Диагноз: так себе папа

Глава 32

Выходные

Влас

Из ванной слышится манящий шум воды, и я, как под гипнозом, иду на звук. Легонько, ради приличия стучу в дверь, которая прикрыта неплотно, будто специально, чтобы я не смог устоять перед искушением. С улыбкой толкаю ее. Запнувшись на пороге, попадаю в ловко расставленные моей коварной ведьмой сети.

Сквозь запотевшие стекла душевой кабинки просматривается изящный женский силуэт, двигается плавно и грациозно. Я облизываю взглядом соблазнительные изгибы, а богатое воображение дорисовывает детали, вплоть до родинок. Наслаждаюсь картинкой, жадно впитываю каждое движение, чувствую, как в ванной поднимается температура.

Градус зашкаливает, когда Марго становится вполоборота, открывая обзор на свои прелести. Продолжает делать вид, что не замечает моего присутствия, и мучительно медленно проводит руками по телу.

Если она хотела поймать меня, то у нее это мастерски получилось.

Я заглатываю крючок.

Захлопываю дверь за спиной, поворачиваю защелку и, на ходу сорвав с себя футболку, отодвигаю матовое стекло. Марго вздрагивает, но не оборачивается. Вода стекает по ее волосам и спине, бархатная кожа покрывается мурашками, дыхание учащается.

- Почему это мы не закрываемся, Маргарита Андреевна? - хрипло рокочу, переступая бортик кабинки.

Обнимаю ее сзади, собираю губами прозрачные капельки с мокрых плеч.

- Любочка спит наверху, Фил на тренировке. Кого мне опасаться? - кокетливо шепчет она, прижимаясь спиной к моему торсу. Запрокидывает голову, открывая шею для поцелуев, и я алчно впиваюсь в подрагивающую жилку.

- Как удачно я зашел, - иронично хмыкаю, крепче сжимая в руках податливое, распаренное тело.

Марго тихо мурлычет, прогибается в пояснице и ластится ко мне, как кошка. Мне нравится, какой нежной и отзывчивой она становится наедине со мной. Правда, приходится приложить недюжинные усилия, чтобы улучить такой момент. Все последние дни мы прячемся по углам, как зеленые молодожены в доме родителей, что лишь раззадоривает нас обоих и добавляет остроты ощущениям.

Каждая наша «встреча» становится яркой вспышкой, в которой мы сгораем дотла. Сегодняшнее свидание в душе - не исключение. Вода испаряется между нами, воздух накаляется до предела, стекла кабинки жалобно скрипят, рискуя разлететься на осколки к чертям.

Не помню, чтобы какая-нибудь женщина вызывала у меня такие эмоции. После жены я разочаровался в слабом, но подлом поле, никого не воспринимал всерьез, а лишь изредка использовал для удовлетворения физических потребностей. Любовь считал уделом молодежи, страсть - игрой гормонов. И уж точно не ожидал, что испытаю нечто подобное на старости лет.

Второе дыхание. Новая жизнь.

Я на грани. Марго взрывается так искреннее и громко, что приходится прикрыть ей рот ладонью.

Улетаем в нирвану вместе. Исключительное единодушие.

Синхронность. Гармония. Взаимность.

Мы зависимы друг от друга.

- Влас-с, я тебя… - сдавлено шипит она, поддавшись накатившим эмоциям, и осекается на полуслове, будто притормозив на полной скорости.

Пока мою жену не укачало от собственных порывов и сомнений, я разворачиваю ее к себе лицом - и мы просто целуемся. Долго, вкусно, с оттяжкой. Никуда не торопимся, что бывает крайне редко. Наслаждаемся друг другом.

- Хочу просыпаться с тобой, а не искать тебя по квартире, проходя квест каждое утро, - тихо нашептываю, не прекращая ее ласкать. Чувствую, как она напрягается в моих объятиях.

- Я тоже, но…

Маленькое признание. Неловкое, словно вынужденное.

Жадная на слова Маргаритка, но щедрая на ласки.

- Я знаю обо всех твоих «но», - тепло улыбаюсь, сминая пальцем ее мягкие, покрасневшие губы. - Просто хотел, чтобы ты это услышала.

Помедлив, Марго хмурит брови и серьезно кивает, как будто я ей деловое предложение сделал, а она оценивает риски. Неотрывно смотрит мне в глаза, обвивает руками шею, прижимается ко мне всем телом, но упрямо молчит, поджав губы. Рассмеявшись, я целую растерянную жену, прежде чем очнутся ее тараканы. Однако их не вытравить… Никаких мелков не хватит и дихлофосы не берут.

- Надо Любочке завтрак приготовить. Потом я поеду за Филом, а вы должны показаться в детдоме и подписать кое-какие документы, - быстро перечисляет, чтобы ничего не упустить. - После обеда встретимся в школе приемных родителей, на вечер у нас…

- Тш-ш-ш, остановись, - усмехнувшись, укладываю палец на ее губы. Судя по взгляду, она продолжает строить планы на день и беззвучно отдавать мне команды. - Будем решать вопросы в порядке очереди. Начнем с завтрака, - размеренно произношу, зная, как ее раздражает мое спокойствие. - С дочкой я сам разберусь. Ты пока приведи себя в порядок.

- Плохо выгляжу? - прищуривается игриво.

- Нет, почему же. Прекрасно, - целую ее во впадинку за ушком и тихо шепчу: - Ты выглядишь как любимая женщина. Тебе это к лицу.

Оставив ее наедине с мыслями, которых наверняка целый рой, я покидаю ванную.

Справиться с Любочкой оказывается гораздо легче, чем со строптивой, неуверенной мамой Ритой. Малышка послушно умывается и чистит зубы, помогает мне накрывать на стол, подсказывает, как разбавить чай водой, чтобы он не был слишком горячим, и садится есть бутерброды с криво нарезанной колбасой и ломтями сыра. Жует с таким аппетитом, словно это шедевр от лучшего шеф-повара, и болтает ножками.

- Доброе утро, - разрывает тишину строгий голос.

На кухню вихрем влетает Марго.

Собрана, вооружена и опасна.

Она облачена в офисное платье благородного синего цвета, облегающее фигуру, с вышивкой на груди и рукавах, и сексуальные черные чулки - классических колгот в ее гардеробе нет, как и скучного бабского белья. Деловая и сдержанная снаружи, но раскрепощенная под одеждой, куда открыт доступ только для меня, что дико заводит.

Шикарная женщина, если бы не эта неоновая вывеска на насупленном лбу: «Не влезай - убьет!». Я даже не пытаюсь строить версии, что случилось за короткий промежуток времени, пока супруга добиралась от душа до кухни. Все равно никогда не угадываю.

- Причина? - невозмутимо бросаю, и она мгновенно понимает, о чем я. Считывает посыл, берет паузу, борется сама с собой.

Вижу, как поднимаются и опускаются ее плечи в такт шумному дыханию. Она ставит турку на плиту и, нервно плеснув воды, засыпает молотые зерна. Делает все это, чтобы занять руки и немного остыть.

Я терпеливо жду, когда разъяренная Мегера покинет ее безупречное тело. Она очаровательна в любом облике, но переговоры проще вести с нежной, ранимой Маргариткой.

- Бывшая свекровь позвонила, - лепечет она и беспомощно оглядывается на меня. - Напомнила, что на выходных они забирают Фила к себе.

- Пошли их на хрен! - рявкаю в сердцах. Моя очередь сердиться.

Любочка закрывает уши, как ее научил делать Фил, когда кто-то ругается. И зажмуривается на всякий случай.

- Не могу! - фыркает Марго, хлопнув ладонью по столешнице. - У Давида есть судебное предписание о порядке общения с сыном. Я подала апелляцию, но ее рассмотрение займет время. До тех пор я должна действовать в интересах ребенка, а Фил отчаянно просится к папе. Я не имею права им препятствовать. Ты же слышал, что говорила опека, когда проводила у нас проверку.

Я встаю из-за стола, чмокаю малышку в лоб и игриво щелкаю по носику-кнопке, чтобы успокоить.

- Мультики хочешь посмотреть? - заговорщически шепчу, подмигивая ей.

Запрещенный прием, но действует безотказно. Любочка подскакивает на месте, как попрыгунчик, клюет меня в щеку, забавно чешется от щетины - и, хихикая, улепетывает в гостиную. Как только оттуда доносятся первые ноты жутко приставучей песенки про синий трактор, я переключаю внимание на «главного босса» в нашей семье.

Вздохнув, осторожно приближаюсь к взрывоопасной супруге, обнимаю за талию, соединяю кисти в замок на ровном животе. Прижимаюсь торсом к сгорбленной спине, целую в холку, слегка прикусываю, как бешеную тигрицу. Ее фитиль тухнет.

Обе девочки обезврежены. Семейное комбо.

- Мне показалось, все прошло хорошо. Твои коллеги остались удовлетворены нашими жилищными условиями, - самодовольно хмыкаю, зарываясь носом в ее шелковистые волосы и растрепав идеальную прическу. Благо, Марго не против - размякает в моих руках, как печенье в кофе, медленно остывает. - Да и Фил хорошо их отбрил, когда у него спрашивали, не избивает ли его отчим. Признаться, я тогда напрягся, ведь от обиды на меня он мог сказать что угодно.

- Мой мальчик никогда не станет лгать, - выделяет каждое слово она, разворачиваясь ко мне лицом, и воинственно вскидывает подбородок. Как будто я нападаю на ее ребенка.

- Весь в тебя. И такой же острый на язык, - ловлю ее губы, дезориентирую быстрым, неглубоким поцелуем. - Особенно понравилось, как он проверяющих на место поставил - мне даже делать ничего не пришлось. Пацан взял эту миссию на себя. «Я, - говорит, - на ваши уловки не поддамся, а то моргнуть не успею, как вы упечете меня в детдом. И придется Власу меня, как Любочку, вызволять. Нет уж, нафиг, до свидания. У меня все прекрасно, я всем доволен», - смеюсь, цитируя его слова. - Взрослый он у нас не по годам. И очень смышленый.

Марго улыбается, внимательно слушая меня и с нежностью смотря мне в глаза. Соприкасаемся лбами, она устало опускает ресницы. Кофе выкипает из турки, да и черт с ним. Мы вместе ещё ни разу нормальный не сварили.

- Да, но…. - улыбка сползает с ее лица, уступая место тоске. - Фил сознательно хочет к отцу. Вчера он поставил мне ультиматум, а сегодня свекобра растекается в лицемерных песнях, как она скучает по внуку. Я же снова кажусь злобной Мегерой для родного сына.

- Значит, отпусти его, Марго, - выпаливаю твердо. - Дай ему немного свободы, и, я убежден, он сделает правильный выбор.

- Что если нет?

- Тогда и будем действовать радикально. Пока есть шанс решить проблемы мирным путем, надо его использовать.

- Пацифист, - лукаво прищуривается она, обвивая мою шею руками. - Я, наоборот, вспыльчивая.

- Я заметил.

- Как ты меня терпишь?

Пожимаю плечами. Наклоняюсь за поцелуем - и беру свое.

- Я же говорил, что терпеливый.

После завтрака мы расходимся. Марго едет за Филом и к свекрови, категорически отказавшись от моего сопровождения. Мотивирует это тем, что не хочет скандала. Мы с Любочкой отправляемся в детдом, где мне приходится справляться с детскими страхами и истерикой ради двух несчастных бумажек. Сложно объяснить четырехлетней крохе работу бюрократической машины, поэтому я «покупаю» ее настроение шоколадным мороженым в ближайшем кафе, а потом мы «грабим» детские магазины.

- Мама Р-рита не одобр-р-р-рит, - качает головой Любочка, наблюдая, как я складываю пакеты с игрушками в багажник.

- Скажем, что это антикризисные меры.

- Надо Филу что-то купить. Обидится.

- Согласен, - с трудом захлопываю багажник мерса. Смотрю на часы. - Предлагаю после школы заехать в салон сотовой связи, я для него новый смартфон присмотрел, а то у вас один на двоих.

- Я телефончик Филу отдала вчера, - признается тихо. - Он сказал, что к другому папе уедет. Мы ему звонить будем, как Тае. По камер-ре, - делает паузу, размышляя о чем-то. Вздрагивает, неожиданно округляет глаза, начинает заикаться и плакать. - Па-а-ап, а Фил в-вер-рнется? Или бр-росит м-м-меня, как мама?

- Вернется, куда он денется, - поглаживаю ее по голове. - Но ты все правильно сделала.

Утихомирив Любочку, я сам вдруг завожусь. Неприятное предчувствие преследует меня всю дорогу.

В школе приемных родителей Марго так и не появляется, что настораживает. Обычно она никогда не пропускает эти дурацкие лекции ни о чем, но сейчас делает исключение. Ничего не объяснив, бросает сухое сообщение, что задерживается у свекрови, а я испытываю неуместный всплеск ревности. Давид ведь тоже там. У них общий сын, в котором Марго души не чает, есть о чем поговорить и что вспомнить. Фил, наверное, на седьмом небе от встречи с отцом.

Да, я ревную. И нервничаю. Имею право.

Теперь это моя семья.

В сердцах посылаю к черту занятия, даю взятку, чтобы нам поставили галочку в журнале посещений, а сам не знаю, чем отвлечь себя до возвращения Марго. Любочка на заднем сиденье крутит в руках коробку с новым телефоном Фила, предвкушая, как обрадует его. Я заторможено постукиваю пальцами по рулю, каждую минуту проверяя входящие звонки и сообщения.

Вместо жены звонит проклятый Палагин, с которым меня угораздило подписать контракт на строительство апарт-отеля вместо аварийного дома. Сообщает, что на объекте скандал с выселенными жильцами. Они требуют инвестора и, судя по возмущенным голосам бабулек на фоне, моей крови.

Я холодно принимаю информацию, потому что все эти дни не сидел без дела. Мне есть, что им предложить. Правда, Палагину мое решение вряд ли понравится. «Вонючий дядя», как окрестила его Любочка, не любит делиться деньгами. Но придется.

Усмехнувшись, я еду разруливать проблемы, как привык - честно и справедливо. У меня всегда все под контролем, но….

В мрачном дворе-колодце мы пересекаемся с Марго. Выдержка трещит по швам, когда мы схлестываемся взглядами. Не сказать, что неожиданно, однако чертовски не вовремя.