Диагноз: так себе папа

Глава 23

Моя ладонь непроизвольно опускается на ее колено, ползет вверх под полы халата, пальцы проходятся по внутренней стороне бедра, ещё пара жалких сантиметров - и я доберусь до белья, если оно есть на ней... От этой мысли кровь закипает. Фантазия бушует. Давление зашкаливает, а из груди хрипло вырывается: «Маргаритка…».

Она вздрагивает, резко сводит ноги, а глаза, наоборот, распахивает широко. Замирает и, чуть наклонив голову, смотрит на меня, как на умалишенного.

- Все нормально, Влас Эдуардович. Спасибо, - сглотнув, вежливо произносит. Нервно кусает алые, припухшие от поцелуев губы. Осознав, за что именно поблагодарила меня только что, покрывается легким румянцем.

Красный. И шлагбаум.

Я нехотя убираю ладонь, пригревшуюся под ее халатом, напоследок провожу подушечками пальцев по бархатной коже и встаю. Марго тоже подскакивает с места, будто на кактусе сидела все это время, и обхватывает себя руками.

- Я в порядке. Меня отпустило.

- Хм, вот как. Ласковые слова как шоковая терапия, Маргарита Андреевна? - усмехаюсь, дергая себя за ворот рубашки. Чертовски душно! На руках сохранилось тепло женского тела, и, стиснув кулаки, я прячу их в карманы натянутых брюк. - Учту на будущее.

- Влас, вы не подумайте…

- Это последнее, на что я сейчас способен. Не накручивай себя.

Она мягко улыбается, я отвечаю ей зеркально. Нашу короткую передышку нарушает телефонный звонок.

- Мама? - хмурится Марго, всматриваясь в имя контакта на дисплее. По выражению лица заметно, что она не в восторге от предстоящего разговора. Буквально секунду спустя я понимаю, почему такая реакция.

- Боже ж ты мой, признала, - насмешливо скрипит в динамике. - Значит, надежда есть.

- Здравствуй, мам, у тебя все хорошо? - сдержанно приветствует младшая ведьма старшую. Да у них целый ковен. - Непривычно тебя слышать. Ты же нам бойкот объявила.

- Допустим, не вам, а конкретно твоему рыцарю Ордена Членоносцев, - выплевывает пренебрежительно. - Почему не сообщила, что вы развелись? Я бы выпила настойки за его здоровье. Не чокаясь.

С трудом проглатываю рвущийся из горла смешок, тушуюсь под укоризненным взглядом Марго, развожу руками. Ничего не могу поделать - ее мать начинает мне нравится. Но я вдруг вспоминаю, что это древнее зло теперь находится в статусе моей тещи, и улыбка слетает с лица.

- Я звонила, между прочим. Мне сложно было решиться на такой шаг. И ещё тяжелее было после, - срывается в откровения она и, покосившись на меня, осекается. - Я записала тебе голосовое сообщение.

- Ты ещё бы почтового голубя отправила, да и то больше толка было бы. У нас на окраине Репино связь ни к черту. Так бы я и не узнала радостную весть, если бы не твой гонец, - ворчит теща. - Ты ничего не потеряла, мать года?

Мы переглядываемся с Марго. Некоторое время она беззвучно хватает ртом кислород, как пойманная рыбка, а потом выпаливает на одном дыхании:

- Фил у тебя?

- А чему ты удивляешься? Родная кровь нашла свой источник, несмотря на горе-родителей, - победно хмыкает она. - У меня он, у меня. Приехал утром на автобусе. С крысой какой-то, моему Ваське на радость. Пожаловался на тебя, на отца - и выбрал меня как нейтральную сторону, чтобы я на вас повлияла. Нашел Швейцарию в поселке, - смеется она. - Сейчас он на кухне блины со сметаной наяривает. Голодный как волк. Матери за амурными делами небось некогда ребенка накормить.

- Слава богу, - Марго проводит ладонью по лбу, смахивая испарину, обессиленно упирается бедрами в тумбу, опять чуть не плачет, но теперь от облегчения. - Мы сейчас же за ним приедем!

- Мы? Это ты со своим новым Членоносцем? - грубо бросает старшая Мегера. Младшая - смущается, виновато поглядывая на меня.

Я возмущенно закашливаюсь. Мне прилетело ни за что. Не теща, а автомат Калашникова со сбитым прицелом.

- Мам, да нет у меня никого. Фил все неправильно понял.

- Вот это обидно было, - ворчу себе под нос. - Мы вообще-то женаты.

Марго шикает на меня предупреждающе и толкает локтем в бок. Перехватываю ее руку и завожу себе за спину. Потомственная стерва мне досталась, но шикарная. Обняв ее за плечи, прижимаю к себе, целую в висок. Затихает.

Будет артачиться - добью «Маргариткой». Благо, рычаги влияния нащупал.

- Вот и привози этого Никого, я посмотрю на него, только не раньше чем послезавтра, - командует ее мать. - Ты меня знаешь, Рита. Если явитесь сегодня - дверь не открою, будете в собачьей будке ночевать. Проверите народную поговорку, что с милым рай в шалаше.

- Но, мам…

- Не перечь матери! - повышает голос. - Хочу с внуком наедине пообщаться, сто лет не виделись. Заберете его, когда я сказала. Вдвоем. Это не обсуждается!

Марго растерянно косится на меня, строит просящие глазки, и я не в силах ей отказать. Киваю, хотя мне эта идея совсем не по душе. Надеюсь, в Репино хотя бы нет мостов и прокуроров.

- Как скажешь, мам, - выдыхает она в трубку и разрывает связь. Устало прижимается ко мне. - Спасибо, Влас, я по гроб жизни вам обязана. Не знаю, как вас благодарить.

- Ну, есть варианты, - лукаво протягиваю, намеренно провоцируя Марго, и наклоняюсь к ее губам. - У нас весь день свободен… И ночь, - заканчиваю хрипло, понимая, что уже ни хрена не шучу.

Я правда хочу свою жену. Так сильно, что все внутри сводит. Знаю, что получу от нее разве что между ног, но все равно целую.

- Влас-с-с, - шипит она на меня, как королевская кобра, и сносит крышу к чертям.

Оставив истерзанные губы, я наклоняюсь к шее, присасываюсь к пульсирующей жилке под кожей. Приспустив халат с хрупких плеч, я оставляю метки на острых ключицах. Врезаюсь пальцами в осиную талию, нащупываю узел пояса. Это единственное, что отделяет меня от жаркого женского тела. Последний рывок - и Марго обнажена. Но она хватает меня за запястья.

- Влас, вы не о том думаете! - очень возбуждающе нашептывает, если не вникать в смысл. - Я знаю, чем вам помочь, - отклоняется, грациозно прогнувшись в пояснице. - Дайте мне минут десять, чтобы переодеться, и поедем.

- Куда? - заторможено моргаю, судорожно пытаясь сфокусироваться на ее лице, но перед глазами лишь округлые полушария упругой троечки и заманчивая ложбинка между разошедшимися на груди краями халата. Откуда это буйство гормонов в преклонном возрасте? Точно колдунья из ковена.

- За Любочкой, Влас, - чуть ли не по слогам произносит она. Неотрывно смотрит мне в глаза, будто гипнотизирует. - Я же обещала.

- У тебя редкий дар, Марго - обломать и заставить почувствовать себя говнюком.

- Не ставила такой цели, - пожимает плечами и выкручивается из моих объятий, наспех запахивая халат. Пройдясь по мне неспокойным взглядом, вздыхает рвано, с сожалением. Как будто это я ее отшил, а не наоборот. - Вам, может, в душ? А потом поговорим о малышке.

- Тц, да идите вы, Маргарита Андреевна… сами в душ! Собирайтесь давайте, - отмахиваюсь удрученно. - И рассказывайте, что задумали.

Неловко кивнув, она проходит на носочках мимо меня, босиком становится на холодную плитку в ванной. Я провожаю тоскливым взглядом аппетитную фигурку, зачем-то плетусь следом и несу ей из коридора тапки, как верный пес хозяйке. Удивленно улыбнувшись, Марго послушно надевает их и наклоняется к раковине, дрожащей рукой включая воду.

Не ухожу. Я опираюсь о косяк и молча смотрю, как она умывается. Мы не испытываем неловкости, как будто это наше обычное семейное утро.

- У меня было немного времени, чтобы изучить ваше дело. Я даже подготовила обращение к комиссии, в котором защищала вашу кандидатуру, - важно говорит, будто мы не в ванной, а в ее кабинете. - Но так как вы теперь мужчина семейный, то это значительно облегчает нашу задачу. Мы подадим заявку как супружеская пара.

- Вот видишь, Марго, как быстро можно решить проблему, если отключить предубеждение и характер, - рявкаю я, срываю полотенце с крючка и протягиваю ей.

- Спасибо, - звучит снова с удивлением, как будто за ней никто никогда не ухаживал. - Я не хотела замуж, Влас, даже фиктивно. И сейчас не хочу. Считайте, что у меня психологическая травма.

- Так и у меня тоже. Предлагаю травмироваться вместе.

Промокнув лицо полотенцем, она поворачивается к зеркалу, никак не прокомментировав мое предложение. Ловко наносит дневной макияж, а я завороженно наблюдаю, как тонкие пальцы сжимают кисточки и спонжи, как изящные кисти грациозно порхают возле лица, как помада ложится на пухлые губы, скрывая следы поцелуев.

Марго совсем не стесняется моего присутствия, подсознательно принимая меня в роли мужа и примеряя к повседневной жизни. Я чувствую себя с ней комфортно. На своем месте.

Если бы не ее мадагаскарские тараканы и не мой диагноз, у нас могло бы сложиться пресловутое «долго и счастливо». Она не из тех, кто изменяет, как моя бывшая, я никогда не предам и не обижу свою женщину. Но… увы. Марго права в своем нежелании травмироваться. В нашем случае это неизбежно.

- Сначала заедем в опеку. У вас уже готов пакет документов, свои я тоже захвачу. И сразу в детдом, - продолжает объяснять она, а я вслушиваюсь в приятный голос. Вопящая Банши превратилась в сладкоголосую Сирену, стоило сказать ей пару ласковых и тапочки подать.

Встречаемся взглядами в отражении. Она, дернув рукой, криво рисует стрелку. Достает салфетку, чтобы поправить макияж.

- Мы сможем забрать Любочку уже сегодня? Так просто? - нахмурившись, уточняю недоверчиво и подхожу к ней со спины.

Как бы невзначай я вдыхаю полной грудью ее запах, касаюсь пальцами поясницы.

Вторая стрелка тоже улетает вверх. Зато теперь симметрично.

- Разумеется, нет! - Марго закатывает глаза, будто я глупый школьник. Аккуратными штрихами наносит тушь на длинные, густые ресницы. - Оформление опеки может затянуться на долгие месяцы. И нам придется пройти Школу приемных родителей.

- Фиг с ней, со школой, но времени у нас нет! - сокрушенно выплевываю. - Меня такой расклад не устраивает. Любочку надо вернуть домой.… ещё вчера! Как ты не понимаешь?

- Нельзя, - отрезает строго. - Но… есть вариант, как видеться с ней чаще, - она разворачивается ко мне, упершись бедрами в раковину. - Мы оформим гостевой режим и сможем забирать ее на выходные, по праздникам или…

- Мы ей окончательно психику подорвем, - перебиваю ее грубо. - Любочка будет плакать каждый раз, когда мы будем возвращать ее в детдом.

- Детали придется решать в частном порядке, - загадочно тянет Марго и отводит взгляд, будто склоняет меня к преступлению. - Вам достаточно будет подключить ваше обаяние, коммуникабельность и сыпать деньгами, как вы привыкли, Влас Эдуардович. Я буду направлять вас, вы - «договариваться».

- Коварная женщина, - широко улыбаюсь. - Я согласен. Только не забывай, что ее мать-кукушка уже подала в суд на восстановление родительских прав. Уверен, ей помогает Макеев, лишь мне досадить.

- Она ещё должна доказать, что исправилась, и это займет время, но… - она запинается, поджимая губы. Снова хочется поцеловать ее, но я держусь. - Если суд встанет на сторону матери, мы ничего не сможем сделать.

- Понял, эту дрянь и бывшего друга я беру на себя, твоего утырка - тоже. Я разберусь, ты просто тыл мне обеспечь.

Мои ладони смыкаются на ее аккуратной талии. Марго смотрит на меня внимательно, как на краснокнижный экземпляр в мире животных. Размышляет, можно ли мне доверять, и чаша весов склоняется в мою пользу.

- Я буду стараться, - выдыхает. - Влас, если все получится, мы же Любочку вдвоем удочерим, как семья. Боюсь, я не смогу от нее потом отказаться. Как делить ее при разводе будем?

- Если не разводиться, то и делить не придется, Марго, подумай об этом.

- Но брак фиктивный…

Я подаюсь к ней вплотную, веду носом по виску, целую впадинку за ушком. Губами собираю мурашки по нежной коже. Ловлю ее легкую дрожь. Тело оказывается отзывчивее, чем закостенелый мозг его хозяйки.

- Бегом одеваться, - тихо приказываю. - Кстати, не забыла, что сегодня вы переезжаете ко мне? Вещи собрала?

- Не все, - шумно сглатывает, но не отталкивает. До белых костяшек врезается пальцами в скользкий край раковины. - Успела только подготовить несколько сумок с самым необходимым.

- Я отнесу их в машину. После опеки помогу собрать все остальное. Ночевать будешь у меня, - выпаливаю безапелляционно и выхожу из ванной, пока не взял свою жену прямо на этой тумбе у зеркала.

Внезапно понимаю, чего мне хватало все время, после того как Тая выросла и выпорхнула из гнезда. Мне надо было заботиться о ком-то, а теперь на мою голову свалился целый выводок цыплят во главе с симпатичной квочкой. И жизнь заиграла новыми яркими красками, пусть и ненадолго.