Девочка Грешника

Глава 24. Первая

Так, сейчас главное не перемудрить и не лохануться эпически.

Морда кирпичом. Хвост пистолетом. Взгляд прямой и слегка придурковатый.

Поехали!

Без лишних слов хватаю Соню за руку и тащу за собой, двигая прямиком к черному входу. Она что-то там вопит, пытается упираться, даже раз ухитрилась укусить меня за пальцы, но это я уже проходил. Крутанул ее и скрутил перед собой, чуть приподнял и понес вперед.

— Охрана! — завопила Шахова, когда мы проходили мимо здешних амбалов, но я лишь отрицательно мотнул головой на их вопросительный взгляд и один тут же отвернулся, равнодушно вглядываясь в толпу. Второй же услужливо открыл перед нами дверь в административные помещения.

Музыка тут же чуть стихает, и я слышу, как недовольно сопит Соня, не оставляя попыток выкрутиться из моего жесткого захвата.

— Да успокойся ты! — чуть встряхиваю ее, когда она сгибается, пытаясь вновь цапнуть меня за руку.

— Отпусти! Ты омерзителен мне! Немедленно, я сказала!

— Как скучно ты живешь, София Батьковна. Что, в клуб приехала только чтобы мимо моей зоны продефилировать и все? Ну кто так делает? Нет, уж, дорогуша, давай уж поскандалим по-человечески, — язвлю я и сворачиваю в последний коридор перед выходом.

— Не говори со мной! — и мне по голени в то же мгновение прилетает ее острой шпилькой.

— Ар-р-р, — рычу и прикусываю ей мочку уха. Несильно, но так чтобы и ее прострелило ощущениями.

Разворачиваю эту бешеную фурию и прижимаю к стене, попутно фиксируя одной рукой ее запястья. Тут же пытается двинуть мне коленом между ног, но я успеваю увернуться. Ржу бесшумно и еще сильнее втрамбовываю ее в стену своим телом. Зарываюсь носом в шелковистые локоны и вдыхаю полные легкие ее аромата — он чертовски чувственный и женственный — роза, груша, ваниль и еще что-то, присущее только этой конкретной девушке. Тут же вштыривает. А еще у меня встает.

Но это даже не удивительно. Рядом с Софией Шаховой я всегда готов, как чертов универсальный солдат.

Свободной рукой достаю телефон из заднего кармана джинсов и набираю Севера. Он, как чувствует, и тут же мне отвечает.

— Мне водитель нужен, Гер. Такси сейчас вообще не вариант.

— Не вопрос, Ромео. Олег на заднем дворе, — довольно тянет в трубку друг.

— От души! — отвечаю и тут же отключаюсь, а затем снова шиплю от боли. На ногу наступила, злыдня!

— Никуда я с тобой не поеду! — пыхтит Шахова и начинает реально рваться из моих рук.

— Успокойся! — рявкаю я.

— На хрен послан! Иди свои яйца к какой-нибудь другой дуре подкатывай! — в груди неожиданно стреляет, когда вижу, что с ее ресницы срывается слеза.

— Да твои они давно, яйца эти гребаные! — прихватываю я Соню за шею и чуть встряхиваю, прилично повышая голос.

Потому что бесит, блядь! А еще потому, что я не вру!

Реакции от нее не жду, просто скручиваю ее снова и несу на выход. Вижу черный Maybach Севера и целенаправленно шагаю к нему. Водитель тут же выходит из тачки и открывает нам заднюю дверь, куда я тут же закидываю странно присмиревшую Шахову. Сажусь следом, пытаюсь прижать к себе девчонку, но тут же выхватываю по лицу звонкую пощечину.

Округляю глаза, шиплю, хватаю ее за руку и тут же тяну на себя, накидываясь на ее губы. Но моментально отшатываюсь назад, прижимая руку к губам.

Укусила!

Вот же змеища строптивая!

— Куда едем, Роман Андреевич? — садится на свое место Олег.

— Набережная реки Крестовки, 5, - тут же выдает Соня и словно королевишна поправляет волосы.

Ну какая дочка прислуги? Кто поверит в эту дичь? Ей же даже при водителе ругаться со мной воспитание не позволяет.

— Отставить. Ждановская, 45, - называю я адрес своей квартиры и задергиваю шторки между нами и Олегом.

— Я не поеду к тебе. Сейчас же отвези меня домой, — шипит Соня.

— Нет, — рублю я и разворачиваюсь к ней, — сначала мы поговорим.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — и тут же уверенно затыкала пальцем в экран перед собой, включая какой-то фильм.

Еще один промах.

— Мне есть о чем, Соня. Например, о том, в чем я виноват. Итак, в чем?

Нервный смешок. Недовольно поджатые губы. Пиздец, она даже в гневе красивая до невозможности.

— Я встретился с другом и деловым партнером. Гера пригласил меня сходить с ним в клуб. Я ему не отказал. Или я и здесь косяк, м-м? Мне надо было у тебя отпроситься, Сонь? Или вообще забыть о подобных вольностях и сидеть в твоих ногах верной собачонкой? Ну, что ты притихла?

Снова фак мне в лицо. Вот же пися деловая.

— Ок, вижу тут у тебя нет возражений. Тогда едем дальше. Телки. У тебя из-за них так перемкнуло?

— Это у тебя перемкнуло, Рома! Срать я хотела на твои похождения!

— Какие, блядь, похождения? Я что на зоне этой кого-то обнимал? Целовал? Трахал? Нет! Я просто там сидел и бухал!

— Меня тошнит от тебя!

— Ну, заебись, Сонь. Прости, что я у мамы с папой такой симпатичный получился. Ясно? Север склеил себе девчонку, к нам подсели остальные ее подружки. Я не виноват, что они начали вести себя как бляди.

— Ах, ты не виноват…

— Надо было их на хуй послать, да, Сонь? — хотел было прикоснуться к ее ладони, но тут же получил по рукам.

— Отвали! От! Меня!!!

— Ну извини, мой косяк, если такое еще раз повториться, то, обещаю, что плюсом к посылу, буду давать еще и пенделя им волшебного. Идет?

— Ой, бля! Как от тебя избавиться?

— Дурища ты, Соня. Мне же кроме тебя никто не нужен!

— Заткнись! — и зажала ладошками уши, а я осторожно погладил ее по кудрявой голове.

— Только ты, Сонь, только ты…Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду и обещаю исправиться. Мамой клянусь! Ну да, идиот, согласен. Но ты, пожалуйста, поругай меня, но шашкой махать не надо. Сонь?

Но она только молчала, по-прежнему зажав уши руками, и никак больше на меня не реагировала.

Еще десять минут в пути и вот уже мы у моего дома. Но и тут мне никто не хотел облегчать задачу.

Из машины Соню пришлось буквально выковыривать. Она пиналась и отбивалась от меня, а потом и вовсе принялась шипеть мне в лицо оскорблениями. Снова скрутил и потащил к лифту, где Шахова окончательно разошлась, видимо, почувствовав себя в западне.

— Скотина похотливая! Беспринципный враль! У-у, как же ты меня бесишь!

— И ничего не враль!

— Я не верю тебе! Не верю! Ясно?

— Соня…

— Пусти! Ты не имеешь никакого права удерживать меня!

Остаток пути до моей квартиры я молча слушал поток обвинительных речей и гневных сентенций. И нет, это не была типичная бабская истерика. Просто Соня реально пыталась сбежать от меня, сверкая пятками. А я никак не мог этого допустить.

Меня прям выворачивало от одной только мысли, что она смоется от меня и нафантазирует себе проблему галактических масштабов. У баб это вообще любимое занятие.

И я не готов был ее отпустить. И.… даже получал какой-то извращенный кайф от того, что Соня больше не равнодушна, как днем ранее, а наоборот хлещет эмоциями, которые все до единой принадлежат мне одному.

Но как-бы там ни было с этим всем спектаклем пора было кончать. Поругались и хватит, пора переходить к следующей стадии.

Ввалился в квартиру и направился прямиком в ванную, где закинул брыкающуюся и бранящуюся девчонку в душевую кабину. А дальше, пока она еще не пришла в себя, жмакнул на вентиль подачи воды.

— Рома! — завизжала девчонка и потрясенно замерла с открытым ртом, ошарашенно разведя руки в стороны.

— Сонь, давай мириться, — шагнул я к ней и тоже промок.

— Ты совсем охренел? Я как теперь домой поеду?

— Никак, — протянул я руку и расстегнул пуговицу на ее блузке.

— Руки свои убрал от меня! Иди своих кошек драных ими трогай!

— Ты моя кошка и сегодня пока еще не драная. Непорядок. Давай исправлять? — шаг ближе, быстрый поцелуй в шею и еще одну пуговицу долой.

— Не трогай меня! Рома! Пожалуйста! — в ее глазах плещется паника, а я почти выдыхаю напряжение из легких.

Все, почти добил.

— Я не могу тебя не трогать, Соня. Рад бы тебе угодить, да не могу. Я плотно подсел на тебя, другие не вставляют. Вообще! Ну как же ты этого не видишь? Мне на этих телок было насрать! В голове только ты.

— Нет! Не верю!

— Да!

— Ты только о сексе и думаешь! — обвинительно ткнула меня пальцем в грудь, когда я расстегнул еще две пуговицы.

— К черту секс, только прости меня!

Губы к губам. Целую жадно. Загораюсь за секунду. Вспыхиваю. Но Соня не отвечает, дрожит вся в моих руках, но упрямо стоит на своем. Гордая, упрямая, охуенная.

Моя!

Медленно раздеваю ее. Расстегиваю юбку, тихо ругаюсь матом, когда вижу под ней ажурные чулки и слишком сексуальный пояс с трусиками. На хер я, дебил, писанулся?

В штанах давно все колом. Болезненно скручивает от невозможности быть немедленно внутри нее. Но я терплю. Только планомерно срываю с нее мокрые тряпки. А потом и с себя.

— Мне домой надо, Ром, — почти хнычет.

— Тебе надо быть со мной. Больше нигде!

Наливаю в руку ягодный гель для душа и начинаю медленно мыть ее, вопросительно и просительно заглядывая в голубые, обиженные глаза. Прохожусь по соскам, по округлой попке, ныряю между ног, дотрагиваясь до нежных губок, и все шепчу без остановки:

— Прости меня, прости, прости…

Спустя минут пять, когда она уже прерывисто дышит и подрагивает в моих руках, вытаскиваю ее из душа, кутаю в огромное банное полотенце и несу в комнату, где аккуратно укладываю на кровать.

— Рома, пожалуйста, уйди, — натягивает на себя одеяло, — мне надо побыть одной и подумать. Прошу тебя.

Нашла дурака! Обиженным девочкам думать противопоказанно!

Качаю головой и ложусь рядом с ней, кутая ее и прижимая к себе ближе. Целую веки, нос, щеки, нежно прикусываю за подбородок, осторожно провожу губами по ее губам. И почти умираю от желания, пытаясь сдержать свое же обещание.

— Спи, — шепчу и сам прикрываю глаза, ощущая внутри себя гребаным героем в лосинах и плаще.

Уболтал! Сука, медаль мне!

Спустя минут пятнадцать Соня все-таки засыпает. Дыхание ее выравнивается, а тело расслабляется. А я не могу последовать за ней. Я рядом с этой девчонкой похотливый ебарь-террорист, да! И я не понимаю, что с этим всем делать, кроме того, чтобы…

Чуть опускаю вниз одеяло и жадно рассматриваю ее шикарное тело в свете ночного города. Сглатываю и все-таки прикасаюсь пальцами к ее пупку. Веду ниже, прохожусь подушечками пальцев по ее девочке и закатываю глаза, потому что член дергается, желая туда — в нее.

Вот прямщас!

Склоняюсь, облизываю сосок, легонько втягиваю его в себя и снова, почти умираю от желания, когда слышу ее тихий сонный стон.

Ну, пиздец!

Совсем откидываю одеяло и осторожно развожу ее ноги в стороны, а потом смотрю на нее во все глаза, понимая, что впервые в жизни хочу целовать девушку там.

Я никогда этого не хотел. Даже не думал об этом и уж тем более никогда этого не делал. А вот Соню хотел. Хотел вылизать ее всю, чтобы ее разорвало от наслаждения. И я не стал себя сдерживать, согнул ее ноги в коленях, подхватил под попу, склонился над ней и тут же влажно накрыл ее клитор своим ртом.

И чуть не кончил от кайфа. От ее вкуса и запаха. И от того, что она чуть приподняла ко мне свои бедра и со стоном выдохнула:

— Рома… ах… что ты делаешь?

— Ты первая, Сонь. Только тебя вот так хочу…

А дальше мы оба улетели за грань. Я мучил Соню и себя, ласкал ее языком, пока она в голос не начала меня умолять о пощаде, но даже тогда я не остановился. Почти зашвыривал ее в нирвану, но тут же возвращал обратно, легонько шлепая по напряженному клитору или вовсе останавливаясь, дуя на разбухшие складочки. А затем снова врезался в нее языком и губами, чуть растягивая вход пальцами.

Пока окончательно не добился своего.

— Рома! Рома! Пожалуйста…

— Никакого секса, Сонь, я же обещал.

— К черту!

И меня не нужно было просить дважды. Мой раскаленный член только этого и ждал. И я ворвался в нее, сразу переходя к жесткому, размашистому темпу. Соня кончила тут же, а потом еще раз спустя минут десять, а я почти последовал за ней, но в самый последний момент понял, что опять забыл о защите.

Рывком встал с кровати и подтащил к себе разомлевшую в конец девчонку. Потянул ее за руку, приподнял и вложил свой член в ее ладошку.

— Я не умею, — стыдливо.

— И слава Богу, — почти зарычал я, стоило мне только представить, что она могла хоть с кем-то в этом практиковаться.

А уже в следующее мгновение позабыл обо всем и чуть не сдох от острого приступа кайфа, что прошил меня полностью с ног до головы. Потому что ее губы обхватили мой стояк, а затем и язычок несмело скользнул по чувствительной головке.

Большего мне было и не нужно, чтобы попасть в свой персональный рай. Окунулся в него с головой, нахлебался наслаждением, а потом понял, что вот так хорошо мне не было никогда.

Только с ней. С девочкой, которая была сестрой моего самого заклятого врага. И пора было с этим что-то решать. Потому что я был не готов ее отпустить. Она мне была просто нужна и черт его знает почему.

— Ты ужасный человек, Рома, — уже засыпая пробормотала Соня, кутаясь в моих объятиях.

А я только улыбался и тихо ответил, когда она уже заснула:

— Ты даже не представляешь себе насколько…