Диагноз: так себе папа

Глава 36

- Ай да Правдины! - с уважением протягиваю я, подъезжая к особняку Кирилла. - Ай да прокурорские отродья!

У соседей напротив веселье в самом разгаре, будто Новый год наступил раньше срока. Здесь «все включено»: и фейерверки, и маскарад, и гирлянды в виде проблесковых маячков. Территория оцеплена и окружена полицейскими машинами. Из дома под руки выводят игроков, укладывают их штабелями, мордами в землю, а потом упаковывают всех без разбора в автозак. Стоит признать, контингент собрался весьма солидный, однако бойцам группы захвата плевать на их банковские карты.

Пока я сражался в неравном бою с пробками и мостами, люди Правдина сработали оперативно, раньше меня прибыли на место - и сейчас прекрасно справляются без моего контроля. Самое время позлорадствовать, однако меня не покидает тревога. Я успокоюсь лишь когда увижу Фила, целого и невредимого.

Выскочив из своего мерса, я хлопаю дверью и внимательно осматриваюсь. Из-за ворот показывается Давид, бывший муж Марго, подгоняемый суровым сопровождающим в маске. Горе-отца бесцеремонно впечатывают щекой в капот ближайшей машины, и в этот момент мы с ним сталкиваемся взглядами. Он узнает меня, нахмурившись, понимает все мгновенно и без слов, сдавленно матерится, наверняка щедро осыпая меня проклятиями, но ничего сделать не может. Получив ощутимый и позорный пинок от оперативника, Давид сдается и обмякает.

- Где Фил? - беспокойно рявкаю, обращаясь к нему, и шагаю в самую гущу событий.

Знаю, что нельзя, но инстинкт самосохранения вдруг отключается, как будто в меня вселилась моя Мегера. Я готов рвать и метать за нашего сына. Меня не останавливает даже внушительного вида мужик с автоматом.

- Отойдите, - приказывает он через маску. - Не мешайте проведению операции.

- Начальник, будь человеком, там сын мой, - произношу сокрушенно, потому что по-настоящему переживаю. Слышу недовольное ворчание Давида, но ему тут же затыкают рот.

- Несовершеннолетнего вывели первым, - сухо летит мне в ответ. - На момент захвата в здании детей нет.

- А где он?

Ответа не следует. Меня аккуратно, но настойчиво выталкивают за периметр.

- Спокойно, парни, этот со мной, - доносится голос старшего Правдина.

Оборачиваюсь на звук, пожимаю руку главному прокурору.

- Евгений Геннадьевич, не представляете, как я рад вас видеть, - улыбаюсь широко и на этот раз искренне.

- Представляю, - хмыкает он. - Если бы мой Кирюха так влип, я бы весь город на уши поставил и каждой падле, замешанной в этом, шею свернул бы голыми руками. Так что я прекрасно вас понимаю, Влас Эдуардович.

Он дружески похлопывает меня по плечу, как бы невзначай отводит в сторону, чтобы я не мешал оперативникам выполнять их работу. Хитрый маневр я раскусываю сразу, однако не сопротивляюсь. В моих интересах сохранять хорошие отношения с прокурором - его связи нам понадобятся, когда мы запустим процедуру лишения Давида родительских прав. В том, что Марго это одобрит, я не сомневаюсь. Даже Фил нам не помешает - его отец сегодня пересек красную линию. Это точка невозврата.

- Спасибо, но я хотел бы увидеть Филиппа, - повторяю спокойно, но убедительно.

- Обижаете! Все с ним в порядке. Он у Кирилла. Сидят вместе дома и в приставку гоняют, два оболтуса. Мой от вашего недалеко ушел, - смеется Правдин.

Впервые за этот долбаный вечер я вздыхаю с облегчением. Улыбнувшись, стираю испарину со лба, благодарю прокурора и уже разворачиваюсь к дому Кирилла, как позади громыхает командный голос.

- Евгений Геннадьевич, ребята вашу крысу нашли!

Нас догоняет начальник группы захвата, чуть заметно улыбается глазами, ведь больше ничего не видно под плотной черной тканью, и протягивает… зашуганного Рататуя. Я совсем забыл, что Фил забрал его с собой к отцу. Видимо, на случай, если бы решил остаться с ним навсегда. Но Давид сам помог ребенку сделать правильные выводы.

Надеюсь, теперь наш блудный сын поймет, кто его настоящая семья.

- Влас Эдуардович, заберите. Это же ваше? - Старший Правдин делает шаг в сторону, спрятав руки за спину. - Филипп пожаловался, что его крыс сбежал во время захвата, и слезно просил вернуть… друга, - кривится и брезгливо косится на дрожащего, ощетинившегося грызуна. Их неприязнь друг к другу взаимна. - В общем, отказать вашему сыну я не смог, но дальше давайте сами.

- Да, это маленький член нашей большой семьи, - смиренно кивнув, я принимаю его из рук опера.

Почувствовав своего по запаху, Рататуй взбирается ко мне на грудь и тычется кудрявыми усами в воротник. Я запахиваю пальто, спрятав под ним многострадальную крысу, которой впору медаль за отвагу вручить после всего, что она пережила.

Поблагодарив Правдина и парней, я спешу в особняк, где все началось...

Нажимаю на кнопку звонка, поднимаю взгляд к камере, которая до сих пор разбита, укоризненно качаю головой. Таким важным людям следует быть внимательней к собственной безопасности. Невольно вспоминаю, как Марго пыталась проникнуть за высокий забор в поисках Фила, а я следил за ней и потихоньку влюблялся в этот ураган на шпильках. Не так много времени прошло с того дня, и вот я снова здесь.

- Влас, привет, - выглядывает Фил на улицу, когда ворота автоматически открываются. - Приехал всё-таки?

- Я же обещал, - треплю его по макушке. - Ах, да. Рата тоже вызволили, так что семья в сборе.

Спохватившись, достаю грызуна из-под пальто, отдаю его немного опешившему Филу. В свете фонарей мне кажется, что у пацана поблескивают глаза. Оттопырив большой карман куртки, он впускает туда Рататуя, а потом, неловко поманив меня пальцем, просит наклониться.

Приседаю напротив него, уперев руку в колено, вопросительно дергаю бровями. Жду, пока Фил шепнет мне что-то важное на ухо, а он вдруг бросается мне на шею и крепко обнимает.

- Мама была права, - тихо говорит, уткнувшись носом в мое плечо.

Я застываю истуканом на мгновение и не понимаю, как реагировать на его эмоциональный порыв. Фил тоже не двигается, будто прирос ко мне.

За нами наблюдает вышедший из дома Кирилл. Улыбаясь, он машет мне рукой, а следом важно показывает пальцами знак: «Все окей». Благодарно киваю ему в ответ.

- Мамы - они такие, - выдыхаю, наконец-то отмерев, и обнимаю Фила. - Лучше слушаться.

- Буду, - шмыгает носом. Я поглаживаю его по спине.

- Испугался?

- Ну, так… - хорохорится, а сам дрожит не меньше Рата. - Стремно было.

- Больше я такого не допущу, обещаю.

- Папу посадят? - внезапно спрашивает он, отклонившись и поймав мой взгляд.

- Не знаю, - отвечаю честно. - В любом случае, он предстанет перед законом, а дальше зависит от вердикта суда.

- Жаль его, - опускает глаза огорченно. - Папка беспомощный, как ребенок, веришь? Он не со зла.

- Верю, но это не дает ему права подвергать тебя опасности. Надеюсь, ты понимаешь, что такая ситуация не должна повториться?

- Угу, - мычит, понурив плечи. Поразмыслив доли секунды, виновато смотрит на меня и на одном дыхании выпаливает: - Прости меня, Влас. За все гадости, которые я тебе наговорил. Я на самом деле так не считаю.

По-о-отечески чмокнув пацана в лоб, я встаю и подаю ему руку. Помедлив, он вкладывает в нее свою ладошку, которую я тут же сжимаю.

- Забудь, все это глупости. Поехали домой?

- Поехали, - растекается в теплой улыбке.

В квартире нас ждет Марго. Несмотря на то, что мы приезжаем на рассвете, она не спит. Выскакивает к нам навстречу, стоит мне щелкнуть замком, сама распахивает дверь, плачет и расцеловывает сына. Фил полусонный, уставший и растроган таким приемом, но привычно включает мужичка.

- Мам, ты чего? Все нормально, - отмахивается он, а сам плавится от эмоций и обнимает мать. - Давай спать, ты устала, наверное.

- Да, я сейчас тебе постелю, - мечется Марго, как раненая орлица вокруг своего птенца, но Фил берет ее за руку.

- Блин, мама, я же взрослый. Сам все сделаю. Иди уже отдыхай, - топает ногой. - Утром в школу рано вставать.

- Можем пропустить, дорогой.

- Нет, я прогуливать больше не буду, - категорично спорит малец. - Надо учиться, чтобы вырасти нормальным человеком, - поучительно поднимает палец и украдкой подмигивает мне.

- Спокойной ночи, сынок, - улыбаюсь ему.

Фил смущается. Поцеловав маму в щеку, он шустро поднимается к себе.

Как только за ним захлопывается дверь, Марго ныряет в мои объятия. Целует меня так жадно и порывисто, будто вечность ждала.

- Спасибо, Влас, - шепчет, касаясь губами моей щеки. - Ты лучшее, что случилось в моей жизни, - выпаливает жарко, и это приятнее признания в любви. Поцеловав меня ещё раз, она всё-таки уточняет: - После Фила. И Любочки.

- Такую конкуренцию я как-нибудь переживу, - смеюсь, подхватывая ее на руки.

Не спрашивая разрешения, я несу жену в спальню.

В нашу с ней спальню.

Сил ни на что не осталось. Утомленные безумным днем, мы отключаемся в объятиях друг друга.

Этой ночью Марго остается со мной до утра. Как и следующей. Не встретив осуждения со стороны Фила, за несколько дней она переносит свои вещи в мою комнату. Оккупирует ванную ведьмовскими скляночками, забирает тумбочку, заполняет комод своим сексуальным бельем, которое то и дело попадается мне на глаза, будто специально соблазняя меня, оставляет на подушках и в воздухе свой аромат. Чего уж греха таить, я сам насквозь пропитываюсь ей, и мне это нравится.

Засыпать и просыпаться вместе - становится нашей традицией. Казалось бы, нет такой силы, которая способна омрачить наше тихое семейное счастье. Но коварную судьбу нельзя недооценивать….