Диагноз: так себе папа

Глава 21

- Вла-а-ас, - вкрадчиво зову его, аккуратно потрепав за плечо. - Поехали домой?

Он сидит за столом, опустив голову и подперев ее руками. Молчит, даже не мычит ничего. Лица не видно, лишь по широкой спине прокатывается легкая рябь. Он то ли смеется, то ли рычит, то ли уже… храпит.

На меня - ноль реакции.

Неловко провожу ладонью по короткостриженому затылку, случайно соскальзываю ногтями к мощной шее. Едва заметно дергается - и снова притворяется трупом. Его бы чем-то потяжелее в чувство привести или под холодный душ отправить, и я бы, наверное, так и поступила, если бы мы были дома наедине. Но в общественном месте при свидетелях я не стану портить репутацию серьезному статусному мужчине, пусть он и подшофе. К тому же, все это время за нами искоса следит поддатый прокурор. Не хватало ещё, чтобы, протрезвев, он вспомнил, как неадекватная питерская баба московского бизнесмена по ресторану за шкирку таскала.

- Вор-ронцов, - злобно мурлычу, наклонившись к его уху. - Если вы сейчас не встанете, я вас тут оставлю до утра.

- Ах, какая женщина, мне б такую, - заплетающимся языком тянет Правдин, опрокидывая в себя бутылку Джима Бима. Прямо из горла, наплевав на правила приличия.

Бокал Власа вдруг слетает со стола, падает на колени прокурору. Вокруг паха стремительно распространяется мокрое пятно, будто у него недержание.

Полтергейст на минималках! Совсем свихнулся на старости лет. В полусознательном состоянии фиктивную жену ревнует.

Отелло под градусом. Ему в принципе пить нельзя.

- Твою ж… - матерится Правдин, оттряхивая брюки и покачиваясь.

- Кажется, ветер усилился, - протягиваю простодушно. - Сквозняки.

Воронцов поднимает голову, но я надавливаю на его плечи, чтобы он спрятался и не подавал признаков жизни. Мило улыбаюсь прокурору, и он мгновенно смягчается и успокаивается.

Одной проблемой меньше, вторая… все ещё нетранспортабельна.

- Девочка, счет! - зовет Правдин официантку и обессиленно падает на свое место. - Хорошо посидели. И по душам поговорили. Думаю, это начало крепкой дружбы. Согласны, Влас Эдуардович?

- Угу, - мычит тот в ответ.

Наказание столичное.

Как тебя телепортировать? И куда?

Я даже адрес Воронцова не знаю, а если привезу его в свою квартиру… Фил будет в шоке, мягко говоря.

- Ребята, помогите отцу спуститься к машине, - командует Кирилл, появившийся из ниоткуда с двумя амбалами. - И выезжаем! Ночь на дворе, засиделись мы, - подмигивает мне и заговорщически шепчет: - Хотел уйти в загул я, а оторвался папа. Что за несправедливость?

- Кирилл, выглядите бодро. Разве вы не пили вместе с ними? - обреченно киваю на два тела. Одно уже готовятся погрузить в машину, а второе… остается на моей совести.

- Да, но я трезвый. Меня алкоголь не берет. Совсем, - признается с тоской. - При всем желании не могу напиться и забыться. Вас подвезти?

- М-кхм, - подает голос мой непутевый муж. Судя по тональности, он против.

- Нет, мы сами доберемся. А вы лучше за отцом присмотрите, - взглядом провожаю старшего Правдина, которого два амбала осторожно ведут через весь зал к лестнице на первый этаж. Как представлю, что мне предстоит так же Воронцова тащить, покрываюсь холодным потом.

- До свидания, Влас Эдуардович, - уважительно прощается Кирилл, похлопывая его по плечу. - Вы крутой. Спасибо за все.

Аккуратно отстраняю его, прежде чем он на эмоциях полезет к моему безвольному мужу обниматься. Бесцеремонно прощаюсь, чтобы скорее избавиться от прокурорской семейки. И упираю руки в бока, рассматривая сгорбленную спину Власа.

- Такси вызову, - бубню себе под нос, запуская приложение. - Два человека… Здесь есть грузовое такси? Подъем на этаж… Хм-м-м… - многозначительно кошусь на Воронцова.

- Ваш счет, - протягивает мне чек подбежавшая официантка. - Карта? Наличные?

Я закусываю губу. Судя по сумме заказа, расплачиваться мне придется натурой. Но не успеваю и рта раскрыть, как мой супруг вдруг оживает и невозмутимо, твердо чеканит:

- Карта.

Икнув от неожиданности, я прикладываю ладонь к груди и не моргая наблюдаю, как он уверенно встает с места, не покачнувшись, достает портмоне из кармана, проводит пластиком по портативному терминалу. Оставляет чаевые официантке и, учтиво поблагодарив за ужин, жестом отпускает ее.

Покосившись на меня, замершую в шоке, Влас аккуратно забирает телефон из моих рук. Хмурится, взглянув на дисплей.

- Вы бы ещё эвакуатор вызвали, Марго, - укоризненно качает головой. И перебивает заказ. Усмехнувшись, внезапно обнимает меня за талию и переходит на ты. - В какой-то момент я подумал, что ты психанешь и действительно оставишь меня здесь.

- Минуточку, так вы трезвый? - скептически уточняю, не сводя глаз с его хитрой физиономии. Все ещё не верю, что он обвел всех нас вокруг пальца. - Вы же пили наравне с Правдиным. Стопка за стопкой. Две бутылки за вечер приговорили.

- Уверена? - самодовольно улыбается, как иллюзионист, доставший кролика из задницы прокурора. - Если бы я пил до беспамятства с каждым потенциальным партнером, тем более на деловых встречах, то сейчас бы не по Питерской набережной гулял, а дрался бы за чекушку с местными алкашами где-нибудь на свалке. Тем более, мне нельзя - я на лекарствах.

- Вы опасный человек, Влас Эдуардович, - протягиваю настороженно. - С вами всегда надо быть начеку.

- Лично тебе не о чем переживать, - серьезно бросает он, насупив брови. - Ты можешь мне доверять, - и, подавшись ближе, приглушенно добавляет: - жена.

Мы отходим к парапету, куда не достает свет ламп. Укрывшись в мягком сумраке от посторонних глаз, Влас вдруг наклоняется к моему лицу и, обласкав тягучим взглядом, целует меня. Властно, но осторожно. Не исследует территорию, как в душе отеля, а вероломно вторгается. Умело овладевает моими губами, принуждая подчиниться. С каждым движением увеличивает темп и настойчивость.

Поцелуй неумолимо углубляется, сметая все грани приличия.

Когда наши языки сплетаются в порочном танце, я чувствую горьковатый привкус во рту. Всё-таки Влас немного нарушил «сухой закон», когда делал вид, что поддерживает застолье. Этого слишком мало, чтобы потерять контроль, но достаточно для расслабления. И закусывает он мной.

- Выходите из роли супруга, зрители разошлись, - сердито выдыхаю ему в губы. - К чему весь этот спектакль?

Я мысленно благодарю тьму, которая скрывает предательский румянец. Но, кажется, проницательный Влас даже в полумраке считывает мои эмоции.

- Сейчас я не играю, - невозмутимо признается он, сдувая непослушный локон с моего лба. - Ты привлекательная женщина, Марго, и я не скрываю, что ты мне нравишься. Мы взрослые люди, к тому же, женатые.…

Снова его губы оказываются в опасной близости к моим, тяжелое дыхание обжигает кожу. Хватка на талии становится крепче, горячая ладонь ползет вниз по пояснице.

- Я имею в виду прокурора.

- Он не в моем вкусе.

- Воронцов! - строго повышаю голос. - Немедленно объясните, с какой целью вы алкоголика изображали? Я правда испугалась, что придется тащить вас на горбу из ресторана.

- Я польщен такой заботой, - довольно ухмыляется он. - Прошу прощения за доставленные неудобства, но я не видел другого способа избавиться от Правдиных. Попутно узнал немного важной информации, которую товарищ прокурор на трезвую голову ни за что бы не выдал. Он пытался меня прощупать, но я сыграл на опережение. Теперь поручу своим безопасникам проверить эту семейку.

- Зачем?

- Моя милая, доверчивая супруга, - рокочет Влас, обняв меня за плечи, и неторопливо ведет на выход с террасы. - В бизнесе всегда нужно держать ухо востро, иначе проснешься банкротом. Я облажался лишь раз, с моим лучшим другом Макеевым и бывшей женой.

- Она изменила вам с другом? Мне жаль, - тяжело вздыхаю. - Теперь ясно, почему вы ее так ненавидите. И хотите спасти Любочку. Ваш поступок вызывает уважение. Обычно мужчины от родных детей отказываются, а вы чужого готовы взять... Ваш друг не ее отец?

- Нет. Это долгая и скучная история, Марго. Мне совершенно не хочется ее рассказывать. Я дорого заплатил за доверие, но получил бесценный опыт, - отводит взгляд и, немного пооткровенничав, вновь закрывается от меня. Натягивает маску расчетливого бизнесмена. - С тех пор я проверяю всех, даже самых близких людей. Не позволяю себе расслабиться ни на секунду, иначе можно получить удар в спину. С Правдиными сегодня проведена обычная процедура. Так как я не могу отказаться от контракта с Кириллом, я должен обезопасить себя и свои финансы. Перед каждой сделкой я собираю досье на потенциальных партнеров, чтобы не было неприятных неожиданностей.

- На меня тоже? - вздергиваю подбородок. Воронцов тушуется. - Влас Эдуардович, не ожидала от вас!

- У нас не сделка, а брак, - начинает юлить он, но осекается, почувствовав мой боевой настрой. - О тебе я все разузнал ещё до первого визита в опеку. Не мог же я идти вслепую. Я подготовился к встрече, но не учел, что мать-одиночка окажется такой неподкупной и принципиальной.

- Вы точно бизнесмен, а не мошенник? - напряженно цежу сквозь зубы, которые стучат от холода, когда мы оказываемся на улице. Влас согревает меня в объятиях, высматривая такси. - Боюсь, что однажды я проснусь голая, обворованная и без квартиры. А виноваты во всем будете вы, - тычу пальцем в его грудь, а он перехватывает мою руку и сжимает в своей, растирая замерзшие пальцы.

- С жильем разберемся, Марго, я обещаю, - чересчур сурово отзывается, будто воспринял мои слова всерьез.

Встречаемся взглядами, но нашу зрительную сцепку разрушает шорох шин подъехавшего такси. Влас открывает мне пассажирскую дверь, впускает в теплый салон и сам садится рядом. Называет водителю мой адрес. Важно развалившись к кресле, командует:

- Уже поздно для переезда, поэтому сейчас ты возвращаешься к сыну в квартиру, а я - домой, чтобы подготовить комнаты к вашему заселению. Утром загрузим вещи, я найму машину, и доставим все ко мне. Я буду ждать во дворе часов в шесть. Завтра же начнем оформлять документы на Любочку, пока нас не опередила моя бывшая стерва. Впрочем, ее я беру на себя, не заморачивайся. Твоя задача - помочь мне с опекой.

- Как быстро вы все решили. И главное, самостоятельно, - мрачно ворчу, пытаясь упорядочить информацию.

- Хм, виноват. Есть какие-то предложения?

Делаю глубокий вдох. Сдаюсь.

- Поступим, как вы сказали.

- Сговорчивость - хорошее качество для жены, - удовлетворенно произносит он, откидываясь затылком на подголовник.

- Это рационализм, - парирую я, отвернувшись к окну.

Влас берет меня за руку, сплетает пальцы. Почему-то не сопротивляюсь.

Мы едем в тишине.

У моего дома сдержанно прощаемся, как партнеры по бизнесу, и я поднимаюсь в квартиру. Стараюсь открыть дверь как можно тише, чтобы не потревожить Фила, но как только переступаю порог, яркий свет ослепительной вспышкой бьет по глазам.

- Мам, сколько можно? Мы заждались, - отчитывает меня собственный сын, обнимая крысу. - Давай спать.

- Иди, родной. Я пока соберу наши вещи. Завтра переезжаем.

- Куда? - с прищуром интересуется он.

Вздохнув, я устало скидываю обувь и опираюсь о стену. Помедлив, всё-таки говорю правду, так как не привыкла обманывать ребенка.

- К Воронцову.

- Почему именно к нему? - ощетинивается. - Вы сходитесь? Как семья? А как же папа?

- Нет. Я помогу ему удочерить Любочку, а он нам - с жильем.

Я говорю размеренно, четко и убедительно, тщательно подбирая слова, но Фил вдруг взрывается.

- Не понимаю, чем чужой мужик лучше нашего папы? - чуть не кричит на меня. - Почему мы не можем просто вернуться домой?

- Потому что мы с твоим отцом развелись - и больше никогда не будем вместе, - произношу все так же сдержанно, хотя внутри все кипит.

- Из-за тебя? - выплевывает он гневно. И сам же отвечает на свой вопрос. - Это ты виновата в разводе. Права была бабушка. Ну и дура ты, мама!

- Фил! - кричу ему в спину.

Дверь его комнаты с грохотом захлопывается. Стучусь отчаянно, а в ответ слышу щелчок замка. У меня есть ключи, но… я понимаю, что мы оба сейчас слишком раздражены, чтобы адекватно общаться.

- Спокойной ночи, Фил, - ласково выдыхаю в пустоту и упираюсь лбом в закрытую дверь.

Тишина.

Подергав ручку ещё несколько раз, я ухожу в свою комнату. Долго не могу сомкнуть глаз. Нервничаю.

Я плохая мать, но Фил - это самое важное, что есть у меня в этой проклятой жизни. И сейчас на него покушается бывший со свекоброй. Вместо того чтобы сохранить сына, я отдаляюсь от него. Все делаю не так! Совершаю ошибку за ошибкой.

Если я его потеряю, то.… Нет! Нельзя думать о плохом. Надо собраться! И объяснить ему свою позицию. Он взрослый и поймет меня.

Я отключаюсь на рассвете с мыслью, что мы спокойно поговорим за завтраком. Откладываю беседу. Но даже не догадываюсь, как сильно пожалею о своем решении утром.