Девочка Грешника

Глава 49. Аритмия

В голове миллионы мыслей.

Мне надо уехать. Сбежать! Из этого города, забитого до отказа ожиданиями невозможного. Изо дня в день — сражение с самой собой. Утром я еще что-то могу, а вечером забиваюсь в подвесное кресло на своем балконе и бесконечно смотрю вдаль, полируя кривой горизонт до тех пор, пока веки не начинают смыкаться.

И ничего не хочется. Совсем…

Апатия. Тоска. А мне всего девятнадцать лет.

Даже с клином у меня ничего не получилось. Видимо все мои больные чувства написаны на лбу и отражаются в глазах. Саша Дорофеев их увидел. Рассмотрел, как на ладони, а затем припечатал в лоб, когда мы покинули выставку и сели в его машину.

— Соня, кто был тот блондин?

— К чему этот интерес? — зажмурилась я, что есть мочи.

— Он пялился на тебя так, как будто хотел сожрать без соли и специй. И этот твой неожиданный побег. Я не дурак, Сонь, два плюс два сложить еще пока в состоянии.

— Ну так складывай, Саша, раз ты не дурак, — подняла я на него глаза и честно встретила его пристальный взгляд.

— Ничего не получится, да?

— Я старалась, но…

— Не выходит?

— Как видишь. Мне жаль, Саш. Прости меня.

Молчание повисает между нами, распиливает воздух электрическими всполохами. Парень злится. А я устала. От всего. От бесплодных попыток начать жизнь заново. От любви этой изматывающей. От того, что не могу приказать собственному сердцу наконец-то заткнуться и начать уже чувствовать правильно.

А не вот это вот все!

— Сонь?

— М-м?

— Ну, а чего вы не вместе? Ты же любишь его, и он тебя, по ходу, тоже. Зачем страдать, когда можно быть счастливыми?

Резонно, да? И сразу кажется, что я дура махровая и неуравновешенная истеричка, что треплет нервы, и себе, и людям. Вот только, есть нюансы…

— Для того, чтобы быть счастливым одной любви недостаточно…

— Второй шанс?

— Он у него уже был.

— Но, может…

— Ничего уже не может быть, Саша. И хватит об этом, отвези меня домой, пожалуйста.

И он отвез. И даже не стал держать на меня зла. Хороший парень, добрый и понимающий. А еще легкий. Не стал заморачиваться на моем отказе и уже на следующей неделе пригласил на свидание другую девочку с параллельной группы.

И, знаете, я этому Саше так крепко позавидовала. Потому что он мог переключиться по щелчку пальцев на другого человека, а я не могла. Я с каждым днем все больше таяла и уходила в себя, только лишь на публику отыгрывая роль беспечной стрекозы.

Записалась на курсы фотографа. Снова пошла в зал и даже вернула себе былую растяжку. Ко всему досрочно закрыла сессию. И даже взяла дополнительные часы с инструктором в автошколе, пытаясь перебороть все свои страхи.

Что у меня, кстати, неплохо получилось.

А потом пошла к отцу с просьбой купить мне автомобиль. Родители не возражали, бабушка и дедушка тоже, а вот Даня. Он чуть до смерти меня не запилил просьбами не корчить из себя героиню.

Я и не корчила. Я просто хотела быть как все, а не шататься пластилиновой копией девушки, у которой на все стоит гриф «табу». Хватит!

И вот она я — добилась того, чего хотела. Но стало ли мне легче? Не стало! На улице самый разгар лета, жизнь только началась, столько всего ждет меня впереди. А я задыхаюсь. Сердце раздолбано в хлам, его ритм шкалит — хроническая аритмия на лицо. Давление колошматит по мозгам. Легкие почти полностью поражены. По венам бежит уже не кровь, а концентрированная серная кислота.

Я устала!

Устала каждый день задавать себе этот дебильный, ведущий меня в никуда вопрос — а что если?

Ничего, Соня! Он забыл тебя, даже не отсвечивает. А то, что там Саше что-то привиделось…ну так чаще глаза протирать нужно! Если бы Ветров меня любил, то может что-то придумал, нашел возможность встретиться.

Зачем это мне? Да просто! Еще раз высказать ему все, что я думаю об этом невозможном мужике! Мне легче станет. И сердце снова, пусть и ненадолго, но придет в нормальный ритм. Я хочу вспомнить как это — когда ты опять живая!

Как назло, именно сегодня действительность прессует меня нещадно. Вот и Марьяна написала, спрашивая, не планирую ли я снова на все лето приехать в Питер.

Нет, спасибо, только Питера мне не хватало для полного счастья. И да, это ядовитый сарказм.

Год прошел. Ровно двенадцать месяцев назад наши губы впервые занялись любовью в коридорах ночного клуба. И начался обратный отсчет…

Тик-так, Соня, скоро тебе придет эпический звездец! И нет, не нужно благодарностей — это совершенно бесплатно! Улыбнись, идиотка! Возрадуйся аттракциону невиданной щедрости!

Ах, если бы вернуть время вспять, то я бы ни за что не согласилась идти на свидание с Грешником.

Ни-за-что!

Ох, еще и песня по радио играет та самая.

— Кыш! — зашипела я и принялась жать на дисплей, пытаясь переключить станцию, но руки вмиг задрожали и у меня ничего не выходило.

Всего немного отвлеклась и только в последний момент успела заметить, что из-за поворота вывернула черная блестящая иномарка.

Руль влево до упора, но все-таки столкновение случается. Проходится по моим мозгам наждачной бумагой. Рвет все мои заслоны.

Кидает резко в панику. Рефлекторно жду удар и боль от сломанных костей.

Но боли нет.

Ничего нет кроме дикого страха и стиснутых до остервенения пальцев на руле.

Пронесло? Пронесло!

— С вами все в порядке? — слышу над собой слишком знакомый хриплый голос.

Я не перепутаю его ни с чем. Никогда. Или меня уже начали долбить галлюцинации?

— Да…кажется…

Поднимаю на него свои глаза, почти сразу же ныряя с головой в его зеленый омут. И я жду от него все что угодно, но только не того, что следует дальше.

— Я вам фару разбил, — упирается правой рукой в крышу моего автомобиля и дышит часто-часто, как будто пробежал многокилометровый марафон.

И меня сканирует. Взгляд мечется туда-сюда по лицу. Цепкий. Жаркий. Мужской.

Но что это? Теперь у него от аварии амнезия? Не думаю.

Выхожу из машины и на дрожащих ногах иду осматривать масштаб произошедшего. Да уж, недолго счастье длилось.

— Фару да?

— И бампер шаркнул. Виноват, но готов исправиться.

Стараюсь на Ветрова не смотреть. Боюсь снова утонуть. Итак вся трясусь рядом с ним как Каштанка, а он еще и в игры снова со мной играть удумал. Выкает чего-то? Спятил, не иначе…

И вдруг в голове моей мелькает воспоминание и мои слова, которыми я жестко припечатала ему в лоб.

— Может хватит?

— Как хватит-то, Сонь? Дай мне хотя бы шанс! Я не могу без тебя!

— А я могу. Потому что я забыла о тебе. Все. Было и прошло…

И трясти меня начинает еще больше. Стискиваю руки за спиной и пытаюсь дышать глубже, но адреналин уже лупит по мозгам и прицельно в сердце. А вслед за ним и остальные гормоны выстроились в ряд, чтобы окончательно приговорить меня к мучительной смерти.

Он со мной знакомится. Заново. Будто бы мы и в правду два совершенно чужих друг другу человека.

Но ведь так оно и есть, не так ли?

— Тут недалеко официалы находятся. Можем отогнать машины туда без комиссаров, я слово даю, что все оплачу.

— Комиссары? — почти до крови кусаю губы, все еще пряча от него свои глаза, — Ну, хорошо.

— Вы готовы сесть за руль?

Нет!

— Готова!

— Если хотите, то я могу вас туда подбросить на вашей машине, а потом вернусь сам. Что скажете?

— Я справлюсь, — и упрямо иду за руль, а потом завожу мотор и медленно трогаюсь, по пятам следуя за черным Лексусом.

Еще чего не хватало — сидеть рядом с ним в тесном салоне авто. Дышать его сногсшибательным, чувственным запахом. Сходить с ума…

Всего минут пятнадцать, и мы на месте. Машины забирают в бокс, а мы остаемся оформлять документы.

Фара и бампер под замену.

Счет за ремонт оплачен.

Вот и все!

Все?

— Подождите, — окликает меня мое проклятие и мне бы выписать ему смачный фак, но пальцы не сгибаются в нужный жест.

Совсем. Никак.

— Да? — поворачиваюсь к нему резко и смело встречаю прошивающий взгляд.

— Меня Роман зовут, — и протягивает руку, — Роман Ветров.

Бам! Бам! Бам!

Слова — выстрелы в сердце. Навылет! И мне бы бежать от него или хотя бы молчать, но…

— София. София Шахова, — киваю я, но на рукопожатие не отвечаю.

Боюсь упасть замертво от передоза чувств. Сейчас это может случится легко и непринужденно.

— Очень приятно, София. А-а…а могу я вас пригласить куда-нибудь в качестве извинения за свой наезд?

Давай, шли его в дальние дали! Шли! Ты же только час назад думала, что никогда бы не согласилась на свидание с ним, если бы знала к чему все приведет. Так вот! Ты знаешь! Ты все знаешь, безвольная ты тряпка!

— Можете, — произношу я и сама себя ненавижу за эту слабость.

Ненавижу! И сердце свое глупое ненавижу, что радостно прыгает в груди, визжит и распевает гимны. И бабочек своих придурочных тоже ненавижу. Распорхались тут…

И этого мужика я ненавижу тоже!

Вот чему он, идиот, улыбается?

Мы же все искалеченные. Израненные. Избитые…

— Тогда я приглашаю вас, София, на чашку кофе? Пойдете со мной?

Тик-так. Тик-так, Соня…

— Пойду…