кстати, состоится уже через месяц. Десятого сентября. Прости, но тебя не приглашаем.

Какая нахер свадьба?

И пока я пытался переварить слова Шахова, он все вещал и вещал, ни на секунду не затыкаясь.

— Да и Соня тебя очень быстро забудет, п-ф-ф. Камиль не оставит ей другого выбора. Просто вытрахает все мысли о прошлом. Ну, мне ли тебе объяснять, как это бывает. Качественно выебанная баба равно счастливая баба. Смекаешь? Но мы же с тобой старые, добрые друзья, да, Ром? Не скажем ничего жениху. Ну что мы нелюди, что ли?

И вот где-то тут меня бомбануло. Во-первых, потому что я знал Камиля Ильясова лично. Мы общались на каком-то сраном сборище еще по весне и да, он заикался про то, что скоро распрощается с холостяцкой жизнью. Во-вторых, мне нихрена не понравилась перспектива того, что Соню будет трахать кто-то, кроме меня. И, в-третьих, она знала, что выходит замуж и молчала?

Че, реально, блядь?

— Смекаю, Данилка, — осторожно потянул я, — а ты смекаешь, что я могу встать в позу?

— Чисто по прикольчику? Ну это слишком…

— Ну, не все же тебе Лене мозги компостировать. Да и вид твоей кислой рожи доставит мне неимоверное наслаждение.

— Ах, Рома! Ну что за интрига! Скажи же, не томи, что там у тебя? — хлопнул мудак в ладоши и сложил руки в умоляющем жесте на груди.

— Мучайся.

— Ну, знаешь, мне в принципе плевать. Да и моя сестра не оценит твоих телодвижений, она все лето выбирала цветы к торжественной церемонии, вкус торта и других угощений, а в следующий понедельник у нее последняя примерка свадебного платья. И тут ты со своим хоум-видео. Ну такое… Ром, пощади.

Не выдерживаю этого трэша. Беру телефон и тут же набираю номер Сони.

Недоступна.

— Она сейчас ужинает с Камилем, ей слегка не до тебя, если ты понимаешь, о чем я.

От этих слов внутренности окатило серной кислотой. Оплавило. Превратило в уродливые коросты, нарывающие гнойными волдырями.

Сука!

— И вообще, осади, Ветров. Соня все знает, кто ты, что ты и для чего ты. Всегда знала, просто отжигала. Восемнадцать лет. Ну что с нее взять? А компромат…что ж, согласен, ты меня уел. К Ленке-пенке больше лезть не стану. Мамой клянусь.

И все в голове моей схлопнулось. Идеально, мать ее ети!

Мозги разворотило.

На хер! Просто на хер эту семейку! Замуж? Ну и пусть пиздует.

Поднимаюсь на ноги, кидаю на стол красную банкноту и усмехаюсь, выдавая напоследок:

— Что-ж, принимается. Только вот…извинись за меня перед ее женихом, но пробы ставить там больше негде. В целом — так себе, но сосет зачетно.

Довольно улыбнулся, когда увидел, как Шахов стиснул вилку в своих руках.

Развернулся и ушел в закат.

Меня трясло. По жести.

Никогда в жизни я еще не был таким злым.

Разочарованным? Нихрена! Вот сейчас меня отпустит, и я даже от души порадуюсь. Потому что пронесло. Блядь, спасибо, Боженька, уберег!

Респект ему и уважуха, мать-перемать!

Как добрался до тачки? Без понятия. Я просто шел, уговаривая себя тупо забыть последние полтора месяца, проведенные в Питере. Выкинуть Софию Шахову из своей головы. Ее гребаное идеальное лицо, словно у фарфоровой куклы. Ее чертову потрясающую фигуру и зачетные сиськи. Ее улыбку. Ее голос. Ее запах.

Ее ебучие стоны, от которых меня штырило как того тузика.

Блядь!

Все, Рома, осади!

Сел в машину и замер, бессмысленно смотря в одну точку. А потом достал телефон и набрал свою помощницу. Всего пара гудков и мне ответили.

— Да, Роман Андреевич?

— Рита! — гаркнул я в трубку и чуть не раздавил долбанную трубку в руке.

— Да?

— Срочно мне билет до Москвы. На вот прям щас!

— Поняла, все будет, данные скину сообщением.

— Давай, — и отключился.

А затем, нарушая всевозможные правила дорожного движения, я помчался в свою квартиру, чтобы взять документы и навсегда свалить из этого гребаного города. Ноги моей здесь больше не будет!

Никогда!

Вот только чем ближе я приближался к своей цели — убраться восвояси и поставить на воспоминаниях жирную точку — тем сильнее мою грудь сжимали невидимые тиски. И дышать становилось все невыносимее. Легкие горели огнем, а мозги буквально пухли в черепной коробке, грозясь взорваться к чертовой матери.

Жених у нее, блядь, есть!

А ничего, что я ее драл и в хвост, и в гриву полтора месяца, м-м? Что сейчас так модно у баб делать? Или по прикольчику?

— Сука, — не выдержал и все-таки со всей дури саданул ладонями по рулю, а потом снова и снова, — сука, сука, сука!!!

А-а-а!!!

Да как так-то? Что реально моя Соня все это время готовилась к свадьбе с другим? Пока страстно отдавалась мне по первому зову, пока отсасывала мне, пока раздвигала свои длинные ноги для моего языка? Гребаный сюр!

Она девочкой мне досталась! Да не может дева непорочная так мастерски в уши лить на два фронта. Ведь нет же?

Или я впервые в жизни не разглядел за презентабельным фасадом начинающую, но подающую большие надежды, блядь?

Я так-то мог. Я ведь перся рядом с ней до такой степени, что обо всем забывал. Повелся на нее как обдолбыш, не замечая того, что плотно подсаживаюсь на ее дурь.

Притормозил посреди дороги и громко трехэтажно и цветасто выматерился. А затем снова набрал своего секретаря.

— Рита!

— Билет купила, Роман Андреевич, все данные скинула на почту. Вылет через полтора часа.

— В задницу вылет. Мне твоя помощь нужна.

— Слушаю.

— Пробей мне быстро за старшего сына Алима Ильясова. Его зовут Камиль. Короче, мне надо знать на ком он женится и когда. И женится ли вообще. Поняла?

— А-а-а…э-э-э, — нещадно затроила моя помощница и я тут же впечатался лицом в ладонь, поражаясь самому себе и той идиотской просьбе, коей озадачил девушку.

— Надо мне, Рита. Выполняй.

И скинул вызов. А потом развернулся и двинул обратно, понимая, что весь аж вибрирую от нетерпения.

И надежды!

Хер знает, но…а вдруг Шахов тупо меня развел и никакой свадьбы у Сони с Камилем не предвидится. И вообще она трубку не взяла, потому что брательник ей мозги насчет меня промыл. А я повелся, дебил махровый!

Если все так, что Данилка скоро будет постоянным посетителем хирурга-имплантолога, потому как я реально выбью ему всего его тридцать два идеальных зуба. Будет шамкать, гандон штопаный.

И кровь забурлила, а нога сама утопила педаль газа в пол.

Вот уже и Каменный остров. И рука снова тянется к телефону, чтобы набрать номер Сони. Звонок — сброс. В черный список закинула, вот же пакость!

Ну ничего, я и через высокие заборы перепрыгну, если понадобится, чтобы добраться до нее и задницу надрать!

Трубка возится в руке. А вот и помощница звонит. Экая умница. Ну давай, Рита, порадуй дядю Рому!

— Да!

— Роман Андреевич, собственно никакой тайны тут и нет. Камиль Ильясов действительно сочетается браком десятого сентября в самом сердце столицы, а именно на крыше отеля The Carlton, затем состоится масштабное торжество там же, но уже в Бальном зале. Приглашены многие из бизнес-элиты, а на прошлой неделе даже вышла заметка в «Днях» о том, что самый отпетый холостяк и миллионер наконец-то женится.

— На ком? — не своим голосом спросил я, притормаживая у ворот Шаховых.

— Что?

— На ком женится Ильясов, Рита? — гаркнул я, стискивая оплетку руля так, что костяшки пальцев побелели.

— А-а, так на дочери Александра Шахова, Софии…

Пиздец!

Полный.

И безоговорочный.

Все правда. От и до.

И именно в этот момент внутри меня словно сдетонировала ядерная бомба. Разнесла все к чертям собачьим! И ненависть вспыхнула внутри меня с такой силой, что даже мне самому страшно стало.

Я ненавидел Шахова.

Я ненавидел Ильясова.

А гребаную Соню я ненавидел больше всех!

Развернулся и поехал в аэропорт, где уже сам купил еще один билет на самолет до Москвы.

И пока я был в небе, то закипал все сильнее и сильнее, намереваясь сделать то, что никогда прежде не делал — искать драки.

Эпической, блядь!

А потому вместо того, чтобы отмечать свой двадцать восьмой день рождения, я прямо с утра явился в офис и собрал стресс-команду. План мой был прост и незамысловат — кошмарить Шахова и Ильясова, пока она оба не взвоют. Против Данилки у меня был охуенный аргумент — я, хороший мальчик, видео с его сестрицей так и не удалил.

А вот насчет Камиля…пиздец ему. Я от его миллионов оставлю одни руины. Благо связи были, да и должников у меня овердохуя. А на деловую этику мне было уже срать с высокой горы.

И остановиться я уже не мог. Если замер бы, то просто сдох к хуям. И не надо меня спрашивать почему. Я всех своих друзей за этот тупой вопрос послал в дальние дали. Некоторых даже по нескольку раз.

— Итак, что там у нас? — стиснул я руки на столе и требовательно посмотрел на своих замов.

— Все готово, Роман Андреевич. До конца года выяснена потребность в трубе, кирпиче и сыпучих у компании Шахова и Ильясова. Если они не поставят объемы, то стратегические объекты попросту встанут. Основные их поставщики указаны в таблице. И да, заказчики тоже.

— Отлично. Полностью бронируйте производство этих материалов под нас до января включительно, — чеканю я каждое слово.

— Но это же…

— Ага, — кивнул я и улыбнулся как самый настоящий маньяк, — обновите предложение, но ждите, когда к нам сами придут. Палиться не будем. Теперь дальше. Что по текучке?

— Мы все забираем, Роман Андреевич, там без шансов.

— ГСМ? — накидывал я вопросы.

— Тоже порядок. Цистерны задержат, перекуп повысит прайс, дальше по накатанной.

— Ремонтное оборудование?

— Аналогично. Только такая схема подойдет лишь для Шахова. У Ильясова резервы нехилые.

— Похер, все равно делаем. И…внеплановые проверки тоже готовы, — нахмурился я, но довольно открыжил последний пункт своего плана, — осталось теперь лишь решить вопрос о дополнительном финансировании под этот колоссальный рост. Слава? — задал я вопрос ответственному.

— Все решаемо, у меня несколько предложений…, - и я улыбнулся в ответ на его слова.

Заебись!

Ведь правда?

Я счастлив, черт возьми! Я супер-мега рад! Еще немного и в пляс пойду!

А то, что харя моя недовольная, так это так — чтобы никто сильно не завидовал.

Курить начал? Так работы много.

Прибухивать? Ну и не сильно. Только на выходные и в одиночестве. Ну, а что я мог поделать, коль счастливые рожи моих друзей меня бесили неимоверно?

На баб забил? Сука, да я смотреть на этих ебаных созданий не мог, не то, что трахать.

И я хотел только одного — поднасрать этим двум семейкам и успокоиться. Словить пресловутый дзен и свалить на острова. В одного, с полным пониманием, что жизнь, черт возьми, удалась.

И плевать мне на то, что через неделю десятое сентября.

Просто до звезды!

— Роман Андреевич, — вырывает меня из дум голос Риты.

— Слушаю.

— Охрана передает, что к вам хочет подняться и поговорить Камиль Ильясов. Говорят буйный, что-то про подставы рычит, угрожает затаскать вас по судам.

— На хуй его пошлите.

— Простите…куда?

— На хуй, Рита! — зло выдал я и отключился.

Еще через три дня мне позвонил бывший друг. Звонок я принял. Просто потому, что хотел почувствовать уже хоть какое-то удовлетворение от содеянного, которое все никак не мог ухватить за хвост.

— Ну ты, сука, тварь, Ветров, — мстительно прошипел в трубку Шахов.

— Кушай с булочкой, Данилка, — хмыкнул я.

— Крыса.

— Поосторожней с эпитетами, дорогой. А то ведь я тоже могу обидеться и поделиться с общественностью пикантными подробностями личной жизни будущей госпожи Ильясовой.

— Ты никогда не умел проигрывать, Ромашка. Знаешь, мне даже жаль тебя. Искренне.

— Хэй, победитель гребаный, не я тебе звоню! — зло рассмеялся я и скинул звонок.

А затем погрузился в себя, пытаясь выдохнуть. Все. Я свою программу максимум выполнил. Мне больше ничего не надо! И никого!

Да только не получалось. Сердце все ускоряло свой бег, легкие срывались и отказывались работать, сознание зависало на ненужных воспоминаниях.

Запретных. Горьких. Сладких. Обрыдлых до тошноты!

Отмахнулся. И пообещал себе клятвенно, что справлюсь и наконец-то словлю волну.

Надо только дух перевести.

А то, что я десятого сентября мимо отеля The Carlton проехал, так это просто совпадение. Навигатор так дорогу построил. Нет? Да и пох вообще!

На все пох!

На вереницу дорогих автомобилей возле здания, на разодетую публику, толкущуюся у входа. На белоснежный лимузин, что только что подкатил к крыльцу.

Она там.

Внутри.

И сегодня ночью Соню будет трахать Камиль Ильясов. Как свою законную жену.

А она будет ему отдаваться, раздвигая широко свои шикарные ноги. И стонать под ним…

Гребаная змея!

По газам и домой. Чтобы нажраться в хлам. Чтобы утопить свои воспоминания о девочке с глазами цвета неба в бутылке. И понять наконец-то, что мне не легче.

В груди горит. Ноет. Переходит на скулеж.

Да что-ж за хуйня?

Что-ж так больно-то, а?