Девочка Грешника

Эпилог

Вечерние пробки изматывают, а я так уже хочу быстрее очутиться дома. Там меня ждет любимая женщина. У нее глаза цвета полуденного неба и улыбка в тысячу мегаватт, которая освещает мою грешную жизнь вот уже целых четыре года.

Мы столько всего прошли за это время.

Первый отпуск на море. Малые Антильские острова. Барбадос. Именно здесь на пляже Крейн с розовым песком я сделал своей Соне предложение руки и сердца.

Волновался ли я? О, да! Мне кажется, у меня даже руки тряслись, пока я ждал ее ответ. Эти несколько секунд растянулись вечностью для меня.

А потом неожиданное облегчение, да такое, что хотелось умереть от счастья.

— Да, — кивнула Соня и расплакалась, а я надел на ее тоненький безымянный пальчик кольцо с брильянтом и крепко-крепко стиснул ее в объятиях.

У предков на фоне нашей помолвки конкретно так перемкнуло. Готовились к торжеству почти год и на две семьи. Даже мой отец дал жару, суя свой любопытный нос везде, где можно и нельзя. Измучили, и меня, и Соню. Хорошо хоть нам было не до этой кутерьмы. Мы тонули в нашей любви и нам было абсолютно все равно какие будут цветы на свадебной арке.

И да, получилось круто! Гуляли за городом, в ресторане «Вилла Ришелье». Белоснежный дворец в стиле французского классицизма, расположенный на берегу собственного озера. Невеста на торжество прибыла на белом вертолете, пока я стоял и просто охреневал от того, что намутили наши родственники.

И не я один.

Все наши друзья словили шоки от такой подачи.

А потом я вообще ничего не видел и не слышал, потому что появилась она.

Соня…

— Я гребаный счастливчик, — забывая, как дышать, выдохнул, когда она пошла ко мне.

Забывая вообще все на свете! Кто я. Кто все эти люди вокруг нас. На какой планете мы находимся.

Все было неважно, кроме одного. Соня — сокровище. И она, в облаке белоснежного кружева, уверенно двигалась в мои сети.

Не отпущу. Никогда!

С гостями отсидели всего несколько часов, а дальше, гремя о землю консервными банками, укатили в аэропорт, чтобы провести полноценный календарный медовый месяц на Бора-Бора.

Сумасшедшее было время!

Но сейчас стало еще лучше.

Потому что теперь мы с моей девочкой жили вместе. О, да!

Соня окончила институт с красным дипломом, а после открыла собственную студию танцев и воздушной гимнастики. Сама не преподавала, но вложила всю себя в это дело, которое с каждым годом перло как на дрожжах. Сейчас мы подбирали еще два помещения, под новые филиалы.

Я же сам плотно сработался с ее братом — Данилом Шаховым, что послужило нам огромным толчком в бизнесе. Теперь мы могли потянуть то, что раньше нам обоим казалось запредельным. Объемы росли, прибыль тоже, причем в геометрических прогрессиях. Конечно, во всем этом были и свои подводные камни, но мы это тоже пережили.

И вот я еду в новый дом, строительство которого мы с Соней закончили в прошлом году. Здесь я был абсолютно счастлив. О большем я и мечтать не мог.

И каждый год, словно яркая разноцветная мозаика, складывалась из радужных моментов наша жизнь — путешествия, свидания, разговоры о будущем, новые достижения. Вот и сейчас на заднем сидении моего автомобиля лежал огромный букет белоснежных лилий и коробочка от известного ювелирного бренда.

Повод? А я уже сказал. Ровно четыре года назад в одном ночном клубе Питера я поцеловал свою принцессу. Поцеловал и пропал….

И вот наконец-то бесконечная московская пробка остается позади меня. Я вжимаю педаль газа в пол. Лечу по широкому шоссе, предвкушаю скорую встречу с любимой. Поворот к нашему поселку. Наш дом. Ворота плавно открываются, а на крыльцо выходит Соня, чтобы встретить меня после долгого трудового дня.

На ней коротенький голубой сарафан. У-у, перед ужином я бы сначала его задрал и утолил свою голодную страсть прямо посреди столовой, а потом уже занялся голодом физическим.

— Хорошая идея, мне нравится, — пробормотал я сам себе и заглушил двигатель.

Вышел и автомобиля. Ринулся на полной скорости к ней. Поднял. Закружил. Потонул в нашем глубоком поцелуе.

— Привет, Ромка, — ерошит мне волосы и шепчет горячо в губы.

— Привет, маленькая моя.

— Голодный?

— О, да! — выдохнул и прикусил ее нижнюю губу.

Смеется, пока я нагло запускаю руки под подол сарафана и сжимаю упругие ягодицы. Развожу их в стороны. Подцепляю трусики и медленно тяну их вниз.

— Рома…

— В дом. Живо!

— Вообще-то я хотела…

— Я тоже. Очень хочу, Сонь.

Заталкиваю ее в дом и вжимаю в стену прямо в прихожей. Задираю юбку, приспускаю трусики и дотрагиваюсь до уже мокреньких складочек. Мычу сдавленно, а затем с нетерпеливым шипением расстегиваю ширинку и выпускаю на свободу каменный член.

Вот так всегда — как первый раз.

И хотел бы подразнить ее, но слышу тихий приказ.

— Быстрее! — и все, на всю длину и сразу в безудержный темп, пока мы оба не свихнулись от кайфа.

— Поздравляю с годовщиной, — шепчу я, нежно прикусывая ее мочку.

— Спасибо, — смеется.

— У меня там цветы в машине остались и подарок.

— Еще один подарок?

— Да, — киваю и хмыкаю, — видишь, как тебе со мной повезло.

— И у меня для тебя подарок, — поднимает на меня свои бездонные глаза и ее ладошки ложатся на мои щеки.

— Вау! — охаю я.

— Дуй за цветами, Ромео, а я пока приведу себя в порядок. Встречаемся в столовой.

— Есть, капитан, — отдал честь, застегнул штаны и вышел из дома.

А уже спустя десять минут мы сидели за празднично накрытым столом. Соня сияла, рассматривая и примеряя мой подарок, пока я ждал своей очереди.

— Спасибо, Ромка, очень красивый браслет. Просто мечта!

— Ты — мечта. А браслет — так — простое украшение.

— Не простое, а подаренное с любовью.

— Вот, — поднял указательный палец вверх, — а мне с любовью так ничего и не подарили.

— Ах, да, — вдруг нервно повела плечами Соня, — сейчас.

Встала, взяла с каминной полки продолговатую бархатную коробочку, а затем подошла ко мне и протянула руку.

— Это тебе, Рома.

— Мне…, - растянул губы в улыбке и снял крышку с подарка, пока Соня снова занимала свое место за столом.

Открыл.

И завис…

— Что это? — и голос мой дрогнул.

Но Соня ничего не отвечала. Только сидела и смотрела на меня, нервно жуя губы.

Взял в руки пластмассовую приблуду и снял колпачок.

А потом откинул эту хрень от себя, словно ядовитую змею.

— Какого хрена, Соня! — подскочил на ноги и заметался по комнате.

— Я рассчитывала несколько на другую реакцию, Рома, — аккуратно подняла со стола свой «подарок» моя жена и положила его в коробочку, бережно прижимая ее к груди.

— Нет!

— Что? — полные слез глаза уставились на меня.

— Я не собираюсь тебя терять из-за этого! Ясно? Я не могу так рисковать! Я не смогу без тебя, Соня. Я не знаю уже как жить, когда тебя нет рядом! Твою мать!!!

— Ром, — стерла слезу со щеки, пока я сам драл на себе волосы.

— Нет! Я сказал «нет», Соня!

— Что ты предлагаешь? Аборт?

— Любимая, — протянул я к ней руку в умоляющем жесте, но она отшатнулась.

— А что? Срок еще маленький, можем успеть. Ты заказчик, а я исполнитель, так? И ты сможешь жить с этим, да, Рома? Со знанием, что мы хладнокровно убили нашего ребенка…

Рывком кинулся к ней, сжимая ее хрупкое тельце в своих руках. Сам дрожал от страха ее потерять, но ее боль была сильнее. И она передавалась мне, отравляя мою кровь. Сердце не справлялось с перегрузом. Мозги взбухли и оплавились.

— Маленькая моя. Родная. Пожалуйста…я не знаю как правильно, но я так тебя люблю. Ты нужна мне! Ты моя вторая половина. Я загнусь, если тебя не станет.

— В Израиле…

— В топку эти гарантии. Я не верю никому! — рычу и сцеловываю ее слезы.

— Давай попробуем, Рома, — переходит на жалобный плач, — я прошу тебя! Дай нашему ребенку родиться…умоляю!

— Гребаные перерывы! Антибиотики! Я так и знал, что этим кончится! Соня…

— Я уже люблю эту крошку, Рома. Не забирай ее у меня.

Падаю на колени. Прижимаю ее к себе, целуя в живот. Молюсь, хотя и ни черта не умею это делать.

За нее. За новую жизнь, что уже зародилась и растет внутри моей любимой.

За себя, чтобы сделать все правильно.

Господи, дай нам сил…

— Рома, ты уснул? — теребит меня за волосы Соня.

— Нет, я слушаю, — урчу я, ловя ухом толчки внутри живота своей жены.

Мы пока не знаем, кто там. Решили, что это будет сюрприз. Для всех нас.

— Как думаешь, кто там?

— Подарочек, — улыбаюсь я.

— А кого бы ты хотел?

— Девочку, — уверенно отвечаю я, — мальчиков уже достаточно наплодили. Бегает целый табор.

Смеется.

А через секунду охает.

— Что? — в ужасе вскрикиваю я, смотря в ее глаза.

— Хулиганит. Мамку лупит ногами.

— Фух, не пугай так, — выдыхаю и только было снова хочу прильнуть к животу, но в палату входит доктор и сообщает нам, что пора.

Пора…

Пора стать отцом, Грешник…

Спустя два часа Роман и София Ветровы стали родителями здоровой чудесной девочки, которую назвали Дарьей.

Еще через три года на свет появился их чудесный сын Матвей.

Больше плодить седые волосы на голове мужа Соня не рискнула, решая, что двоих детей им вполне себе достаточно для полного счастья.

Так и жили.

Долго. Счастливо.