Девочка Грешника

Глава 37. Не в этот раз

Свидание номер три должно было произойти, как ни странно, в дворце спорта. Самый лучший сектор, смысл за минусом, потому что Сергей взял билеты на выступление какого-то знаменитого стендапера. Типа должно было быть смешно, весело и задорно.

Мне же, как это не парадоксально, больше удовольствия доставляло нервировать бородатую чучундру, чем вариться в предвкушении от предстоящей встречи с милым и обходительным поклонником.

И энтузиазм пришлось буквально со скрипом на себя натягивать, чтобы мои охи и вздохи вокруг этой темы выглядели правдоподобными. Но, этому блондину зеленоглазому все было, что с гуся вода.

Бесил страшно!

— Вот креативный все-таки у меня Сергей.

— Да? — удивленно приподнимает брови и улыбается.

Улыбается, упырь небритый!

— Да, между прочим! Не просто в кино пригласил или театр там какой пресловутый, а на мегапопулярного комика.

— Гомика?

— Комика!

— Гномика?

— Боже, я вас ненавижу! — сложила руки на груди и процедила максимально токсично.

— Ну, главное, чтобы тебе твой Серо-о-ожа нравился. Я-то так, водитель и охранник. Куда мне до твоих принцев, да? Один поцелуй выдрал с мясом и то по морде получил.

— До сих пор передергивает, — сморщилась.

— А-а-а, ну я тебе соболезную, Сонь.

— Я сама себе соболезную, — закатила я глаза.

— Там же что у тебя по плану? Свидание номер три и целовашки. Готова?

— Еще как!

— М-м, зави-и-идую!

А у меня аж внутренности скрутило от этой перспективы, потому что, положа руку на сердце, с Сергеем целоваться мне совсем не хотелось. И губы у него были слишком толстые и облизывал он их постоянно так противненько. И вообще!

Может ну его это свидание? Заболеть что ли?

Но позлить Романа хотелось почему-то сильнее…

— Сонь?

— Чего тебе надобно, старче?

— Старче? — пробасил он шокировано.

— Ну, а сколько тебе там уже стукнуло? На вид лет сорок, не меньше, — соврала я, ни капли не стесняясь.

— Мне двадцать восемь вообще-то! — возмущенно выдал водитель.

— Все равно дофига! На десятку меня старше, считай — целая жизнь.

— Ничего, придется смириться и терпеть.

— Чего ты там бормочешь? — сунулась я к нему ближе и нахмурилась.

— Да просто мысли вслух. Говорю, что ты, наверное, смирилась и стерпела наш с тобой поцелуй, раз бабушке ничего не рассказала.

— Жалко мне вас стало, Борода Романович, — со вздохом выдала я, а водитель от души захохотал, да так заразительно, что я сама еле смогла заставить себя не улыбнуться ему в ответ.

Весело ему, посмотрите. Ну ничего, то ли еще будет!

И вот наконец-то день третьего свидания, а я как на каторгу. Не хочу! Не буду! Но заставляю себя все-таки одеться, нанести на лицо немного косметики и завить волосы в легкие кудри. Сильно не выпендриваюсь. Надеваю обычные синие джинсы, белоснежную футболку без принта и темно-вишневый двубортный бархатный пиджачок.

Спускаюсь и у входной двери замечаю Романа, который уже ждет меня. Смотрит влажно и из-за этого его откровенно оценивающего взгляда по моему телу тут же пробегает ворох сумасшедших мурашек. Еще и бабушка подливает масла в костер, уже разгоревшийся в моей душе.

— Удачи, детишки.

— В смысле? — свожу я брови хмуро.

— Сонь, не бери в голову, — улыбается бабушка и обнимает меня тепло, а потом довершает, обращаясь уже к Роману, — береги ее.

Но чучундра ничего не отвечает, только кивает с таким серьезным лицом, как будто бы он экзамен по тригонометрии сдает. А затем открывает дверь и ждет пока я выйду за порог.

Сегодня практически по-летнему тепло, воздух прогрелся почти до двадцати градусов и ярко светит солнце. И я щурюсь радостно, а затем водружаю на нос солнцезащитные очки. Водитель останавливается рядом и делает то же самое, а потом мы оба шагаем к машине. Садимся, Роман заводит двигатель и с пульта открывает раздвижные ворота, за которыми почему-то нет машины моего ухажера.

Опаздывает?

— Странно, что Сергея еще нет на месте, — оглядываюсь я по сторонам.

— Ничего странного, Сонь. Я позвонил ему и предупредил, что ты задержишься на минут пятнадцать.

— Что? — потрясенно охаю я, — Как ты посмел?

— Даже не знаю, но как-то нашел в себе силы, — хмыкнул и задумчиво потер переносицу.

— Зачем ты это сделал?

— До просто бесит плестись за ним, он водит кошмарно, — и я тут же про себя согласилась с ним.

— Но мы же едем на мое свидание? — беспокойно заерзала я на сидении.

— Конечно, просто по отдельности.

— Фух, а я уж было испугалась! Но ты все равно не должен был таким образом поступать, Роман! Больше так не делай! — пожурила я его и даже пальцем погрозила.

— Угу, — кивнул Роман, а затем выдал, — ты, пока едем, отдохни, настройся на поцелуи, все-таки такой вечер важный и ответственный.

— Сама разберусь, что мне делать, — насупилась я и отвернулась от его самодовольного лица.

А затем скривилась, потому что решительно не представляла себе, что смогу соприкоснуться губами с Сергеем. Ну не хотелось мне этого с ним! Мне с этим мужчиной вообще уже ничего не хотелось.

Почему-то…

Да еще и этому бесячему мужику было все равно, что у меня тут наклевывается. Уф!

— А куда это мы едем, Роман? Мы же должны были свернуть вон на той развилке, — вдруг спохватилась я через минут двадцать.

— Там был знак дорожных работ, Сонь, объезжать придется.

— Да? — с подозрением покосилась я на него.

— Ага.

— Не опоздаем? — закусила губу.

— Не должны.

— Роман, — потянула я вдруг носом, — а чем это так пахнет вкусно? Новый освежитель воздуха?

— Ну почти, — ухмыльнулся бородатый и снова сосредоточился на дороге.

И в этот самый момент на мой телефон поступил звонок от Сергея, который спрашивал, где же я.

— Роман, что сказать Сергею?

— Скажи, что мы скоро, — и я тут же выдала ухажеру озвученные слова, но вновь нахмурилась, когда услышала новый вопрос.

— Роман, Сергей, спрашивает наше точное местоположение.

— Давай я ему объясню, — и протянул свою ладонь, в которую я тут же послушно вложила трубку.

И вот тут Роман озвучивает какие-то непонятные мне координаты, а потом сворачивает с основной трассы, но кажется в абсолютно противоположную сторону. А затем прощается с Сергеем и отключается.

— А…куда это мы едем? — мямлю я.

— Так на свидание же, Сонь.

— Но тут и близко не видно никакого дворца спорта, в котором будет проходить концерт, — озадаченно тяну я.

— Ничего, чтобы был концерт, Сонь, не всегда нужны дворцы.

— Что? — недоуменно переспросила я.

— Я уже приготовился к концерту, если что. Жаль только попкорна не взял.

— Вы бредите или больны? — спросила я и холодок дурного предчувствия лизнул мне позвоночник.

— Давно и безнадежно. Почти приехали, — и повернул автомобиль на неприметную дорогу в сторону моря.

— Что происходит, Роман? — оглянулась я по сторонам, а потом разволновалась неимоверно, потому что мы приехали не на концерт известного стендапера, а в видовой ресторан с красивыми закрытыми беседками почти на самом берегу.

Машина окончательно остановилась и заглохла. И тут же бессовестный водитель повернулся ко мне, улыбаясь нагло и самоуверенно.

— Пошли со мной, Соня?

— Вы в конец обалдели, да? — в полном шоке прошептала я, не веря, что он все-таки провернул настолько недопустимую выходку.

— Что, лучше было твоему Сереженьке все-таки зубы выбить, да? — почти прорычал водитель и я окончательно выпала в нерастворимый осадок.

— Да ты просто…просто…да я видеть тебя не могу! — неосознанно перешла я на «ты».

И ринулась прочь из машины, а Роман тут же за мной, прихватывая за руку и пытаясь повести меня прямо ко входу в ресторан.

— А ну пусти, чучундра бородатая! — гневалась я не на шутку, чувствуя, что внутри меня бушует настоящая буря из шокирующих и противоречивых чувств.

— О-о, а вот и концерт начался, — хмыкнул водитель, скрутил меня в охапку и потащил куда-то.

— Немедленно! Руки! Убрал! — почти завопила я, пытаясь цапнуть его за наглые конечности.

— Не в этот раз, — и спустя минуты три безуспешной борьбы, меня все-таки затолкали в закрытую беседку, полностью отсекая пути к отступлению.

Я в шоке. А эта падла только качает головой и ворчит:

— Блин, букет в багажнике оставил…

Памагити!

— Какой еще букет? — отупело переспрашиваю, так как в высшей степени не понимаю, что тут вообще происходит.

Пытаюсь успокоиться и не истерить, но это трудно получается. Хотя, если уж по-чесноку, я испытываю глупую и иррациональную радость от того, что мне не придется сегодня сидеть рядом с Сергеем и слушать бубнеж какого-то там стендапера.

— Тот самый, который ты нюхала всю дорогу и спрашивала, чем это так вкусно пахнет, — смотрит на меня и довльно так улыбается.

У-у, морда волосатая!

— Сонь, будь другом, посиди тут минуточку, я быстро за ним сгоняю, одна нога здесь, вторая там, — и выпалив это, Роман покинул беседку, не забыв предварительно запереть меня в ней.

Собака сутулая!

Но не успела я окончательно провалиться в негодование, как водитель вернулся с цветами и еще какой-то коробулькой.

— Это тебе, — протягивает мне, а я задираю нос выше и хмыкаю, отрицательно качая головой.

— Мне от тебя веники не нужны!

— Обалдела? Это букет вообще-то! Я его сам выбирал для тебя, если что, — хмурит брови и делает шаг ближе, но я непреклонна.

— Сам выбирал? Ну надо же! Не перетрудился?

— Перетрудился! Но для тебя я готов на любые жертвы, — и еще шаг ближе.

— Не приближайся! — отступаю я, пока не упираюсь коленями в стоящее посади меня кресло.

А сама про себя думаю только одно: «приближайся, ну же, приближайся скорее…»

Ой, дура!

— Не могу, Сонь. Я же к тебе со всей душой и с подарком на четырнадцатое февраля, — и снова тычет мне в лицо коробулькой.

— Але, уже почти две недели прошло с тех пор.

— Две недели назад ты от меня этот подарок не приняла бы.

— Я и сейчас его не приму, — фыркаю и все-таки усаживаюсь в мягкое кресло.

Но Роман тут же подходит ко мне почти в плотную, а дальше творит немыслимое, вставая на одно колено у моих ног.

— Ну хоть разверни и посмотри, Сонь.

Хмурю брови и буравлю его суровым взглядом, но в конце концов все-таки вырываю из его рук коробку и разрываю подарочную обертку.

— К черту, — бормочу я себе под нос, — быстрее покончим с этим спектаклем, быстрее ты от меня отвалишь. Так, что это? О-о-о…

И зависла, разглядывая изящный браслет из белого золота с замком в виде сердечка. Он был такой красивый, что мне тут же, словно сороке, захотелось его примерить. Но я лишь смотрела на него влажным взглядом, не в силах признаться, что мне безумно понравился этот презент.

Да и цветы, что уж говорить, были очень красивые. Эустомы, тюльпаны, орхидеи, пионы, анемоны…

Старался. Не просто притащил охапку пресловутых красных роз, а заморочился, составив красивую композицию. Для меня.

— Что скажешь? — спрашивает, а сам дышит рвано.

Волнуется.

И это факт лупит меня по мозгам, заставляя кровь наполняться восхитительными пузырьками непонятной мне эйфории.

— Почему ты так дышишь? — намереваясь смутить его еще больше, спрашиваю я.

— У меня аритмия…и тахикардия еще тоже, — сглатывает, а сам ввинчивается в меня своими зелеными глазищами.

— Больной что ли?

— На всю голову, Сонь.

— Попрошу замену.

— Не надо, — переходит на шепот.

— Почему?

— Потому что я без тебя не смогу, — и от этих слов я тут же словила жаркий, прицельный удар прямо в сердце.

— Какая восхитительная чушь, — пытаюсь рассмеяться, но выходит слишком нервно и наигранно.

И руки дрожат, выдавая мое полуобморочное состояние с головой. А Роману будто бы только это и нужно. Может именно поэтому он добивает меня, мастерски припечатывая словами.

— Я люблю тебя, Соня.

Боже!!!

Зачем он мне это сказал? Ведь это все неправда! Сущий вздор! Нелепица!

Но тело на его слова реагирует иначе. И мне это, ой как, не нравится. Потому что наивная мышца за ребрами почти в ауте от сказанного, а кровь бурлит раскаленной лавой и в голове отвязно отплясывают мои безмозглые тараканы.

— Похвальная прыть, Роман, но довольно, — слега отталкиваю я его и поднимаюсь на ноги, а затем обхожу стол и сажусь за него, пытаясь уговорить расшалившиеся нервы вести себя разумно, прилично и в высшей степени хладнокровно.

Он же только медленно поднимается, оставляя букет на низком столике у кресла, а сам направляется ко мне и молча, не спрашивая, надевает на меня браслет. Не знаю почему, но я не сопротивляюсь и покорно жду, когда он закончит свое занятие.

А еще я наслаждаюсь тем, как ворох мурашек пробегает по моему телу от того, что его пальцы ласково прикасаются к моей коже.

Мистика какая-то. И чего, спрашивается, я так реагирую на этого бородатого сказочника?

Любит он меня? Ну точно…

Три ха-ха!

— Сделаешь заказ? — садится он напротив меня.

— Не хочу. Лучше отвези меня домой.

Я знаю, понимаю, что это не лучше, но упрямства мне не занимать. А еще меня вставляет, когда я вижу досаду на его лице. Прямо кайф почему-то!

— Я так и знал, — хмыкает и что-то пишет в своем телефоне.

И спустя пять минут гробового молчания в беседку входят два официанта и расставляют на столе тарелки с аппетитно пахнущей едой. Здесь запеченная рыба, овощи и зелень, салат с осьминогом, тарталетки с черной икрой и морские гребешки.

Пахнет и выглядит все на десять из десяти. И у меня ожидаемо текут слюнки.

— Приятного аппетита, — произносит Роман и принимается за свою порцию, пока я раздумываю над тем, как мне быть дальше.

Но через пару минут я все-таки пожимаю плечами и принимаюсь за еду, решая, что нечего добру пропадать, когда я не прочь отведать всего помаленьку.

Так в тишине мы и едим. Роман несколько раз пытается завести разговор, но я упорно игнорирую его потуги. Он еще больше напрягается и нервничает, а я ничего с собой поделать не могу. Потому что меня потихоньку начинает накрывать паникой.

Всего от одной мысли, что его любовь резко закончится, когда он узнает, что я девушка бракованная и испытывать ко мне чувства вообще-то чревато. И в последующие минут двадцать я накручиваю себя до такой степени, что не выдерживаю. Вилка соскальзывает по тарелке с противным скрипом, а я всхлипываю и все-таки роняю слезинку.

— Соня, — тут же кидается ко мне Роман и пытается обнять, но я его отталкиваю.

— Вы должны забрать свои слова обратно!

— Какие?

— Про любовь эту вашу! Поверьте мне на слово, она не нужна мне. И вам тоже!

— Нужна, Сонь. И любовь, и ты нужна! Очень!

— И что вы от меня ждете? Чего хотите, Роман? — снова всхлипываю я и вытираю щеку, по которой катится новая соленая капля.

— Все жду, Соня. Романтику, свидания под луной, поцелуи, признания, улыбки, смех, предложение руки и сердца, твое «да», свадьбу, медовый месяц. Детей жду. Не сейчас, конечно, а потом, когда ты подрастешь, — улыбается так нежно, а мне орать хочется в голос.

— Детей, — шепчу я.

— Да. Никогда не хотел, а тебя встретил и все — перемкнуло.

— Не думаю, что я такая уникальная. Мне кажется, это у вас в силу возраста такие желания родились, Роман. Так что, советую вам найти какой-то иной объект для своих матримониальных планов. А я, увы, вам помочь ничем не могу.

— Ты, наверное, не расслышала меня, Соня. Я тебя люблю.

— И вы меня тоже не расслышали, Роман. Я вам ничем помочь не могу, потому что после аварии я потеряла не только память, но и возможность выносить и родить ребенка. Доктора запрещают мне это делать, так как у меня был перелом костей таза. Я дефектная. Бракованная! Ясно вам?

И слезы потоком побежали из глаз, потому что лицо Романа от шока стало белым, и он отшатнулся от меня, словно от прокаженной.

Что-ж, ожидаемая реакция.

Прошла любовь, завяли помидоры…