Диагноз: так себе папа

Глава 18

Маргарита

- На вас жалоба поступила, Маргарита Андреевна. Сверху спустили, - траурным тоном сообщает коллега, стоит лишь мне переступить порог кабинета.

Невольно закатываю глаза: сколько таких писулек от неблагополучных родителей и их близких я повидала за свою карьеру! И каждая новая изощреннее предыдущих. Однажды до правоохранителей дошли, обвинив меня в похищении младенца. На самом деле, я изъяла его официально. В присутствии матери. Эскортницы, которая «работала» в поте лица и других частей тела, пока ребенок орал в соседней комнате. Пришлось прервать ее трудовые будни в самом разгаре, а пожаловавшейся бабушке открыть глаза на непутевую дочь.

Каждое такое письмо разбивается вдребезги о прочную стену фактов и доказательств. Меня невозможно подловить по одной простой причине: я действую по закону. Всегда. Без исключений.

Усмехнувшись, я лениво снимаю пальто, аккуратно вешаю его в шкаф и под аккомпанемент размеренного стука собственных каблуков шагаю к рабочему месту. Утопаю в кресле, разминая затекшие, ноющие ноги. Пластырь сполз с пятки, рана от пореза неприятно болит, колготки испачканы кровью.

Черт! Это были выходные, после которых нужен, как минимум, отпуск! Американские горки с Воронцовым за рулем.

- Оставь жалобу на столе, Даша, я чуть позже посмотрю и составлю грамотную отписку, - отмахиваюсь небрежно, а сама ищу папку, которую оставил Влас, когда впервые явился за Любочкой. - Сейчас у меня по плану сложное дело об опеке. И решить его надо как можно быстрее, - задумчиво бубню, вспоминая грустный взгляд и горькие слезы малышки, жестоко оставленной нами в детдоме.

Сердце щемит, а душа наполняется решимостью.

Я хочу помочь им обоим. Но пока не знаю, как... Объективно, Влас - самый неподходящий вариант на роль опекуна, но при этом... лучший отец из всех, с кем я когда-либо сталкивалась.

Лихорадочно листаю документы, пытаюсь сосредоточиться, но Даша не уходит. Она нервно теребит пальцами уголки злополучного письма, часто хлопает наращенными ресницами, будто готовится к взлету, и поджимает губы.

Рано меня хоронить. Очень рано. Не родился ещё тот гробокопатель, который способен вырыть мне могилу в полный рост. Или?..

- Простите, но… - мямлит Даша, - боюсь, отписка в этом случае не поможет. Заявитель - Галина Чернова.

Что ж, могильщик ближе и коварнее, чем я думала.

Несостоявшаяся мама дорогая.

- Моя бывшая свекровь? - уточняю очевидное.

Я ожидала от нее чего-то подобного, но до последнего надеялась, что она не падет так низко.

- Да, обвинила вас в ненадлежащем воспитании внука. Написала, что он отстает в учебе, предоставлен сам себе, а ещё у него синяки и ссадины по всему телу, потому что… - шумно сглатывает, прячет взгляд и заканчивает чуть слышно: - его бьет ваш сожитель.

- Кто? Бред какой, - сокрушенно качаю головой, закрывая лицо ладонями.

В школе Фил подрался. В очередной раз. Свекобра знала об этом и решила использовать ситуацию против меня. Вместо того чтобы помочь мне вразумить его, она все выходные снимала побои и разрабатывала план мести непокорной невестке.

- В общем, почитайте сами, - Даша опускает бумагу перед моим носом, а потом наклоняется, упершись руками в край стола, и тихо, заговорщически произносит: - Я слышала, что уже собирается комиссия, чтобы нагрянуть к вам домой с проверкой.

- Какая ирония - оказаться на месте своих подопечных, - выдыхаю с горькой ухмылкой. - Спасибо, Даша, я разберусь. Возвращайся к работе.

Дверь захлопывается, а мне хочется истошно заорать в пустоту. Но добавлять невменяемость в список моих «материнских правонарушений» - не лучшая идея, поэтому я проглатываю горький ком обиды. Протяжно выдыхаю. И звоню бывшему.

- Давид, что задумала твоя мать? Только не лги, будто ты не в курсе, - гневно выпаливаю в трубку, как только слышу щелчок соединения.

- Привет, дорогая, - рокочет он, как мартовский кот. - Какая ты злая с утра, заводишь. Опять не с той ноги встала? Или любовник бросил?

Каждое слово такое липкое и гадкое, что возникает острое желание принять горячий душ. Не помню, чтобы муж когда-нибудь разговаривал со мной в подобном тоне. Чувствуется влияние его вездесущей матери.

- Будь добр, избавь меня от неуместных нравоучений, - цежу сдержанно, из последних сил пытаясь не сорваться. Заставляю себя смягчить тон. - Давид, послушай, что бы ни происходило между нами, прошу тебя, не манипулируй ребенком. Своими жалобами вы с Галиной Леонидовной, прежде всего, вредите Филу и его неокрепшей психике.

- Хахаль твой его психике вредит, Ритка.

- Ты что, приревновал? Поверить не могу.… Чернов, мы год в разводе!

Давид кипит от гнева, я взрываюсь.

Наши мирные переговоры терпят крах.

- Я хочу, чтобы сын жил со мной, - заявляет он вдруг. Хмуро, строго, безапелляционно. - Будет желание, возвращайся ко мне вместе с ним. Нет - катись к черту со своим любовником! Я уже подал заявление в суд, так что жди повестку. Посмотрим, на чьей стороне будет закон, если мать неблагополучная. Ты прекрасно знаешь, милая, как я умею добиваться цели.

- Давид, но зачем тебе это…

- Я изначально не хотел давать тебе развод. Это была твоя инициатива, - выплевывает с претензией. - Погуляла и хватит. Пора возвращаться домой, Марго. Сына я тебе и твоему новому мужику не оставлю. Выбирай, кто тебе дороже: ребенок или хрен.

- Давид!

Он отключается, а я некоторое время отупело смотрю на потухший дисплей. Перед глазами все плывет, на телефон падают крупные капли. И я всё-таки срываюсь в беспомощную, отчаянную и совершенно бесполезную истерику.

*****

Все мои планы идут насмарку. Я не могу ни на чем сосредоточиться. Заставляю себя вникнуть в документы Воронцова, натыкаюсь на его справку с диагнозом - и сокрушенно роняю голову на сложенные руки.

- Что я сделаю, Влас? Я даже себе помочь не могу, - разговариваю сама с собой, как сумасшедшая.

С трудом досидев до конца дня, я покидаю здание под расстрелом любопытных взглядов коллег. У нас женский коллектив, и только ленивая не обсудила свежую сплетню обо мне. Делаю вид, что мне плевать. Равнодушно прощаюсь с коллективом, выхожу на улицу с гордо поднятой головой - и тут же меня прибивает проливным дождем. Хочется плакать вместе с ним, но у ворот припаркована до боли знакомая красная Феррари.

- Вы решили принять душ, Марго? - опустив стекло, ехидно выкрикивает Воронцов. Его появление приводит меня в чувство и… слегка успокаивает. - Садитесь, пока не промокли до нитки. И не привлекли к себе внимание сильной половины человечества.

- Спасибо, - устало шепчу. На ответные шпильки нет сил.

Без пререканий я устраиваюсь на переднем пассажирском сиденье, молча смотрю в окно. Мысленно благодарю Власа за то, что он не задает неудобных вопросов. В салоне тепло, и я не замечаю, как засыпаю в дороге под шум двигателя, укутавшись в пальто, как в одеяло…

- Подъем, Марго, вы мне нужны. Ненадолго, - шелестит над ухом приятный баритон Власа. - Вопрос пары минут, и можете спать дальше.

- Пара минут - и спать? Я была о вас лучшего мнения, - иронично поддеваю его спросонья, томно потягиваясь в кресле.

- Сделайте скидку на возраст, - бархатно смеется он.

С улыбкой открываю глаза, встречаюсь с его потемневшим взглядом, ловлю горячее дыхание на своих губах - и резко просыпаюсь. Воронцов нехотя отстраняется от меня, невозмутимо выходит из машины, а я лениво оглядываюсь, ожидая увидеть свой двор, но...

Кажется, меня похитили. И привезли в филиал ада на земле.

- ЗАГС? - ошеломленно рассматриваю высокое здание, возле которого мы остановились. - Зачем вы меня сюда привезли, Влас Эдуардович?

- А то вы не знаете, Мегера Андреевна, - нахально парирует он, подавая мне ладонь. - Конфетно-букетный период в экспресс-варианте за несколько дней мы прошли, приданное готово, самое время жениться. Со своей стороны я сделал все, что мог. После того что между нами было вы, как честная женщина, просто обязаны выйти за меня замуж.

Он силком вытаскивает меня из машины, крепко берет за руку и ведет за собой к входу во Дворец бракосочетания. Вспоминаю свой первый брак - и вздрагиваю, покрываясь холодным потом.

Нет! Больше я туда ни ногой! Даже фиктивно!

Каблуки врезаются в плитку, но притормозить не получается. Локомотив в деловом костюме мчится вперед, и его не остановить.

- Влас, что случилось?

- Бывшая объявилась, - признается он серьезно и тихо, поднимаясь по ступенькам. - Она подала в суд на восстановление родительских прав и угрожает забрать дочь. Как вы сами знаете, Марго, я самый неподходящий кандидат на роль отца, и опека не встанет на мою сторону. Мне нужна хотя бы жена, так у меня будет больше шансов удочерить Любочку. Времени в обрез, да и ситуация щепетильная. Бабам я не доверяю, а к вам немного привык за эти дни, - грубо бросает, но в его жестком, пренебрежительном тоне четко прослеживается паника. - Если вы не согласитесь помочь мне добровольно, я вас оглушу и отнесу в проклятый ЗАГС на плече. Я в отчаянии, Марго.

- Хорошо, - тихо выдыхаю, не успевая на каблуках за ним.

- Ещё раз? - он резко останавливается на крыльце и оглядывается удивленно, а я чуть не врезаюсь в его спину. - Повторите, Марго. Я грешу на слуховые галлюцинации.

- Я согласна, но у меня есть несколько условий…

Наши торопливые шаги грохочут по длинному коридору. Звук громкий и четкий, будто солдаты маршируют на плацу. Вместо гауптвахты наш ждет свадьба, и я не знаю, то хуже.

- Прекрасно. На все - мой ответ: «Да». Просите, что хотите, - победно хмыкает Влас, пропуская меня в торжественный зал для росписи.

Внутри уже все готово. Сотрудники ЗАГСа ждут нас, ведущая начинает произносить речь, едва мы появляемся на пороге.

- Мы с сыном сегодня же переезжаем к вам, - ставлю ультиматум под марш Мендельсона. - С вещами. На неопределенный срок.

- Эм-м-м, что? Вы же терпеть меня не можете, - спотыкается Влас на ровном месте. - Я думал, фиктивный брак предполагает лишь штамп в паспорте.

- Нам негде жить, - признаюсь как на духу. - Какой-то влиятельный козел из Москвы добился, чтобы наш многоквартирный дом признали аварийным и пустили под снос. Ему приспичило построить отель в выгодном месте, а богачам закон не писан. Нам обещают выплатить копейки, на которые даже снять достойное жилье нельзя, не то что купить, и выселяют на улицу в кратчайшие сроки.

- Хм, вот как. Действительно, гад, - задумчиво бурчит Влас, напрягшись, и подозрительно отводит взгляд.

- На днях ко мне явятся представители опеки с жесткой проверкой, - продолжаю жаловаться, на миг забываясь. Осталось всхлипнуть и вытереть нос рукавом, как обиженная девчонка. Но мне больше некому рассказать о своих бедах.

- Стоп! Не понял, - хмурится он. - Вы же сами там работаете. Да и мать вы нормальная, местами адекватная, - снисходительно дает мне оценку, покосившись на меня.

Воронцов выводит меня из равновесия одним взглядом, но я понимаю, что никто, кроме него, не сможет мне помочь.

- Бывший муж по настоянию свекрови решил отсудить у меня сына, подключил все свои связи, чтобы признать меня неблагополучной матерью. Вся моя жизнь внезапно пошла под откос. Мне грозят разбирательства с опекой и, возможно, увольнение за профнепригодность, Фил под пристальным надзором отдела по делам несовершеннолетних за многочисленные хулиганства в школе, а теперь у нас ещё и жилья нет.

- В одной лодке, значит? - выгибает бровь Влас. Обреченно киваю. - Давай паспорт. И ставь свою подпись, дорогая жена.