Диагноз: так себе папа

Глава 27

Вечер...

Маргарита

После душа я не могу найти свой халат, хотя точно помню, что оставляла его на вешалке в общей ванной. Чтобы не дефилировать по чужой квартире голышом, приходится позаимствовать его у Власа. Распаренная, я кутаюсь в темно-синюю махру, утопаю в ней, вдыхая терпкий мужской аромат.

На миг прикрываю глаза, перекидываю влажные волосы на одно плечо, чувствуя, как на губах играет блаженная улыбка. И тут же мысленно встряхиваю себя.

Нет больше проблем, кроме как о фиктивном муже мечтать?

Подавив неуместные чувства, я на носочках крадусь в гостиную. Квартира у Воронцова просторная, двухуровневая - здесь и заблудиться немудрено, особенно в темноте и с непривычки. Дети спят наверху, моя комната тоже на мансарде, рядом с ними. Влас остался на первом этаже, чтобы не стеснять и не смущать нас, особенно Фила, который нахамил ему перед сном и забаррикадировался в спальне. Атмосфера по-прежнему напряженная, но я немного успокоилась, потому что сын дома. Пусть психует под присмотром.

На кухне горит свет, значит, Влас ещё не отправился спать. Мне лучше подняться к себе, но ноги упрямо несут меня в неправильном направлении. Лечу, как мотылек на огонь, рискуя сгореть. В глубине души я даже хочу этого, хоть и боюсь себе признаться.

- Не спится? - произношу шепотом, останавливаясь в проеме двери.

Влас нехотя отрывается от планшета, проходится по мне быстрым, непроницаемым взглядом - и возвращается к дисплею. Я делаю шаг к столу и застываю как вкопанная, замечая, как он в пару легких нажатий сворачивает проект какого-то отеля. Неугомонный мужчина - он и в Питере себе дело нашел.

- Это что-то важное, о чем мне знать не следует? - выпаливаю вслух свои подозрения, попятившись к выходу. - Что ж, тогда прошу прощения.

- Нет, это что-то неважное, чем тебе не стоит забивать свою очаровательную головку. Рабочие моменты.

Воронцов снимает очки, устало массирует переносицу. Выглядит он помятым, разбитым, вызывает сочувствие и желание поддержать его. В то же время его снисходительный тон меня слегка раздражает. Разве может один человек пробуждать такие противоречивые эмоции?

- Влас Эдуардович, от ваших слов повеяло сексизмом, - ехидно протягиваю, поморщив нос.

- Ничего подобного, Маргарита Андреевна, - с улыбкой поддерживает нашу невинную словесную игру. - Вы часто путаете обыкновенную заботу о женщине с мизогинией.

Улыбнувшись в ответ, отодвигаю стул и сажусь напротив Власа. Всматриваюсь в его серое, нездоровое лицо, кончиками пальцев дотрагиваюсь до мощной, испещренной жилами мужской руки, лежащей на планшете, провожу по напряженным костяшкам, которые едва ощутимо подрагивают от моих прикосновений.

- Судя по твоему состоянию, тебе самому забота не помешает. Все нормально?

Неопределенно качает головой.

- Контролируемый хаос.

- Да у меня вся жизнь такая, Влас, - расслабленно смеюсь и закашливаюсь, поймав на себе его теплый, прищуренный взгляд. Отдергиваю ладонь, поднимаюсь. - Хочешь чай?

- Иди спать, Марго, - сипло вздыхает он. - От греха подальше.

Встает следом за мной, отходит к окну и, засунув руки в карманы домашних штанов, смотрит в хмурое ночное небо, затянутое тучами так, что звезд не видно. Напряженные мышцы бугрятся под серой футболкой, плечи поднимаются и опускаются в такт тяжелому дыханию. Я приближаюсь к Власу со спины, слегка касаюсь предплечья. Почему-то не хочется оставлять его одного в таком подавленном настроении.

- Переживаешь из-за звонка бывшего друга? Что он хотел?

- Думаешь, я ему перезванивал? - Влас оглядывается. - Макеев добивается, чтобы я прекратил суды против него, но этого не будет. Свои угрозы пусть в задницу засунет. Мало того что он меня предал, с женой моей спал, так ещё и дочь решил поиметь.

- Что? - испуганно ахаю, импульсивно вцепившись в его локоть. - Как?

- Тьфу ты, Марго! Фигурально, - зло сплевывает. - Кинуть на наследство, лишить ее моих же денег и выгнать на улицу, когда я стану недееспособным, - разрывает наш зрительный контакт, снова отворачивается к окну. - Мы были бизнес-партнерами, дружили семьями, наши дети росли вместе. Когда я узнал о диагнозе, то первым делом задумался о будущем дочери. Я считал ее неприспособленной к жизни, не готовой перенять бизнес, маленькой, несмотря на девятнадцать лет. В общем, сильно недооценивал.

- Гиперопека - это в твоем стиле, - хмыкаю, поглаживая его по плечу.

- Знаю, но у нее, кроме меня, больше никого не было на тот момент, а для меня она была и остается всем миром. Я не мог допустить, чтобы ее жизнь стала хуже. Единственный, кому я доверял, - это Макеев. И мы запланировали договорный брак Таи с его сыном. Это было ещё до того, как я узнал, что из себя представляет эта семья. Мне срочно надо было позаботиться о дочери, оставить ее в надежных руках, но я ошибся.

- Не ошибается тот, кто ничего не делает, Влас, и кому плевать! А ты считал, что поступаешь как лучше, - пылко убеждаю его, взяв под руку и прильнув к нему. - Но, насколько я поняла, Таисия замужем за другим человеком?

- О да-а-а, - неожиданно начинает смеяться, запрокинув голову. - Салтыков - молодой, но наглый мелкий бизнесмен, проект которого я как раз планировал финансировать. Он явился на свадьбу и… похитил мою дочь! На глазах у всех взвалил ее на плечо, утащил из ресторана и увез в тайгу на снегоходе.

- Представляю, как ты разозлился.

- Да я убить его был готов! - в сердцах хлопает ладонью по подоконнику, но не прекращает улыбаться. - Выскочка магаданский. Но Тая заладила: «Люблю - не могу». Пришлось подчиниться, потому что я не привык ей отказывать. Оказалось, не зря. Именно Салтыков раскрыл аферу Макеевых, которые подделали брачный контракт и обставили все так, чтобы после свадьбы оставить Таю ни с чем. Если бы не наглец Ярослав, моя дочь сейчас была бы не хозяйкой отеля стеклянных иглу и довольной будущей мамочкой, а беспризорницей в подворотне.

- Благими намерениями… - роняю с укором.

- Тш-ш-ш, Марго, ты как жена должна быть на моей стороне, - иронично грозит пальцем. - Мне хватает издевок Яра, который не упускает случая припомнить мне мой промах.

Я разворачиваюсь к нему лицом, приседаю на подоконник и, хитро улыбнувшись, игриво наклоняю голову.

- Мне кажется, ты лукавишь, Влас. Тебе же на самом деле нравится твой зять?

- У нас с ним политика ненападения. Пока он не обижает мою дочь, я не трогаю его.

- И все?

- Ты как детектор лжи, - ухмыляется он, укладывая ладони на мою талию. Как бы невзначай прижимается ко мне, впечатывая меня спиной в стекло. - Признаю, Яр - неплохой парень, а главное, любит мою дочь. Это видно. Отчасти я рад, что все произошло именно так и они встретились.

- В итоге, ты все сделал правильно, пусть и через одно место, - проглатываю улыбку.

- Умеешь ты поддержать, - бархатно смеется он, обнимая меня крепче.

- Исполняю супружеский долг, как могу.

Его взгляд внезапно темнеет, становится опаснее и пронзительнее, крепкие ладони сжимаются на моей талии. Я неотрывно смотрю на него, такого уютного и домашнего, и медленно влюбляюсь. Почему-то именно сейчас. В реальном времени. На кухне питерской квартиры. После безумно тяжелого и напряженного дня. Я ищу отдых и умиротворение в его сильных, но ласковых руках.

Хочу забыться.

- Так, ладно, Марго, - он резко отстраняется от меня, делая шаг назад. - Отбой. Спокойной ночи.

Я соскакиваю с подоконника, теряю точку опоры и замерзаю без мужского тепла. Меня бросает то в жар, то в холод. Но, похоже, лихорадка не только у меня...

- Влас, ты злишься? - заглядываю в его глаза, а они горят синим пламенем. - Я что-то сделала не так? Или сказала? Глупые шутки! Извини, если…

Осекаюсь на полуслове, потому что Влас вдруг запечатывает мой рот поцелуем. Налетает как вихрь, сгребает меня в охапку и обжигающими губами сметает все сомнения. Пока я плавлюсь в его объятиях, он жадно пожирает меня.

- Ты понимаешь, как соблазнительно выглядишь в моем халате? - надрывно нашептывает в перерывах между жалящими поцелуями. Дышит часто, судорожно и припадает к моим губам, как астматик к ингалятору. - Сейчас ты даже пахнешь мной, как будто уже мне принадлежишь.

- Влас-с.

Пояс развязывается и слетает на пол. Жаркая мужская ладонь забирается между полами халата, под которым совсем ничего нет, и блуждает по покрытой мурашками коже, оставляя ожоги. Поднимается к груди - и меня парализует.

- Все банально, Марго, я хочу тебя, - тихо, с грудным хрипом рокочет Влас мне на ухо. Его голос звучит так интимно, что я мгновенно воспламеняюсь. - Если не планируешь соглашаться, не провоци-ир-руй. Я не железный.

Последнюю фразу он жарко выдыхает мне в шею, после чего собирает мурашки языком. С тихим причмокиванием втягивает губами кожу, под которой сонная артерия бьется в экстазе, и спускается поцелуями к выпирающим ключицам. Не останавливаясь, припадает к ложбинке груди. Я запрокидываю голову, бесстыдно открываясь для его поцелуев, и вцепляюсь руками в подоконник - мою единственную точку опоры.

- Черт с тобой, Влас, - фыркаю обреченно, разозлившись на собственную слабость. Мужские руки по-хозяйски ласкают мое тело под халатом, а у меня нет силы воли прекратить это безумие.

- Что? - он удивленно поднимает взгляд, оторвавшись от моей груди, которая меня возненавидит за это. Против меня выступает мой же организм, и это полный крах.

Кто я такая, чтобы бороться? В конце концов, у меня год не было мужчины. Даже больше - в браке меня не особо баловали вниманием. Игры для мужа всегда были на первом месте.

Послав все к черту, я порывисто обнимаю немного опешившего Власа за шею, отключаю мозги - и сама целую его. Жадно и страстно, окончательно отпуская себя. Слегка замешкавшись, он то ли усмехается довольно, то ли покашливает, но отвечает мне. Поцелуй углубляется, ласки становятся откровеннее. Я вздрагиваю от неожиданности, когда его теплая ладонь неожиданно ныряет вниз и проходится по внутренней стороне бедра.

Безвольная Рита мысленно благодарит Маргариту Андреевну за то, что мы не надели белья, а пришли к нашему мужу прямиком из душа. Лишняя преграда оставила бы время на раздумья, которые неизвестно, к чему бы нас привели. А так мы открыты для любых экспериментов.

- Пообещай, что я не пожалею об этом, - приглушенно постанываю, остро чувствуя каждое прикосновение его пальцев. Там, куда бы приличная женщина их не впустила. Но сегодня я позволяю себе побыть неприличной.

- Я не настолько плох в постели, - отшучивается он, не прекращая разжигать во мне костер.

И как будто доказывает мне это в реальном времени. Демоверсия оказывается такой яркой, что не терпится перейти к оригиналу. В сознании ни одной приличной мысли, а лишь откровенные фантазии с участием… мужа. И одну из них он претворяет в жизнь прямо сейчас.

- Я не…. - мямлю невнятно, теряя нить. Впрочем, какая разница, если язык отнимается и в данный момент может говорить ему только «да» и «ещё».

Он мой муж. От этой мысли я расслабленно улыбаюсь, будто выиграла в лотерею.

- Я не обижу, Маргаритка.

Его низкий, хриплый шепот в совокупности с умелыми ласками и голодными поцелуями окончательно сводят меня с ума. Я пропускаю через себя первую волну. Потом ещё одну. Впиваюсь руками в его плечи, чтобы не упасть, выпускаю ноготки, сминаю ткань футболки, царапаюсь.

Уверена, совсем скоро мне будет стыдно за это, но пока что… я не хочу ни о чем думать.

- Влас-с, - шиплю, блаженно прикрыв глаза.

Он затыкает мне рот очередным поцелуем, чтобы съесть мои стоны. И я улетаю, грациозно прогнувшись в пояснице.

Обнимаю Власа крепче, потому отпускать такого мужчину - смертный грех.

- Идем в спальню? - вкрадчиво шепчет он, прижимаясь своим взмокшим лбом к моему.

Надеюсь, это вопрос риторический…

- Пап-па? - доносится из гостиной сонный голосок, и я понимаю, что мы даже дверь не закрыли, а свет на кухне как маяк. - Мам-м-ма Рита?

На секунду меня парализует от паники, но я успеваю поймать последнюю слабую волну и запахнуть халат. Сознание плывет, ноги дрожат и не слушаются, тело обмякает, опускаясь задом на подоконник. Влас выглядит не лучше, напоминает перезаряженный аккумулятор, который вот-вот взорвется, однако по привычке берет себя в руки. Я начинаю сомневаться, что он человек.

- Мы на кухне, Любочка, - выкрикивает вверх, не сводя с меня помутневших глаз. И даже голос не дрогнет! - Что случилось?

- Я пить хочу, - малышка появляется на пороге, когда мы отстраняемся друг от друга. - А вы куш-ш-шать пришли? Голодные-е-е? - тянет сочувственно.

Знала бы ты, как близка к истине.

- Мы на диете, - ворчит Влас. Наливает воды из фильтра, протягивает стакан Любочке. Чмокнув ее в макушку, как бы невзначай бросает: - Ты мне маму Риту верни потом, ладно?

Девчушка послушно кивает, не понимая, о чем речь. Я багровею от распирающих меня чувств, прячась в необъятном мужском халате.

- Я попила, - сообщает Люба, поставив стакан на стол, и берет меня за руку. - Идем! Ты уложишь меня, а потом папу. Хор-рошо? - наивно хлопает ресницами.

- Отличный план, - соглашается коварный соблазнитель. - Я буду ждать.

Подмигнув мне, он уходит в свою комнату, специально не запирая дверь.

Я не приду. Ведь так?