Девочка Грешника

Глава 51. Точки над i

— Вот черт! — кручусь я возле зеркала с двумя вешалками в руках, третья лежит на кровати. Поглядываю на нее с подозрением и громко вздыхаю, не понимая, что же выбрать в конце-то концов.

Отшвыриваю от себя тряпки и бегаю по спальне туда-сюда, массируя виски и пытаясь привести себя в чувства.

Да, я нервничаю! Очень! Потому что хочу понравиться Роме, а еще выглядеть так, чтобы он не понял того, что я так отчаянно этого хочу. Боже, ну что за напасть?

Замираю неожиданно. Хлопаю глазами, взирая с подозрением на свой телефон, а потом все-таки беру трубку и набираю номер. Два протяжных гудка, а потом я слышу родной голос.

— Внученька! Как ты?

— Ба, — почти хнычу я.

— Что такое?

— А ты сейчас где?

— В городе, обедаю с подругой.

— А ко мне потом заехать сможешь?

— Смогу. Через минут двадцать буду.

И да, бабуля не обманула, приехала, как и обещала через треть часа, а затем села в кресло, взирая на меня вопросительно.

— Ба, спасай! Я платье выбрать не могу. А у меня это… ну… свидание.

И старушка тут же скривилась, отводя глаза в сторону, всем своим видом показывая, что капитально недовольна мной. Ей не нравилось, что я пыталась начать жизнь с чистого листа.

Да, признаю! Была не права.

— Вот смотри, — улыбнулась я, показывая, что выбрала для сегодняшнего вечера, да только бабуля даже не посмотрела на тряпочки в моих руках.

Встала, подошла к окну, по-деловому складывая руки за спиной и спросила.

— И кто на этот раз, Соня? Очередной шалопай из твоего института?

— Он тебе понравится, — подошла я к ней и положила голову на ее плечо.

— Да? И сколько он мне будет нравиться? Неделю? А может быть две?

— А может быть он уже тебе нравится, — улыбнулась я, прикрывая глаза.

— Мне нравился твой Рома, — грозно пожурила она меня, — но ты и слышать о нем не желаешь!

— Желаю, — хихикнула я.

— Мучаешь парня уже сколько времени…, - расходилась она все сильнее, а потом вдруг в миг смолкла и прибалдела, — что?

Развернулась ко мне, прихватывая за плечи, и немного встряхнула, пока я откровенно любовалась ее ошарашенным видом.

— Соня?

— Ба, у меня свидание с Ромой. Сегодня. Вечером.

— С Ромой?

— Да.

— С Ветровым?

— Ну, — кивнула я.

— Дожал, значит?

— Угу, — стыдливо отвела глаза в сторону.

— Так чего же мы стоим? Давай сюда свои платья! И прическу надо сделать, и вообще…А куда идете-то?

— В ресторан, ба. В «Птички».

— Так-так-так. Дорого. Пафосно. Великолепно! Ну, поехали!

И пока мы выбирали платье, серьги, туфли и делали мне укладку, бабушка все тараторила какая я молодец, что простила этого «бедного мальчика». А еще выведала все подробности нашей вчерашней встречи.

— Боже! — вздыхала она без конца и без края, — Ну как же романтично!

— Ну, — хихикала я, — есть немного.

И вот она я — бежевое атласное платье в пол с запахом на груди и разрезом до середины бедра. Из украшений — только длинные серьги. Минимум макияжа, зато волосы крупными кудрями рассыпаны по плечам. Шпильки в тон платью и, конечно же, капелька любимого парфюма на запястье.

У-у, отпад!

— Спасибо, ба! — благодарно обнимаю я старушку.

— Не за что, девочка моя. Повеселись и, пожалуйста, позволь себе уже быть счастливой.

И, конечно же, я себе это позволила. Вот как увидела ошалевший взгляд Ромы, так сразу и вспыхнула изнутри снопом ярких искр. По венам вместо крови — пузырьки шампанского. В голове блаженная пустота, потому что я знаю — этот шикарный мужчина не равнодушен ко мне.

Сглатывает. Нервно теребит ворот рубашки, расстегивая верхние пуговицы. Пытается не таращиться на мой бюст, а еще зависает на моих губах, когда я говорю. Наверное, он вообще ни слова не понимает из того, что я сказала. Да и пофиг!

Я сама ни черта не понимаю рядом с ним!

Красивый, словно Бог. Пахнет раем. А в глазах его зеленых отражается весь мой мир.

Как я вообще могла подумать, что смогу жить без него? На что надеялась? На кого рассчитывала? Я же дышать без него не в силах…

— Рома, — прошибает током, когда он целует мои пальцы.

— Сонь, без шуток, у меня отвал башки от твоей красоты. Если буду лопотать бред — прости. Я не специально. Просто ты такая…такая…

— Какая?

Но он в ответ только закусывает нижнюю губу и закатывает глаза от восторга. Смеюсь! И без вина пьянею…

И да, это было прекрасное первое свидание.

Роскошный ресторан — безупречно подобранное место с исключительно высокой кухней. Огромный букет белых роз. Шампанское в высоких бокалах. Живая музыка. Я чувствовала себя принцессой рядом с ним. А он, будто бы принц из волшебной сказки, вел себя галантно и обходительно. И на этот раз он не стал никого шокировать, снимая свои штаны и щеголяя перед честным народом с голыми ногами.

Мы говорили бесконечно долго и на всевозможные темы. Шутили. Молчали, когда наши пальцы на столе соприкоснулись, порождая взрывную волну, пробегающую по телу.

Горячо, черт возьми!

Все было так чертовски здорово, что мне хотелось плакать. Потому что все это наконец-то у нас было, а не в мечтах или снах. Было! И на этот раз мы собирались держать это наше новое счастье крепко!

После свидания, Рома отвез меня домой, и я вся завибрировала от ожидания нашего «первого» поцелуя. Внутри все зазвенело. Ладошки взмокли. Пульс зашарашил по мозгам с такой силой, что меня попросту оглушило.

Веки почти закрылись, губы вытянулись трубочкой. Вот — сейчас все будет! Или нет?

— Что? — переспросила я, когда Рома сказал что-то, перебирая мои пальцы.

— Второе свидание, Соня. Пойдешь со мной еще раз?

— Пойду, — киваю и вдруг понимаю, что откровенно облизываюсь, смотря на его губы.

— Тогда до завтра? Заеду в семь?

— До завтра? — хмурюсь я, а он кивает.

— Да.

А поцелуй?

Хочется спросить, но я же вся такая принцесса, а он весь такой принц. Додумается же сам, правда?

Но нет, мой принц сломался. Он выпускает мои пальцы из своего сладостного плена и ждет, пока я войду в парадную своего дома. Да, он на нервяке — это видно. Дышит часто, сбито и по-мужски хищно смотрит на меня. Так горячо! Буквально облизывает взглядом. Но на этом все!

Все!!!

Боже, я не усну без своего поцелуя! Маленького! Крошечного! Вот такусенького!

Он у меня не Ветров! Он Садистов!

Но приходится смириться с судьбой и топать домой, прокручивая в голове яркие моменты прошедшего вечера. А затем всю ночь крутиться в кровати, ловя за хвост картинки эротического сна, в котором наше первое свидание закончилось совсем иначе.

Да, здесь Рома не Садистов! Здесь Рома самый настоящий Развратов. Он жарко впечатывается в мой рот страстным поцелуем, сразу же переходя в наступление. Не выдерживает долгой пытки. Закидывает меня к себе на плечо и тащит ко мне, под удивленные взгляды бедного консьержа. А дальше…

М-м-м…

Чертово платье слетает с меня уже в прихожей. А потом меня ставят как преступницу лицом к стене, стаскивая трусики вниз, но оставляя их болтаться в районе колен. Затем шлепок по заднице. Мой короткий писк. И раскаленный член Ромы наконец-то врывается в меня на всю длину. Уже готовую и мокрую для него.

Стонем громко и в унисон, падая в наш персональный элизиум и двигаясь, как единое целое.

Вот только досмотреть этот великолепный во всех смыслах сон мне не дает смска от Садистова. Он издевается дальше:

«Доброе утро, маленькая моя. Как спалось?»

— Ужасно! — рычу я, а потом откидываюсь на подушку и смеюсь в голос.

Боже, как же быстро и виртуозно я переобулась в воздухе.

И понеслось.

Три недели рая!

Театр. Кино под открытым небом. Планетарий. Океанариум. Зоопарк. Аэротруба. Полет на вертолете над столицей. А еще тир, где вместо мишени была прикреплена фотография самого Садистова, который до сих пор не удосужился поцеловать меня. Сначала стрелять отказывалась, а потом всадила полную обойму и попросила еще. Рома смеялся и качал головой, а я как будто бы выплеснула из себя последние капли былого негатива.

Ничего не осталось от прошлого, только яркие брызги новых впечатлений. И любовь. Такая пьянящая. Такая жаркая. Такая бесконечная.

Как наши переписки с утра и до ночи.

Первое время отвечала ему нерешительно. Краснела от каждого комплимента в мою честь. И да, перечитывала всю эту ванильную чушь, растягивая губы в улыбке, словно блаженная. А уж потом…

Ух! Ах!

И только бы дожить до новой встречи. Вот, например, как сегодня.

Да, на календаре День рождения моей мамы, а я, то и дело, поглядываю на часы, потому что у меня очередное свидание.

С ним. С Грешником, который все еще пытается закосить под агнца божьего.

Пока я тут, орудуя вилкой, доедаю кусок праздничного торта, Рома там — ждет меня за высокой оградой родительского дома в Подмосковье. Пригласить его я не решилась.

Почему? Да потому что! И не спрашивайте меня, что это значит.

— Соня? — слышу я голос брата.

Смотрит на меня, прищурившись. А я что? Я ничего!

— М-м?

— От твоей счастливой улыбки меня сейчас стошнит.

— Так не смотри на меня, братишка, и сразу жизнь наладится.

— Сомнительно, — недовольно морщится, а его жена, сидящая рядом, со вздохом опускает глаза в тарелку.

М-да…

— Даня, отстань от сестры. У нее любовь, связь с реальностью потеряна, — улыбается папа и подмигивает мне с видом заговорщика.

— Любовь, — закатывает глаза брат.

— Любовь, — бормочет себе под нос мама и фыркает, закатывая глаза.

Ей одной не нравится Рома. Она говорит, что он слишком идеальный, чтобы быть мне хорошей парой. Чересчур красивый, статный, видный. Из таких никогда не получится приличный спутник по жизни, на которого всегда можно положиться. И смотрит Рома на меня, видите ли, плотоядно, будто бы он серый волк, а я сочный стейк кобе.

Но мне плевать на ее мнение. Мне вообще на все и всех плевать, только бы Рома был рядом. Желательно двадцать четыре на семь. О, да!

Под благовидным предлогом наконец-то сбегаю с праздника и несусь к своему парню. Да, он мне официально предложил встречаться, и я согласилась, прыгая после этого знаменательного события дома до потолка. И вот сейчас я падаю в его раскрытые объятия и затихаю, жадно вдыхая крышесносный мужской запах.

— Ты пахнешь счастьем, Соня, — тихо шепчет Рома мне.

— Ты тоже, — киваю я, форменно сходя с ума от блаженства.

— Поедем? Хочу познакомить тебя с друзьями.

— Ой, — вздрагиваю я, — А может не надо?

— Надо, я обещал тобой похвастаться, они нас уже два часа ждут.

— А где?

— У меня тут дом в соседнем поселке. Хотел пригласить тебя туда. Вот.

И смотрит на меня пристально. А я такая на все согласная. На все! Хоть и боюсь его друзей до чертиков. Они все взрослые, а я девятнадцатилетняя стрекоза. Засмеют же…

— А вдруг они меня забракуют? — сглатываю напряжение.

— Тебя невозможно забраковать, Сонь.

— Ну… ладно.

И да, мы поехали к Роме домой, где мне представили всех его друзей и их жен. И никто не смотрел на меня косо. Наоборот! Встретили меня очень радушно, а девчонки так и вовсе затискали, умоляя рассказать им историю нашего знакомства.

А как тут и что рассказывать? Ужас же!

— Ну, я даже не знаю, там романтикой и не пахнет, — покачала я головой.

— Ага, как и у нас, — рассмеялась Агата Громова, — например, на меня мой поспорил.

— Да, — фыркнула Ярослава Аверина, — а мой оказался мне сводным братом, который заочно на дух меня не переносил.

— У всех тут своя непростая история, Соня, — высказалась Арина Гордеева и ей тут же согласно закивала Таня Хан.

— Ну…, - потянула я, — Рома через меня пытался достать моего брата — Данилу Шахова.

— Да ладно? — округлили глаза девочки и запричитали в унисон.

— Ага…

И полились разговоры рекой. Дружный смех и понимающие взгляды. А еще мы обменялись телефонами и договорились сходить на следующей неделе на шоппинг.

Я наконец-то выдохнула, потому что все мои страхи были пустыми.

И только один момент царапал меня по-живому.

Наступил поздний вечер. Все ребята разъехались по домам. Вот и Рома засобирался, чтобы тоже отвезти меня в мою городскую квартиру. Усадил на пассажирское сидение и сам сел за руль.

А меня бомбануло!

Сейчас снова привезет к моему подъезду и пожелает спокойной ночи, а я опять до самого утра буду ворочаться и сходить с ума от любви, которая не может найти выхода. Она же бурлит во мне. Рвется наружу. А ей говорят «до завтра» и приказывают не наглеть.

Я не могу так больше! Мне нужно знать, что и он чувствует то же самое, что и я.

— Рома, — дотрагиваюсь я пальчиками до его плеча, когда он уже тянется, чтобы завести двигатель своего автомобиля.

— Да, маленькая моя?

— А ты меня не целуешь, потому что не хочешь или этому есть какая-то удобоваримая причина?

Вздрагивает. Прикрывает глаза на пару секунд, остервенело стискивая руль, а потом буквально рычит мне:

— Да, есть причина, Соня.

— Какая? — едва дыша, уточняю я, захлебываясь от урагана неизвестных мне чувств.

— Боюсь, что поцелуя не получится.

— Нет?

— Нет. Я тебя просто сожру. Полностью. Без остатка.

И ладони его скрипнули об оплетку руля. А у меня от его ответа давление подскочило до критических отметок.

— Сожрешь? А…а почему?

— Потому что люблю тебя, Соня.

Глаза в глаза — молнии шарашат между нами, раскаляя атмосферу в салоне до предела.

И всю меня топит облегчение!

— Целуй. Жри. Мне все равно, Ром. Главное — быстрее. Мне твоя любовь воздушно-капельным путем слишком медленно передается.

Воспламеняемся за секунду. Оба!

Вспыхиваем, словно стог сухого сена.

— Иди сюда, — прихватывает за шею и тянет на себя.

— Иду, — почти теряя связь с реальностью от счастья, выдыхаю я.

И наконец-то наши приоткрытые губы сталкиваются. Языки лижут друг друга, запуская по венам электрические всполохи мощностью в несколько тысяч мегаватт.

Мы дымимся. Обжигаем друг друга.

Плавимся!

Рома подхватывает меня под задницу и усаживает к себе на колени, в одно движение срывая с меня блузку. Сдавленно шипит, когда обеими ладонями накрывает моих девочек. Потирает соски, прикусывая и оттягивая мою нижнюю губу.

Меня тут же вставляет. Судорога бьет по оголенным нервам внизу живота. Пружина нетерпения раскаляется добела и скручивается до невозможности.

Зарываюсь пальчиками в его волосы. Тяну их. Млею от этого первобытного кайфа.

Отрываюсь от него. Откидываю голову назад, боясь расплакаться от дикого шквала эмоций.

А мой Грешник в это время стягивает чашечки бюстгальтера вниз и языком проходится по напряженным соскам. Прикусывает. Рычит. Стонет сдавленно.

— Еще! — шепчу я, уже пребывая в полубреду.

Но тот только прихватывает меня за волосы, а потом заставляет посмотреть ему в глаза. Наши взгляды встречаются вместе со вспышкой молнии за пределами нашего мирка, сосредоточенного в салоне этого автомобиля.

— Хочу сразу предупредить, Соня.

— М-м? — большего просто вымолвить не в состоянии.

Меня разрывает. На куски, черт возьми! Предупреждай — не предупреждай…я согласна на все!

— Я женюсь на тебе. Твой отец нас уже благословил. Судьба так и подавно. У тебя нет шансов, кроме как быть со мной до конца своей жизни, любимая.

— И когда свадьба?

— Да хоть завтра! — жадно впечатывается в меня ртом, вышивая сноб искр из глаз.

— Я подумаю…. — улыбаюсь и сама приподнимаю ладонями свою грудь, приходя в натуральный экстаз, видя его загоревшиеся от страсти глаза.

Три…

Два…

Один…

— Соня, я же…прямо сейчас тебя…

— Да! Прямо сейчас, Ром!

Сдираю с него футболку, заходясь от восторга. Он та-а-акой! Такой охренительный! Мой!

Открывает дверку автомобиля и, уже под начавшимся летним ливнем, тащит меня в дом. Не выходит. Где-то на террасе замираем, соприкасаясь обнаженными торсами. Мычим от эйфории.

Пытаюсь расстегнуть ремень на его бермудах, но пальцы дрожат от кипучего адреналина. Рома тихо смеется, отводя мои пальцы. А я медленно растекаюсь лужицей у его ног, пока он неторопливо спускает с себя шорты вместе с бельем, освобождая свой раскаленный член.

— Ох, — вырывается из меня.

— Соскучилась?

— Безумно, — облизываюсь я.

А через мгновение вскрикиваю, потому что Рома заваливает меня на кушетку, сдирая с меня джинсы. Трусики оставляет, начиная дразнить мою киску своими волшебными пальцами через тонкое кружево.

Почти до крови прикусываю губу — так меня вставляет. Цепляюсь руками за спинку диванчика, где меня разложил Рома и покорно жду, что же будет дальше.

— Хочу тебя, Соня, — шепчет горячо, пока потирается о меня раскаленной головкой члена и подныривая под трусики пальцами, — хочу видеть тебя каждый день в своей грешной жизни.

Одна рука на груди. Тянет сосок, слегка выкручивает. Я закатываю глаза, теряя связь с реальностью.

— Хочу знать, что нужен тебе. Хочу, чтобы ты знала, что тоже нужна мне. Как воздух. День за днем. В горе и в радости, маленькая моя. В богатстве и здравии. И никто нас с тобой не разлучит, даже гребаная смерть, Сонь.

Одной рукой снимает с меня трусики, второй достает из кармана шортов защиту. Разрывает фольгу. Раскатывает латекс по, стоящему колом, стволу.

Водит по мокрым складкам, накручивая меня еще сильнее.

— Ты…теперь…моя девочка, — врезается в меня медленно, заставляя взлетать к небесам, а затем падать камнем в пучину бесконечной эйфории.

— Твоя…

Наши сердца стучат в унисон. Мы чувствуем друг друга. Стонем. Шипим. И окончательно сходим с ума.

Рома закидывает мои ноги к себе на плечи и начинает вонзаться в меня на бешенной скорости, пальцами порхая на моем клиторе нежно и ласково. Этот резонанс окончательно меня добивает.

Содрогаюсь. Задыхаюсь. Внутренности сжимаются до маленькой точки, а затем расширяются до необъятных размеров целой вселенной, под названием «любовь».

Волны моего оргазма передаются и Роме.

Член его становится каменным. Он тарантит меня, разгоняя мое удовольствие до невиданных высот.

А затем бы оба срываемся вниз, не в силах поверить, что может быть что-то лучше того, что только что случилось между нами.

Рома падает на меня. Сплетаемся руками и ногами в неразъединимый клубок. Замираем от счастья, боясь спугнуть его ненароком.

Но оно мягким покрывалом накрыло нас на этой веранде. Под шумом летней грозы. Под запахом цветущих в саду роз. Оно уже неотделимо от нас. Оно часть нас.

Рома — мое счастье. А я его!

— Соня.

— М-м?

— Я принадлежу тебе, — и невесомые поцелуи покрывают мои сомкнутые веки.

— Рома…

— Единственное, что важно в моей жизни — это то, что ты думаешь обо мне.

Сердце дрогнуло. Слеза сорвалась с ресниц.

— Я думаю, что тоже принадлежу тебе, Рома.

— Маленькая моя.

Языки жалят друг друга.

— Твоя…